1

— Тина Татьяна, не хотите прогуляться? — спросил меня Фаб, когда мы уже полчаса сидели в гостиной и попивали чай. Вечером на территории академии очень красиво. Спать ещё ложиться рано, а ваша подруга явно сейчас занята.

Я с улыбкой посмотрела на молодого мужчину. Я ему явно понравилась. Это было заметно по его манере общения, по жестам, по горящему взгляду жёлтых глаз. А ещё его серый и пушистый хвостик вилял и выдавал эмоции Фаба. Вот и в этот раз предатель бурно радовался предложению своего хозяина. К тому же, он был прав, Мила ушла со своими мужьями ещё за ужином. Как же странно это звучит для меня — мужья, наверное, я ещё долго буду привыкать к этому. Подумав, я кивнула Фабулусу.

— Хорошо, но с одним условием, — серьёзно посмотрела я на мужчину. Он весь собрался и приготовился меня слушать. — Перейдём на «ты»? И без «тины», просто зовите меня Таня.

— Хорошо, — согласился мужчина и облегчённо вздохнул.

Я поднялась наверх, чтобы надеть куртку и сапожки, что дала мне Мила. Ведь на Саргоссе сейчас поздняя осень, и, хотя на этой части континента не бывает таких сильных морозов, и температура опускалась лишь до 5–10 градусов, вечером всё же прохладно. Моя комната, что выделила мне Мила, располагалась рядом со спальней Милы и её мужей, проходя мимо, невольно стала свидетельницей их семейной жизни, а именно её интимной части. Услышав стоны Милы и вторящие ей мужские голоса, мне стало так стыдно, словно я специально встала и со стаканом у уха подслушиваю их у двери. Быстро забежала в комнату, нырнула ногами в тёплые бежевые сапожки, куртку схватила в руки и выбежала из комнаты, бегом спускаясь по лестнице.

Спускалась по лестнице, оглядываясь назад, боясь, что меня увидят и подумают что-то не то. Я не была ханжой и не осуждала подругу за такое количество мужчин в её спальне, тем более, что в этом мире это норма; да и у Милы было всё по взаимной любви. Я же видела, как светятся от счастья её глаза при виде её мужей, да и мужчины глаз с неё не сводили, даже когда они ругались, между ними лишь искрила страсть. И понятное дело, каким образом нужно было зачать от троих мужчин. Так что нет. Я не осуждала, но мне было жутко неловко, и поэтому я обрадовалась приглашению Фаба прогуляться с ещё большим энтузиазмом.

Так задумалась, что не увидела стоящего перед собой мужчину и со всей скорости влетела в него, заваливая того на спину, навалившись сверху.

— Ох, Таня, неужели за тобой гнался кто-то страшный или ты так спешила ко мне? — охнув, улыбнулся мужчина, придерживая меня руками, почему-то за мою задницу, причём он её не просто держал, но и оглаживал и мял.

— Нет, — замотала я головой, краснея, — просто там... там... — не могла я это сказать вслух, а только покраснела ещё больше, а Фаб насмешливо смотрел мне прямо в глаза, переводя лишь взгляд на мои губы, и продолжал наминать мою попу.

— Ты знал, — догадалась я и сощурила глаза, — знал, что там происходит, и не предупредил меня.

— Да, знал, — признался он, — у оборотней, открою тебе один секрет, очень хороший слух, — сжал он мои ягодицы сильнее, выбивая из меня тихий стон, — а ещё нюх, — Фаб провёл носом по моей шее, — и ты очень сладко пахнешь, малышка.

Он что же, почувствовал, что я возбуждена. А я была возбуждена, да. Потому что не каждый день лежу в объятиях крепкого, красивого мужчины, сильные руки которого мнут мои бёдра и ягодицы, так ещё и его лицо, красивое такое мужское лицо, с ярко-жёлтыми глазами в обрамлении тёмных ресниц, прямым носом, короткой бородкой вместе с усиками. И что интересно, меня никогда не привлекали мужчины с бородой и усами, а Фабу она шла, очень даже. А ещё у него были очень чувственные губы, да такие сочные, мягкие. А как, наверное, приятно их целовать. Вот взять и прикусить эту нижнюю губу, а потом оттянуть и посмотреть в глаза, в глаза, что светились сейчас с ещё большим желанием, глядя на меня.

— Ох, маленькая моя, — прошептал он, приближаясь ко мне.

— Я что, сказала это вслух? — усомнилась я в своей вменяемости.

— Последние два предложения, да, — приблизился он к моим губам, и я смогла сама проверить эти сочные губы на вкус.

И как же он целовал меня: жадно, сминая мои губы, проталкивая свой язык, пытаясь заполнить им всё пространство во рту. Меня ещё никогда не целовал так мужчина, хотя о каких мужчинах я говорю, парень-однокурсник, что несколько недель ходил за мной, а потом, после пары свиданий и нелепых лобызаний, захотел большего, а когда я ему отказала, сразу сказал мне «Аривидерчи». Фабулус же был явно более опытен моего предыдущего кавалера и умел доставить женщине удовольствие. Почему-то, когда подумала о количестве его женщин, что-то неприятное сжалось в груди, и я оторвалась от таких манящих губ, тяжело дыша, словно пробежала стометровку.

— Мы же собирались прогуляться, помнишь, — произнесла я сипло.

— Да, и правда, — подметил мужчина.

— Может, тогда уже встанем с пола и пойдём на прогулку, — улыбнулась я тому, как смотрелось лицо оборотня в окружении моих розовых волос, что свисали с моей головы.

— А может, ещё немного вот так полежим, а, — потёрся он своим носом о мой.

— Нет, так нас неправильно поймут, если решат спуститься вниз.

— О, на этот счёт можешь не волноваться, — заулыбался Фаб, — они до утра точно не выйдут. Так что им не до нас. Но всё же ты права, не думаю, что первый наш раз должен состояться на полу в коридоре дома моего брата и его семьи, — он встал и поднял меня быстрым рывком на ноги.

— Что! — возмутилась я. — А не слишком ли ты много о себе возомнил? Шустрый какой мне тут нашёлся. Мы только сегодня познакомились.

— Вот видишь, тебе даже искать не пришлось. К тому же у меня много положительных качеств: я красивый, умный, перспективный, добрый, отзывчивый, — начал перечислять он мне свои достоинства.

— А ещё наглый, самоуверенный, — помогла ему я.

— Да, наглый... Эй. Вообще-то это ты сама на меня налетела, а я тебя спас, и потом эти твои слова про губы. Признайся же, что я нравлюсь тебе, Татьяна, — взяв мою руку, он посмотрел в мои глаза и прошёлся второй рукой по волосам.

— Не спорю, — созналась я и выдохнула. Мужчина с первого взгляда мне понравился и заинтересовал моё нежное сердечко.

— Я же не тороплю тебя, просто давай узнаем друг друга получше, а там посмотрим. Ну что, пойдём, — спросил он, и мы вышли на улицу, продолжая держаться за руки.