33

План, оставленный на следующее утро, был прост, как черепаховый суп. Если у вас есть черепаха, все остальное технические нюансы. Черепаха у нас была. Я. Глубоко беременная черепаха, из которой за семь дней нужно было сделать черепашку-ниндзя.

Первые несколько часов я хихикала. Ну, беременный воин - это очень смешно. А уж тренировки беременного воина... я бы сама на это с удовольствием посмотрела. Кунг-фу панда отдыхает. Но никому, кроме меня, смешно не было. Время поджимало, через семидневку пройдет сорок дней со дня вступления Мушки в должность и ее сила возрастет многократно. И значит шансов на благополучный исход нашего заговора будет намного меньше.

В здравом размышлении, мы решили, что если остановим Мушку, то шансы Добри упадут почти до нуля. И поэтому именно Верховная аррова ведьма стала нашей главной целью.

Все с энтузиазмом взялись за мое обучение. И тогда стало понятно, что я совершенно зря называла Орбрена невыносимым учителем-мучителем. Теперь учителей у меня стало в пять раз больше, и Орбрен был из них самым добрым.

Брантир бесконечно высушивал мне мозг теорией управления Светом, А ее светлость старушка, которую звали Летни, читала бесконечные лекции по методам управления Тьмой. Его Величество и Грайя занимались со мной практикой. А Орбрен вбивал в измученную меня свои прежние предметы.

В первый день я думала сойду с ума. Бесконечное жужжание над ухом теоретиков и постоянные болезненные тычки практиков, заставлявших меня сидеть, стоять и двигаться правильно, так чтобы не зажимать какие-то там потоки Жара и Холода — аррового варианта внутренней энергии. К вечеру первого дня я была вся в синяках и вымотана настолько, что не могла даже моргать.

И вот тогда я оценила прелесть наличия у меня мужа-лекаря. Орбрен собственноручно искупал меня, накормил с ложки, сделал массаж, от которого мгновенно прошли и боль, и напряжение, и даже синяки, и уложил спать.

Второй день ничем не отличался от предыдущего. Тот же самый надоедливый бубнеж под ухом, болезненный тычки и безуспешные попытки заняться медитацией, про которую внезапно вспомнили мои учителя. Я вымоталась уже к обеду. И если вчера я говаривала себя сдерживаться, представляя результат — портал домой, то сегодня такая мотивация перестала работать, и я стала нервничать, психовать и огрызаться. А все потому, что у меня снова ничего не получалось. И прикосновение к Жару или к Холоду все так же заставляет меня улетать к Оракулу. Хотя мои учителя в один голос утверждали, что теперь-то так не должно быть.

К обеду дошла до ручки не только я. Его величество непривычно сверкал глазами и рычал от злости. Брантир с совершенно каменным выражением лица смотрел как бешеный волк, готовый покусать каждого, кто окажется на его пути. Грайя тихо ругалась и иногда исчезала со двора храма, где мы занимались, и потом приходила неестественно спокойная и немного заторможенная. Правда, этого спокойствия ей хватало совсем ненадолго. И даже Летня потеряла свой привычный безмятежно-довольный вид и хмурила брови и больше не улыбалась.

А все потому, то результат их стараний ничем не отличался от того, что мы достигли с Орбреном — ноль, он и в Африке ноль. И в Гвенаре тоже.

Обед прошел в напряженном молчании. Я ненавидела всех, все ненавидели меня. И неизвестно, что в итоге получилось бы из нашего заговора, если бы не Орбрен.