Глава 23

Прошло два дня. Барвиха. Особняк князя Гоева

Хмурый, раздраженный Али стоял на балконе. Крепко сцепив руки за спиной, он неотрывно смотрел наверх. Затянутое тяжелыми тучами небо расчертила первая ослепительно-яркая молния. Раскатисто прогремел гром, и на землю обрушился ливень.

Тугие дождевые нити с силой били по кронам деревьев, попадали на лицо мужчины, но он не замечал.

«Не хочу отдавать ее Россу, — в душе гордого горца клокотала, бурлила ярость. — Какого дьявола я обязан это делать⁈»

Молнии вспыхивали одна за другой. Не утихая, гремела небесная канонада. От этой демонстрации запредельной мощи природы злость грандмастера разгоралась все сильнее.

«Почему я должен смириться⁈ — в стотысячный раз он гневно вопрошал и себя, и высшие силы. — Она ведь барону не жена, и даже не невеста!»

С силой вцепившись в парапет балкона, князь подался вперед, подставил затылок, шею под толстые холодные плети. Рубашка тотчас намокла, прилипла к мускулистой спине.

Он ненавидел себя, хотел все бросить, уехать куда подальше. Одновременно тревожился за Владу и бесился из-за мыслей, что она уже выбрала другого. Эмоции зашкаливали, причиняли адскую боль и раздирали в клочья сердце.

«Быть просто другом для желанной и любимой женщины. Дожился. Как же хреново-то» — сильный мужчина тихо, но мучительно застонал.

Гроза закончилась разом. Ливень сменился мелким, холодным дождиком. Смахнув ладонью влагу с лица, Али мрачно глянул на свинцовое небо, круто развернулся и вошел в комнату.

Заметив на пороге фигуру воина, отрывисто спросил:

— Что хотел?

— Хозяин, к вам прибыл дворцовый комендант, начальник личной охраны его величества Николая II, генерал-майор свиты Вадим Николаевич Войков. Как и приказывали, проводили в ваш кабинет.

— Распорядись, чтобы гостю подали латте и эклеры. Я скоро приду.

— Слушаюсь, — четко отрапортовал воин рода и покинул комнату.

Пройдя в гардеробную, Али принялся быстро приводить себя в порядок. Страстно хотелось побыть сейчас одному, но, увы, не мог себе позволить. Давний друг отца приехал по его просьбе.

Закончив с переодеванием, хозяин особняка надел на запястье родовой артефакт и, не мешкая, отправился в кабинет. Зайдя в стильно, по-мужски обставленное помещение, Али сразу же заметил ладно скроенного светловолосого мужчину: тот сидел в кресле и с явным наслаждением пил ароматный напиток из большой чашки. А перед ним на квадратном массивном столике стояло чайное блюдце и пустая тарелка с остатками пудры.

«Уже съел. Отменный аппетит», — по себя отметил князь Гоев и мимолетно улыбнулся.

О тайной слабости дворцового коменданта к эклерам и латте, он догадался лет пять назад. Отложил в памяти на всякий случай, а вот сейчас пригодилось.

Подойдя к гостю, хозяин особняка вежливо поздоровался:

— Добрый вечер, Вадим Николаевич. Надеюсь, не заскучали в мое отсутствие?

— Здравствуй, Али, — строгое лицо мужчины неожиданно озарилось теплой улыбкой. — Ничуть. Благодарю за угощение.

— Рад, что вам понравилось, — Али сел в пустующее рядом со столиком кресло.

Вернув чашку на блюдце, дворцовый комендант с непритворной печалью произнес:

— Мне искренне жаль, что твои родители и брат ушли из жизни так рано, — пристально посмотрев на Али, он со значением добавил: — Еще и при таких обстоятельствах.

«Ты смотри-ка, и это уже знает, — молнией промелькнула мысль у Гоева. — Человек он, конечно, неплохой, но расслабляться все одно нельзя».

Проигнорировав более чем прозрачное предложение обсудить причины гибели родственников, Али с достоинством произнес:

— Смерть тех, кто дорог глубоко ранит сердце, причиняет страдания. Я знаю, насколько вы были дружны с отцом. Благодарю вас за то, что разделяете со мной боль утраты.

В кабинете наступила тишина. Посидев недвижимо, генерал-майор запустил руку во внутренний карман пиджака, достал два конверта. Положив их на столешницу, пододвинул к Али, небрежно обронил:

— Один тебе, второй Метельской.

Насторожившись, однако, не выказывая удивления и не торопясь прикасаться к конвертам, Али спокойно поинтересовался:

— Что в них?

— Приглашения. Послезавтра во дворце состоится осенний бал. В регламент официальной части внесены изменения. Его величество пожелал лично наградить вас с Метельской за заслуги перед Империей.

Выдержав паузу, глава княжеского рода Гоевых задумчиво произнес:

— Подобное не принято. К чему такая спешка? — меж собольих бровей горца пролегли глубокие морщины.

— Ты ведь знаешь, что за девушкой присматривают, — не спросил, но утвердительно сообщил начальник личной охраны императора. — Психоэмоциональное состояние двойной звезды оставляет желать лучшего и с каждым днем вызывает все большие опасения, — Вадим Николаевич откинулся на спинку дивана, закинул ногу на ногу и продолжил: — Завтра в обед самодержец рассмотрит прошение Лопухина об аннулировании рода Метельских. Думаю, для всех будет лучше, если ты уже сегодня, — он сделал акцент на слове, — расскажешь своей красавице, что послезавтра вы идете с ней на шикарный бал во дворце, где вас к тому же и наградят, — он со значением замолчал.

«Понятно, — Али мыслено поморщился. — Император аннулирует род Метельских. Пожелал заранее подсластить горькую пилюлю двойной звезде. Ну а начальник охраны государя прекрасно осведомлен о моем личном интересе к девушке, — украдкой глянув, на вновь занявшегося напитком статусного гостя, он продолжил напряженно размышлять: — Влада умница. Отлично играет. Но откуда Войков так хорошо осведомлен о „нестабильной психике“ двойной звезды? Не иначе и его сотрудники изредка за девушкой приглядывают. Иного объяснения не вижу».

Гоев аккуратно подравнял края так и не вскрытых им пока конвертов. Отзеркаливая собеседника, закинул ногу за ногу и ровным тоном поинтересовался:

— Я так полагаю, без дворянства Влада в итоге не останется?

— Верно, — Вадим Николаевич усмехнулся. Сделав последний глоток, поставил чашку на блюдце. — Будет весьма неплохо, если в разговоре с Владиславой ты вскользь упомянешь о возможном даровании ей титула.

— Хорошая новость. Спасибо.

— Всегда рад помочь. Для чего позвал-то, Али? — генерал вопросительно приподнял бровь. — Только говори прямо и избавь меня от расшаркиваний, — он поморщился, демонстрируя, насколько сильно устал от подобного.

— Вадим Николаевич, вы можете что-либо рассказать о главе баронского рода Россов?

Лицо начальника личной охраны императора превратилось в каменную маску. Похрустев пальцами, он остро посмотрел на князя Гоева и сухо сказал:

— Понимаю, что вопрос задан не из банального любопытства, но касается дел сердечных. Скажу то, что могу. И настоятельно не рекомендую кого-либо еще расспрашивать об этом человеке, — нахмурившись, он добавил с нажимом: — Али, ты меня понял?

— Определенно, — не выказав и тени тревоги, глава княжеского рода бесстрастно взирал на собеседника.

— Росс тебе не соперник. Он не жилец, — холодно бросил Вадим Николаевич. Немного помолчав, генерал-майор свиты его величества неожиданно сердито заявил: — Не о том тревожишься, Али. Сейчас я стану говорить, а ты не задашь ни единого вопроса. Павла больше нет. У меня перед ним незакрытый долг чести. И я хочу отдать его тебе, сыну воина, спасшего мне жизнь, — мужчина строго нахмурился.

«Об этом отец никогда не упоминал, — стремительно проведя инспекцию в закромах памяти, пришел к выводу Али. — Но родовой артефакт все так же не подает сигналов. В словах Войкова нет ни грамма лжи»

Кивнув, князь дал понять собеседнику, что готов слушать.

Кашлянув, генерал прочистил горло и, тщательно подбирая слова, заговорил: — Ты грандмастер, она двойная звезда. В ближайшие дни, после бала, хватай свою ненаглядную в охапку и увози подальше от людей. Вези ее в самое глухое горное ущелье. Возможно, у вас и получится, — он запнулся и просипел: — выжить, — начальник личной охраны императора плотно сжал губы, давая понять, что больше ничего не скажет. А точнее не сможет: клятва не даст.

«Что? — сердце князя пропустило удар. — Выжить? Я не ослышался?»

С трудом переваривая шокирующую информацию, Али сидел недвижимо. Грандмастер был готов ко многому, но точно не к такому. Он отчетливо понимал: грядут настолько черные времена, что и представить сложно.

— Еще эклеров? — хрипло поинтересовался Гоев. Ничего другого он сейчас спросить не мог.

— Увы, — статусный гость понимающе хмыкнул, сокрушенно развел руками. — Служба ждет, — и встал из кресла.

— Я провожу вас, — Али поднялся следом.

— Не стоит беспокоиться, — жестом остановил хозяина дома Войков. — За долгие годы дружбы с твоим отцом я смог запомнить дорогу, — он скупо улыбнулся и уверенным шагом вышел из кабинета.

'Все равно один не пойдешь. Не я, так воины проводят, — подумал Гоев и подошел к окну.

С затянутого свинцовыми тучами неба, на землю, как и прежде, падал мелкий унылый дождь.

«Час от часу не легче», — в такт мыслей Али горько усмехнулся.

Постояв недвижимо, сильный мужчина расправил широкие плечи, упрямо тряхнул головой. Что будет завтра, он не знал. И лишь в одном был твердо уверен: до последнего вздоха будет бороться за жизнь тех, кого любит.

* * *

Это же время. Пригород Москвы.

Что ж ты такой убогий получился?

Подперев щеку кулаком, я сидела за столом, и с тоской взирала, на стоящего в центре подвала зомби. Мне бы плясать от радости: двое суток напряженной работы не прошли впустую. Пусть с конспектами, пусть вымоталась до предела, но ведь сумела-таки «оживить» мертвую обезьяну! Однако настроение было не очень.

Самец ревуна оказался… редкостным идиотом. У этого существа не было ни чувств, ни воли, ни мыслей, ни самых примитивных желаний. До умницы Кисы ему, как до луны пешком!

Без моей команды примат не мог и шага ступить. Причем пришлось ему объяснять, где у него руки, где ноги, и даже заново учить ходить. И самое отвратительное: пока не отменю приказ, балбес-зомби так и будет выполнять его до бесконечности.

Где-то в глубине души понимала: я создала безропотно подчиняющееся мне существо. Другой бы радовался, а меня раздражало.

Надеясь непонятно на что, хмуро поинтересовалась у зомби:

— Вот почему ты такой? Посмертие так повлияло или и при жизни бесхребетным дурачком был?

Услышь подобное в свой адрес, Киса бы обиделся. И сильно. А ревун, похоже, ничего и не понял: он все так же стоял предо мной навытяжку и смотрел лишенным интеллекта взором.

— Как же не хочется лезть тебе в голову, — посетовала я вслух, обреченно вздохнула и пробурчала: — Но, видимо, без внутренних закладок никак. Иначе все дело запорешь.

Что ж так времени критично мало? Хоть денечек бы передохнуть.

На всякий случай бегло просмотрев свои записи «по эксплуатации» зомби, я отодвинула измусоленную тетрадь подальше, к электронной книге Раи. Задумчиво посмотрев на гаджет, решила, что ничего нового из «Теории создания нежити» уже не почерпну. За эти два, бесконечно долгих дня я действительно разобралась в «теме».

Скорее всего, помогла усидчивость, ну и колоссальный опыт работы с большим объемом информации, к тому же написанной зубодробительным юридическим языком. Зато теперь абсолютно уверена: налоговый кодекс гораздо сложнее профильной литературы для магов.

Хватит отвлекаться. Совсем скоро последний акт домашнего спектакля. А у меня тут удаленное управление зомби еще не настроено. Да и самой надо в образ войти. Просто так орать на человека, для меня сложно. А сегодня придется не только орать, но и «выгонять» из дома слуг.

— Как же мне все надоело. Так хочется хоть капельки покоя, — тихонько пожаловалась непонятно кому.

Положив руки на столешницу, удобно устроила на них голову, смежила веки. В принципе в подобных приготовлениях нет нужды. Но я банально устала. Готовясь войти в крошечный мозг зомби, я неожиданно вспомнила о том, как однажды, там у себя в особняке, Росс без слов общался с моим мертвым псом.

Сердце защемило, в груди заворочалась тоска по любимому мужчине. Стараясь не отвлекаться на неуместные сейчас эмоции, я скрипнула зубами и сосредоточилась на основной мысли.

Не издавая ни единого звука, Костя входил в контакт с созданным мной зомби. И тот его слушался. Теперь после изучения книжки для темных магов, я знаю, как мысленно командовать свежеподнятой нежитью. Может рискнуть и проверить новые умения на Кисе? Конечно, кобель «оживлен» довольно давно, но, что если этот метод работает и с ним?

Представив, как после глупого примата, прикасаюсь к разуму умнейшего пса, передернулась от отвращения. Это как изваляться в грязи, а потом без приглашения завалиться в чужую, чистую и уютную квартиру.

Нет уж. С мертвым собакеном останется все как есть. Мы и так друг друга прекрасно понимаем.

Глубоко вздохнув, я резко вогнала в мозг дохлого ревуна невидимую энергетическую нить. Подключение к зрению, слуху мертвого примата заняло буквально пару мгновений. А вот с установкой «командного пульта» пришлось повозиться. Но все ж таки справилась. Не открывая век, впервые посмотрела глазами обезьяна-балбеса: зрение оказалось двухцветным. Впрочем, картинка четкая. Этого вполне хватит.

«На ногах иди к лестнице, — скомандовала, не размыкая губ. Мертвое животное послушно направилось к выходу. Как только остановилось у первой ступеньки, распорядилась: — Поднимись, выйди на улицу, потом развернись, спустись, подойди ко мне и остановись».

Болванчик покладисто пошел наверх. Я же скрестила пальцы наудачу. Задачу перед зомби поставила сложную. Будет плохо, если начнет тупить: безумно не хотелось постоянно находиться с этим безвольным олухом в контакте. А на тонкую настройку нет ни желания, ни времени.

Уткнувшись лицом в руки, сидела за столом и внимательно смотрела глазами ревуна на приближающуюся дверь. Надо признать ощущения весьма специфические: ничего подобного раньше не испытывала.

У меня есть собственный аватар. Прикольно. Правда, тело померло три дня назад и мозг из двух извилин, но, как говорится, чем богаты тому и рады.

Стараясь не отвлекаться на посторонние мысли, я следила за действиями зомби. Выйдя из подвала, тот бесконечно долгие мгновения пялился на темное небо, затем дергано развернулся. Как только увидела бегущие вниз ступени, я аккуратно покинула голову примата. Наступал момент истины.

Только не тупи!

Подняв голову, напряженно смотрела на дверной проем. Спустя несколько ударов сердца в нем появилось лохматое недоразумение и уверенно пошлепало в мою сторону. Подойдя, зомби замер как вкопанный.

Уф-ф. У меня получилось.

Счастливо улыбаясь, я встала с лавки, мысленно приказ:

«Следуй за мной», — и направилась к выходу из подвала. Осталось прикрепить на обезьяну артефакт с иллюзией Пети, но это уже сделаю в доме.

Поднимаясь по ступеням, чутко прислушивалась к практически беззвучной поступи за спиной и испытывала тихую радость. Рая мне с «поднятием зомби» ничем помочь не могла. Она и не приходила в подвал, чтобы не мешать. Я все сделала сама. Я смогла.

Так странно. Оказывается, мне действительно для счастья очень мало надо.

Устало улыбаясь, вышла на воздух. Вдохнув его полной грудью, неспешно пошла к торцу дома. Направляясь к приоткрытому окну в свою комнату, усмехнулась. Последние два дня, я только через него и лазила. Не хотела привлекать внимание наружки к своим длительным отлучкам.

Оглянувшись на ходу, удостоверилась, что зомби послушно топает за мной, ускорила шаг. Обезьян не отставал. Остановившись у окна, я толкнула створку. Затем уже так привычно подтянулась, ловко забралась в помещение, отошла подальше и обернулась. Дохлый ревун уже находился в комнате: застыл от меня в паре метров.

«Стой на месте — на всякий случай отдав мысленную команду, я подошла к настенной полке. Взяв из поделенной на ячейки коробочки нужный артефакт, вернулась к обезьяне и распорядилась: — Открой рот и высунь язык».

Борясь с отвращением, аккуратно положила на черный язык зомби изумрудную «пуговичку». Запустив процесс активации, торопливо отдернула руку, шагнула назад. Фигура мертвого примата смазалась, воздух вокруг него задрожал и уже через миг передо мной стоял…маленький Петя. Правда, имелось одно «но».

«Рот закрой и проглоти то, что лежит на языке, — приказала беззвучно. Понаблюдав за тем, как 'милый мальчуган» с большим трудом проглотил редчайший артефакт, вновь скомандовала: — Дыши, — «Петя» таращился на меня большими глазенками, но ничего не происходило.

— М-да уж. Кто бы сомневался, — обронила с досадой. Взяв стул, поставила напротив «ребенка». Затем села к нему лицом и обреченно промолвила: — Придется опять тебя учить, — разумеется, зомби никак на это не отреагировал.

Несколько долгих часов я провозилась с глупым приматом, показывая на личном примере, как делается вдох, а как выход. Одновременно приходилось каждое действие закреплять мысленным приказом.

Мои домочадцы скорее всего знали, что нахожусь у себя в комнате. Однако ни разу не потревожили и не намекнули, что меня еще ждет куча дел, а на дворе уже поздний вечер.

Прекрасно понимая, что время неумолимо уходит, я чувствовала, как в груди все сильнее кипит раздражение. К тому моменту, когда это бестолковое создание наконец-то начало уверенно «дышать», я готова была отправить его обратно в загробный мир.

Слава всевышнему. Не прошло и года!

Из предосторожности, еще немного понаблюдав за ритмичным «дыханием» ревуна, я поднялась со стула. Размяв затекшие ноги, бросила вслух:

— Жди здесь, — и, прихватив с собой коробочку с артефактами, быстро вышла из спальни.

Пройдя по коридору, уверенно распахнула дверь в комнату брата. Интуиция не подвела: в этом, не таком уж большом помещении, находились все взрослые, проживающие в доме. Слаженно замолчав при моем появлении, слуги, наставница и телохранитель смотрели на меня с ожиданием.

Не торопясь что-либо говорить, я нашла взглядом Петю. Одетый в джинсовый комбинезон малыш мирно спал на кровати няни. А неподалеку от ребенка стояла «маленькая» женская сумочка с веселым принтом.

Ясно. Все готовы. Только меня и ждут.

Раздражение разом куда-то улетучилось. Обведя строгим взглядом присутствующих, я со спартанским спокойствием сообщила:

— Пора начинать.

* * *

*черновая авторская вычитка