Глава 28. Об истоках проклятия

Аршер сбежал из супружеской палатки. Дольше оставаться в одной постели с Эльвенг он не мог. Это было выше его сил — находиться так близко к ней и не иметь возможности заполучить ее.

Все равно что голодным смотреть на сочный сладкий фрукт, который нельзя попробовать. А он был дико голоден. Настолько, что еще немного — и нарушит запрет, сорвет плод силой.

Он входил в палатку с намерением наказать жену за поведение в лесу, но едва посмотрел на нее, как гнев улетучился. На Эльвенг невозможно злиться!

Когда Аршер увидел обнаженную Эльвенг, у него сбилось дыхание, пересохло в горле и штаны стали тесными. Перед ним стояла самая красивая девушка, какую он только встречал. Само совершенство. От нежной кожи в капельках воды до распущенных золотых волос. От чувственных губ до чуть вздернутого носа. От тонкой талии до янтарных глаз, что вечно смотрят на него с неудовольствием. Даже в этот раз, особенно в этот раз.

Ночной прохладный воздух и тот не остудил Аршера, хотя он выскочил из палатки в одном исподнем. Одежду держал в руках, но надевать не торопился. Пусть сначала ветер охладит разгоряченное тело.

Похоже, опять придется снимать напряжение самому. Аршер усмехнулся, вспомнив шутку Эльвенг про левую руку. А его жена не из скромниц. В ней чувствовался такой внутренний огонь, что у Аршера дыхание перехватывало всякий раз, когда он представлял, какая она в постели. Пылкая, дикая, необузданная.

Рано или поздно его терпение обязательно будет вознаграждено. В этом Аршер не сомневался. Эльвенг станет его полноценной женой и родит ему наследника. А пока азарт охоты тоже приносит удовольствие.

Наконец одевшись, Аршер отправился проверять посты ловчих по периметру лагеря. Где-то на середине пути ему встретился Рэйф.

— Не ожидал тебя увидеть, — произнес друг. — Разве ты не должен резвиться в постели с красавицей женой?

В ответ Аршер поморщился.

— Она не пустила тебя на супружеское ложе? — поддел Рэйф. — Кто бы подумал, что юные аристократки так обидчивы.

— Между прочим, про мешок сказал ты, а отдуваюсь я, — заметил Аршер.

— Хочешь, чтобы я извинился перед твоей женой? Я могу.

— Сам разберусь, — махнул рукой Аршер.

Болтая, они вместе проверили посты. Ночь Аршер провел в дозоре, а утром лагерь свернули, и все отправились в обратный путь во дворец.

По дороге король жестом подозвал Аршера к себе. Подъехав ближе, Аршер пустил своего коня рядом с королевским. Разговор предстоял сложный. Охота прошла совсем не так, как ожидалось. Сразу два провала. И в обоих повинна жена Аршера. Хорошо, про второй раз Бенедикт ничего не знает и винит сына.

— Мне очень жаль, ваше величество, что принц остался без Дара, — произнес Аршер.

— Ты в этом не виноват, — качнул король головой. — Годвин сам лишил себя Дара своей неосторожностью. Что действительно жаль, так это то, что наследник именно он. Из Рэйфа вышел бы лучший король, но он, увы, лишь приемный сын.

Аршер слушал, не перебивая. Его величество не склонен к откровенности, но поведение сына на охоте явно выбило его из колеи.

— И все же наследнику необходим Дар, — добавил король.

— Мы повторим охоту, как только все уляжется, — кивнул Аршер. — Магические животные успокоятся, и мы снова загоним единорога.

— Он будет осторожен еще долгое время, — поморщился король. — Мы не можем ждать. Найди Годвину кого-то попроще. В конце концов, он сам упустил своего единорога.

— Принц будет недоволен.

— Как и мы, — кивнул король. — Но иного выхода нет.

— Будет исполнено, — склонил голову Аршер, про себя радуясь, что одной проблемой меньше.

Но король тут же напомнил:

— Ты упустил жар-птицу. А значит, у нас осталась только твоя жена с ее Даром бессмертия. Она должна вылечить принцессу.

— Эльвенг попробует, — кивнул Аршер.

Разговор принял тот самый неприятный поворот, которого он опасался. Сейчас нужно быть предельно осторожным в выборе слов.

— Ради тебя мы дадим ей шанс, — заявил король. — Но если она не справится, заберем ее Дар для нашей любимой дочери. Мы все сказали.

Этого Аршер опасался больше всего. Забрать у человек Дар можно, но это неизбежно скажется на нем. Человек либо умрет, и это, пожалуй, лучший из возможных вариантов. Либо сойдет с ума, что намного хуже. Такой участи Эльвенг он не желал.

— У нее получится, — вступился Аршер за жену.

— Нам отрадно видеть, как ты веришь в нее. Будем надеяться, ты прав. Ты в курсе, Аршер, что Южное королевство прислало к нам послов? Они просят одолжить им твою жену. Князь Юга рассчитывает избавиться от своего необычного недуга с помощью Дара жар-птицы.

Аршер видел делегацию из Южного королевства, но не догадывался, что они явились за его женой. Весть о Даре Эльвенг облетела все три королевства. Теперь она — самый желанный трофей во всех концах этого мира.

О князе Юга Аршер тоже слышал. Его еще называли Темный Князь. Разные странные слухи ходили о нем. Люди болтали, будто в молодости Князь случайно убил на охоте самку грифона, и грифон отомстил ему за гибель спутницы, наделив Даром, а вместе с ним и вечной тоской по погибшей.

Грифоны — однолюбы, потому они и символ вечной любви. Потеряв своего спутника, они обречены на вечные страдания. Так и с ума сойти недолго. Злые языки поговаривали, что именно это и произошло с Князем. Сколько лет прошло, а тоска и отчаяние все сжирают его изнутри, как гниль — спелое яблоко.

— Вы собираетесь отдать Эльвенг Князю? — напрягся Аршер.

— Кем ты нас считаешь? — нахмурился король. — Мы не торгуем своими подданными, а потому ответили послам вежливым отказом. Но ты должен понимать, что это неизбежно приведет к конфликту. А ведь мы уже не одну сотню лет сохраняем нейтралитет с Южным королевством. Если мы ввяжемся в войну, то должны понимать, ради чего рискуем.

Другими словами, Эльвенг должна быть полезна, чтобы за нее воевали — перевел для себя Аршер. Но пока она никак себя не проявила. И это плохо.

— Вы не пожалеете о своем решении, ваше величество, — заявил Аршер.

— Очень на это надеемся, — кивнул король и взмахнул рукой, отпуская Аршера.

Он придержал коня, а его величество поехал вперед. Король все сказал, а значит, разговор окончен.

Аршер нашел взглядом жену. Она ехала с гордо выпрямленной спиной, уверенно держась в седле. Поблизости никого не было, но губы Эльвенг шевелились, она с кем-то говорила. Общается с призраком… Аршер поморщился. Надо как можно скорее избавиться от этой Аннабель. Она может все испортить.

Он отложил серьезный разговор с Эльвенг до тех пор, пока они останутся наедине в их спальне. Не факт, что жена пустит его ночевать, но выслушать его слова ей придется. В конце концов, от этого зависит ее жизнь.

***

На следующий день погода испортилась, а вместе с ней испортилось настроение. Лагерь снялся с места, и мы отправились в обратный путь во дворец. Охота закончилась провалом. Все ехали хмурые и молчаливые, поливаемые сверху мелким дождичком.

Адреналин после охоты спал, и накатила тоска. Я лично думала о том, что никогда не увижу сестер. Смириться с таким непросто.

Аннабель тоже накрыло депрессией. Она, не переставая, плакала. Тихонько так, но до того печально, что сердце сжималось. Призрак осознала, что надолго застряла среди живых. Для нее этот мир был как чистилище, где она обречена страдать снова и снова и так без конца.

Я попыталась отвлечь ее разговором и поинтересовалась:

— Чем ты была так занята, что пропустила вчера появление Аршера в палатке? — я говорила шепотом, чтобы меня не заподозрили в разговорах с самой собой.

— Любовалась закатом, — всхлипнула Аннабель. — Я уже и забыла, как здесь красиво по вечерам.

— Ты бывала при жизни в Зачарованном лесу?

В ответ на этот невинный вопрос призрак разрыдалась. Вот и поговорили.

— Пожалуйста, хватит, — попросила. — Я обязательно что-нибудь придумаю. Обещаю, я сделаю все возможное, чтобы снять проклятие. Ты наконец обретешь покой. На этот раз навсегда, а не до следующей женитьбы наследника рода Моргари.

— Ты сделаешь это для меня? — Аннабель аж перестала плакать.

— Как будто у меня есть выбор, — проворчала я. — Ты же меня с ума сведешь своими рыданиями!

Аннабель просияла. Слезы высохли, и она произнесла задумчиво:

— А все-таки мне повезло, что ненавистный Моргари не женился на истинной Эльвенг. А то носилась бы я сейчас по лесу за жар-птицей…

Дальнейший разговор пришлось отложить до возвращения во дворец. На меня уже и так косо поглядывали. Лишь оказавшись в своих покоях, я вернулась к этой теме.

— Жаль, Аннабель, ты ничего не можешь рассказать о проклятии, — вздохнула я. — Значит, придется играть в Шерлока Холмса.

— В кого? — нахмурилась призрак.

— Не бери в голову, — махнула я рукой. — Для начала надо понять, кто именно проклял род Моргари.

— Что значит «кто»? — удивилась Аннабель.

— Тихо, дай мне подумать.

Я ходила из угла в угол по гостиной и бормотала себе под нос:

— Кому и чем насолил род Моргари? Может, они не поделили с кем-то землю… Но как с этим связаны жены? Нет, дело наверняка в чувствах.

Пока я блуждала по комнате, Аннабель то и дело подлетала ко мне. Я отмахивалась от нее, а пару раз даже прошла сквозь призрака. Но она становилась на моем пути снова и снова. Такое упорство не могло остаться незамеченным.

— Да в чем дело? — не выдержала я в итоге. — Ты мешаешь мне думать!

Аннабель уперла руки в бока. Молча.

— Ты хочешь мне что-то сказать? — догадалась я. — Но не можешь из-за печати на устах… Тогда давай намеками. О чем я рассуждала? Ах да, кто проклял род Моргари.

Едва я замолчала, Аннабель крутанулась вокруг своей оси, демонстрируя себя со всех сторон. Допустим, для призрака она выглядит неплохо. Но как это нам поможет?

— Ну же, — закатила Аннабель глаза, а потом развела руки в стороны. — Сделай усилие, поразмысли.

— Ты намекаешь… — протянула я, — что… проклятие на род Моргари… наслал…

Аннабель засияла интенсивнее. Синий цвет почти слепил глаза, а потом вовсе начал мигать. Не призрак, а новогодняя гирлянда.

Всеми силами Аннабель привлекала к себе внимание. «Вот она я, — будто кричала призрак, — смотри на меня!». Но причем тут она?

— Ты! Это была ты! — меня будто радикулит прострелил — неожиданно и мощно. — Ты еще при жизни прокляла род Моргари.

Прежде подобная мысль не приходила мне в голову. Я почему-то была убеждена, что проклятие наложил кто-то другой, а Аннабель просто стала его исполнителем. Конечно, я связывала ее с проклятием, но никогда настолько плотно.

В ответ на мою догадку Аннабель воздела руки к небу, словно благодаря его за то, что до тугодумной меня наконец дошло. Осталось только выкрикнуть «Аллилуйя!», как черный проводник во время мессы.

— Но зачем ты это сделала? — поразилась я. — Добровольно обрекла себя на кошмарное существование призраком-убийцей…

— Как будто я знала, что так будет, — всплеснула руками она. — Род Моргари должен был прерваться. Но и здесь они нашли выход. Никогда! Никого! Не проклинай! Слышишь? Проклятие — сложная штука. Чтобы его создать, необходимо пожертвовать частью себя. Это навсегда свяжет тебя с проклятием. Пусть мой пример будет тебе уроком.

Свет Аннабель резко притух, и она, горестно вздыхая, побрела в угол. Слишком много сил у нее ушло на то, чтобы донести до меня простую истину — она и есть создательница проклятия.

Когда-то именно Аннабель в сердцах предала анафеме весь род Аршера. Вероятно, это случилось накануне ее гибели. После, став призраком, она лично приводила собственное проклятие в действие, убивая первых жен. Как говорится, если хочешь, чтобы дело было сделано хорошо, сделай его сам.

Увы, большего Аннабель рассказать не могла, но я не отчаивалась. У нас и так наметился грандиозный прогресс.

— Аршеру известна правда о тебе, — уверенно произнесла я. — Попробую на него надавить. Уж на его устах точно нет печати молчания.

Я не сомневалась — муж придет вечером, чтобы занять свое место в кровати. Вот тогда и поговорим.

Ждать пришлось недолго. Сразу после ужина в коридоре раздались шаги. Я поспешила к входу в покои и заняла оборонительную позицию. Открыв дверь, Аршер сразу натолкнулся на меня.

— Жена встречает меня на пороге покоев. Это что-то новенькое, — насторожился он.

— Хочу предложить сделку, — сразу заявила я. — Можешь спать в нашей постели. Большего пока обещать не могу.

— Звучит заманчиво, — улыбнулся он.

— Но при одном условии.

— Каком же?

— Расскажи об Аннабель. Кто она такая? Почему прокляла твой род?

Лицо Аршера окаменело. Вся игривость растворилась без следа.

— Попроси что-нибудь другое, — он упрямо тряхнул головой. — Что угодно.

— Мне нужно только это, — настаивала я, теперь уже не сомневаясь — Аршеру действительно известна правда. — Что такого ужасного натворили твои предки, что ты не в состоянии об этом рассказать?

— Вот именно — мои предки. Не лезь в это дело, оно тебя не касается.

— Но я теперь часть твоей семьи, значит, это и мое дело. Я все-таки твоя жена…

— Разве? — приподнял брови Аршер.

— Официально — да, — скрестила я руки на груди.

Понятно, на что он намекает. На ту самую постель, в которую я его не пускаю.

— Докажи, что мы можем доверять друг другу. Это поможет нам сблизиться, — сказала я. — Брак без доверия — ничто.

— А у тебя нет секретов, Элия? — поинтересовался Аршер. — Начни первой, покажи мне пример. Расскажи, почему жар-птица выбрала тебя. Как вы связаны?

Такого поворота беседы я не ожидала. Поделиться с Аршером историей о моем мире? Нет, я не готова. Кто знает, как он отреагирует…

— Так я и думал, — хмыкнул Аршер, когда понял, что я буду молчать. — Ты ждешь от меня доверия, но сама мне не доверяешь. Так не бывает, Элия. Доверие — дорога со встречным движением.

Во рту стало горько от его слов, и я судорожно сглотнула. Он прав. Но как довериться тому, кто использовал тебя в качестве приманки? Откуда мне знать, что это не очередная игра Аршера Моргари?

Разговор зашел в тупик. Аршер первым это признал и резко сменил тему:

— Я пришел, чтобы рассказать тебе о решении короля, — заявил он. — Его дочь серьезно больна, и тебе поручено ее вылечить.

— Ведь я обладаю Даром жар-птицы, — кивнула я.

— Если ты не справишься, король прикажет забрать у тебя Дар и передаст его другому. Возможно, самой принцессе. Это убьет тебя.

— Но я же бессмертная, — возразила.

— Дар отнимают при помощи магии, а уже потом человек умирает. У тебя не будет Дара, который сможет тебя спасти.

— Когда я должна приступить к лечению? — уточнила я.

— Завтра утром.

— Так скоро! Но я даже ипостась не могу сменить… Из-за охоты у меня не было времени на тренировки.

— Короля это не волнует. Ты должна овладеть своим Даром как можно скорее. Вряд ли у тебя будет много попыток. Бенедикт нетерпелив, — предупредил Аршер.

— Мне необходим учитель.

— К сожалению, такого не существует. Жар-птиц не было уже очень давно, никто толком не знает, как управлять их Даром. Вот, — он протянул мне тонкую книжку, даже скорее брошюру. — Здесь собрано то, что известно о жар-птицах. Это все, что мне удалось разыскать в королевской библиотеке.

Я, поблагодарив, взяла книжку. Вернувшись с охоты, Аршер не отдыхал, а искал для меня информацию.

— Негусто, — я зашелестела листами. Навскидку здесь страниц тридцать, не больше.

— Все, что есть.

— Спасибо, что помогаешь мне.

— Мне жаль, что я не могу сделать больше. Только дать совет — ищи Дар внутри себя. А когда найдешь, выпусти его.

Я вздохнула. Для Аршера все элементарно, он родился в мире, где магия — норма. Это все равно что я бы объясняла попаданцу из средневековья в наш мир, как управлять автомобилем — просто дави на газ, и машина поедет. Вроде так и есть, но сколько еще нюансов…

— Я постараюсь, — заверила мужа.

— Что ж, тогда не буду мешать, — кивнул он. — Завтра сложный день, отдыхай и набирайся сил.

В этот раз Аршер ушел сам. Мне даже не пришлось его выгонять. Он понимал, что мне сейчас не до него и его приставаний. Меня ждет «увлекательное» чтение о жар-птицах.

Вздыхая, я побрела в кровать, где удобно устроилась с книгой. Одно хорошо — чтение не займет много времени. Надеюсь, здесь сказано, как лечить принцесс. Если нет, то я попала.