Глава 5

Марианна

Просторный кабинет в одно мгновение становится крохотным и ужасно тесным. В нем так мало кислорода, что кажется еще немного и я задохнусь.

На меня тяжелым грузом давят громоздкие стены. Стеллажи, до самого верха наполненные объемными книгами, пугают своим величием.

Да даже портрет моего супруга, который гордо возвышается на стене, позади письменного стола из красного дерева, выглядит так, что я невольно ежусь. Передергиваю плечами в попытках сбросить с себя это напряжение, но тщетно.

Тело не расслабляется ни на толику. И что же мне такое придумать, чтобы выбраться из этой передряги? Я ведь совершенно ничего не знаю.

— Марианна, — скалится мужчина рядом со мной.

В нос ударяет приятный свежий аромат. В нем невозможно различить все эти современные запахи туалетной воды. Это какой-то особенный, мужской запах. В груди зарождается приятное томление.

Эй! Марианна, ты чего? Что за реакция твоего тела? Этот изверг вон смотрит на тебя так, что можно сгореть, а ты! А ну, собралась и быстро взяла себя в руки!

Гордо вздергиваю подбородок вверх. Поправляю пышное платье и слегка откашливаюсь.

— Лорд Вильгельм, я не виновата. Правда. Я ничего не сделала, чтобы расстроить вас и предать ваше доверие, — с надеждой заглядываю в его пугающие глаза.

— Да что ты говоришь? И кто же тогда, по-твоему? — презрительно фыркает мой муж.

Он отходит от меня, позволяя рвано ухватить ртом воздух. Устраивается за своим письменным столом на изогнутых деревянных ножках. Откидывается на спинку кресла и прикрывает глаза. Его руки медленно тянутся к верхней пуговице рубашки.

Секунда, и он расстегивает ее, позволяя увидеть четко очерченные ключицы. Взгляд цепляется за странную отметину на его шее. Руки так и чешутся коснуться ее. Мои подушечки пальцев неприятно пощипывает. Стыдливо опускаю взгляд вниз.

— Лорд Вильгельм, я правда не знаю, кто посмел это сделать, — оправдываюсь я.

Еще бы вот узнать, что именно натворила Марианна, чтобы не стоять здесь, как в воду опущенная, и не мямлить так, словно во рту тазик каши.

— Значит, тебе показалось мало того, что я отнял у тебя магию?

Чего? Магию? Какую еще магию? Отчего-то бросаю растерянный взгляд на свои ногти, и в груди что-то неприятно щелкает. Значит ли это, что Марианна так рьяно хваталась за стены именно по этой причине?

Пальцы рук неприятно заныли. Я урывками улавливаю картинки, которых ранее не видела.

Молодая девушка стоит на коленях в глухой темнице. Ее лицо едва освещает лунный свет.

— Вильгельм, прошу тебя, — слезно молит она, склоняя голову ниже. — Не надо так поступать!

Наблюдаю за ними со стороны, словно я стою рядом, но отчего-то чувствую все, что испытывает бедная девушка.

— Ты опорочила не только мое имя, но и имя всей моей семьи! — буквально выплевывает мужчина. — За свой проступок ты расквитаешься в полной мере! Я отниму у тебя единственное, что так дорого твоему сердцу!

Рука моего мужа смыкается на изящной девичьей шее. Она чуть ли не хрустит от его хватки. Одной рукой он отрывает ее от пола и поднимает над головой. Его глаза темные, как ночь.

Все мое тело сковывает от ужаса. Я как будто оказываюсь на месте девушки. Не могу дышать. Пытаюсь урвать хоть крошечный глоток воздуха, но тщетно.

— В следующий раз, Марианна, ты будешь думать прежде, чем выкидывать нечто подобное!

Острая боль пронзает каждую клеточку моего тела. Перед глазами все плывет. Муж сильнее сжимает мою шею. Его глаза наполнены животной яростью. Из моего рта вырывается протяжный хрип.

Открываю рот и из меня буквально высасывают что-то невесомое, ярко-желтого цвета с приятными переливами. Ногтями впиваюсь в стену темницы. Боль становится нестерпимой. Чувствую, как ногти ломаются от усилия, с которым я хватаюсь ими за стену.

На глаза наворачиваются слезы. Муж втягивает это нечто в себя, сквозь приоткрытый рот. Все. До последней яркой крупицы.

Тело наполняется тяжестью. Все вокруг погружается в темноту. Больше никакого яркого света. Он опускает меня на холодный каменный пол. Ноги настолько ослаблены, что тут же подгибаются и я падаю на колени. Голова становится неимоверно тяжелой. Руки бесполезными культяпками лежат на коленях. Я опустошена. Во мне словно ничего не осталось. Он отобрал у меня абсолютно все. Осталось понять, что это было и почему он так жесток со мной.