Глава 7

Марианна

— Марианна, я так понимаю, что ты все же не собираешься признаваться в своих проступках.

Смотрю с безумным страхом в душе на своего мучителя и вот хоть пытайте меня, хоть убейте, а я так и не понимаю, в чем мне стоит признаться.

Вот же, Марианна! Хоть бы записку чиркнула о том, что натворила прежде, чем пропадать из своего тела.

— Значит, все же нет, — укоризненно качает он головой, а мои коленки то и дело подкашиваются от волнения.

— Лорд Вильгельм, прошу понять меня правильно, но я, взаправду, не знаю, что вы изволите услышать от меня, — предпринимаю попытку достучаться до его нечеловеческого сердца.

На глаза отчего-то наворачиваются слезы. Вот так поворот! По всей видимости, за Марианной действительно грешок водится. Это же явно не мои слезы. Я б из-за такой ерунды сопли точно не разводила.

— Я тебя понял.

Муженек отталкивается от стола. Скрещивает руки в замок. Вытягивает их вперед, похрустывая пальцами. От этого звука у меня аж челюсти сводит. Сглатываю, стараясь стать одним целым со стеной позади меня.

Вильгельм останавливается возле меня. Его губы искажаются от злобного оскала.

— Марианна! — рычит он, загоняя меня в ловушку своих рук, по обе стороны от моей головы.

Бежать некуда. Мне отрезали любые пути к отступлению. Сердце выстукивает только ему понятную дробь. На душе становится так тепло и…волнительно?

Низ живота наливается приятной истомой. Делаю глубокий вдох, втягивая дурманящий мужской аромат. Прикрываю глаза, наслаждаясь столь притягательной близостью своего мужа.

От осознания того, что в этом кабинете мы с ним вдвоем, затуманивает рассудок.

Это не я! Не мое тело испытывает всю эту гамму чувств влюбленной девушки. Да я бы возненавидела своего супруга за столь гадкие поступки, а она тут нюни развела!

Марианна! А ну, взяла себя в руки! Тоже мне. В какой раз ведешь себя как влюбленная дурочка? Он изверг! Он чуть не убил тебя, а ты тут лужицей растекаешься.

— Марианна, о твоем поступке мне доложили высокопоставленные люди. Мне нет никакого смысла сомневаться в правдивости их слов. Да и к тому же твоя матушка лично присутствовала там в тот момент.

Да что ж, одни загадки-то⁈ Сказал бы сразу где и главное кто меня видел, а то ходит все вокруг да около.

Муж склоняется ниже ко мне, запуская табун мурашек по всему телу. Разум расплывается в разные стороны. Не могу адекватно сопоставить его слова и действия.

— Значит, такой жизни ты хотела⁈ — взрывается он, ударяя одной рукой рядом с моей головой.

Вздрагиваю. Ошарашенно распахиваю глаза. Сердце замирает в груди. Мурашки разбежались в разные стороны и даже томление внизу живота резко исчезло. Ну вот! Другое дело. Так я хоть мыслить начну здраво.

— Я…

— Достаточно!

— Да как вы смеете говорить, что я такая и сякая, основываясь лишь на словах посторонних людей? — выкрикиваю и тут же сжимаюсь. Его взгляд становится хищным. Переборщила, да?

— Посторонних, Марианна? Я секундой ранее сказал, что там была твоя матушка!

— По всей видимости, она меня недолюбливает, раз наговорила вам про меня каких-то гадостей, — чуть тише говорю я.

— И с чего у тебя интересно такие выводы?

— А с того, что…

А собственно с чего? Ну, косятся они с сестрицей на меня странным образом. Ну, бросают на меня недобрые взгляды. Ну, чувствую я, что не ждать мне от них ничего хорошего, но ведь это не сойдет за доказательство моей невиновности. Верно?

— И с чего же?

— Неважно, — сдаюсь я. Вот придет время, я со всем разберусь, и будем тогда выяснять, кто заговоры против меня плетет.

— Получается, что ты не отрицаешь того факта, что своими ногами пришла в публичный дом и тебя в этом уличили?

Чего⁈ Какой еще такой публичный дом⁈ Совсем драконьи мозги поплыли от власти? Да, он хоть смотрел на свою жену-то? Да, она бы в жизнь туда не сунулась, а если бы там и оказалась, то со стыда бы сгорела!

— Я… — задираю голову вверх. Нет. Ему определенно бесполезно что-то доказывать. Уперся рогом и хоть тресни!

Вот ведь история, Марианна. И что ты там делала, любопытно предположить? Уж больно я надеюсь на твою искренность. Не хочу верить, что ты способна на подобное и ходила туда, дабы утешиться в руках не пойми кого.

— Ты пришла туда в компании Графа Томаса. На что ты рассчитывала, когда решилась на этот шаг? Ты же не надеялась, что вас там никто не узнает? С таким статусом, как у него, невозможно остаться незамеченным. Значит, я могу сделать вывод, что ты поступила так преднамеренно. Но вот для чего? Тебе стало мало того, что ты имеешь благодаря мне?

— Это абсурд! Я бы никогда не…! — выкрикиваю, осознавая, что меня обвиняют в грязных вещах. Да как он смеет верить всем, кроме своей супруги?

— Марианна, я надеялся, что время, проведенное в темнице, пойдет тебе на пользу. Думал, что, лишившись магии, ты все же признаешься в своем проступке, но нет, — с тяжелым вздохом он отстраняется от меня.

Отходит на пару шагов. Видно, что он о чем-то думает.

— Я устал от твоего вранья, Марианна. Ты перешла все дозволенные границы. Это точка. Дальше просто некуда, поэтому я обязан поступить так, чтобы ты до конца своей жизни запомнила, что такое ложь.

Живот сводит от предчувствия неизбежного. Все тело напрягается. Марианна, прекрати так реагировать на все его слова!

— Я буду вынужден отправить тебя в проклятый сад.

В груди все леденеет от ужаса. Дыхание спирает. Руки и ноги немеют. Они наливаются свинцом. Не могу ничем пошевелить. Смотрю на мужа и не моргаю.

Сад? Серьезно? А откуда столь бурная реакция тела на эти слова? Или здесь есть что-то, кроме моего представления о садах с вкусными плодами и…тишиной?