Глава 29 · Наедине

Лекси

Я открыла глаза и столкнулась с заинтересованным взглядом Аркона, который сидел напротив, лениво вертя в руке бокал вина.

— Ну, как ты себя чувствуешь? — поинтересовался он.

Я наскоро произвела инспекцию внутренних ощущений. Чувствовала я себя прекрасно… правда недоставало какого-то… перчика. Вот та радость, кипящая в крови пузырьками шампанского… она куда-то делась. Больше не хотелось взмахнуть волшебной палочкой и взлететь под небеса… И это было как-то грустно и обидно.

— Это вот что, я теперь, вроде как, свободна от магической эйфории? — обиженно спросила я.

Аркон утвердительно кивнул, не сводя с меня испытующего взгляда.

Я ещё раз произвела ревизию своих ощущений. Неприглядные детали моего существования в этом мире предстали передо мной во всей красе. Я тут на птичьих правах, Аркон хочет вернуть жену… Допустим, он её вернёт. Что будет со мной? Я понятия не имею, что делать в этом чужом мире! Даже если не вернёт, я не смогу успешно притворяться человеком, которым не являюсь. Меня рано или поздно выведут на чистую воду. И что дальше? Будет ли он меня защищать, или открестится от меня, как от странного потустороннего феномена? Под гнётом всех этих враз обрушившихся на меня мыслей, я поняла, что магическая эйфория была своего рода благословением. О чём я не преминула заявить.

— Нет, я на это не подписывалась! — твёрдо сообщила я. — Это какая-то депрессия. Верните всё обратно! Так хоть было весело. А что делать сейчас?

— А сейчас, пожалуй, можно сосредоточиться на настоящем, — промурлыкал Аркон, улыбаясь. — Выпей вина — это лучший урожай за всю историю! — поешь, наконец… а потом поговорим.

Смерив его скептическим взглядом, я подумала, что в его предложении есть зерно здравого смысла. Отходняк после магической эйфории был столь силён, что, пожалуй, стоило слегка выпить, чтобы это приглушить. Можно напиться в хлам и забыть обо всем, что произошло. С другой стороны, разве не с алкоголя вся эта чехарда с перемещениями началась?

— Что это за создание? — спросила я у Аркона, потягивая любезно подлитое им вино, которое действительно оказалось выше всяких похвал (я даже захотела наколдовать фонтан с чем-то подобным). — Ну, этот профессор…

— А, профессор Шеовиг Ледринт… — глубокомысленно заметил Аркон, не замечая, что поверг меня в пучину отчаяния: такое имя я буду запоминать ну о-очень долго! Я даже повторить это не могу! Инертненького своего я запомнила исключительно благодаря ассоциациям, а какую ассоциативную цепочку надо провести, чтобы выйти на Шео… Шало… ну вот, уже забыла.

— Кто он? — голосом тоскующей горлицы вопросила я. Типа, ладно уж, добивай!

И Аркон добил.

— Он из маоринов. Маленький, но гордый и независимый народ на полуострове Ланднер. Очень хорошие природные маги, в отличие от нас, магов стихий. Мои предки очень давно взяли их под своё крыло…

И я тут же представила здоровенного дракона, у которого под крылом терпеливо сидит целая куча этих пушистиков. Интересно, когда речь заходит о драконах, «взять под крыло» это все же фигурально происходит или буквально?

— … предоставили им полное равноправие, — продолжал Аркон, даже не подозревая, какие буйные картины при этом рисовала мне моя фантазия. — Они настолько полезны для нас, что мне даже жаль, что их не так много! Там, где живут маорины, природа не беснуется. Дождь идёт, когда надо, солнце греет в меру, урожаи собираются трижды в год, ураганы в ужасе меняют путь и убегают в дальние моря… Они — натуральное благословение. Правда, время от времени появляются такие вот одарённые личности вроде профессора Ледринта, которые замахиваются и на стихийную магию. К сожалению, тут редко что получается. И вот этот сбежавший растворитель, над которым они работали с Леарин, тому живой пример.

А вот сейчас за профессора обидно стало. Полное равноправие, говорит, а сам относится к пушистикам, как к… роботам-пылесосам каким-то. Мол, за природой пусть следят, а в стихийную магию не лезут. Несмотря на упадок настроения, я тут же почувствовала симпатию и какое-то внутреннее родство с профессором. Если ему магия дает такие же ощущения, как мне, не удивлюсь, что он этим занимается.

— И именно поэтому ты попросил его заниматься со мной магией? — скептически поинтересовалась я. — Чтобы окончательно угробить всё вокруг?

— Да нет, — поморщился Аркон. — Принципы магии одинаковы. А маорины очень хорошо стабилизируют магию. Даже этот растворитель… Ручаюсь, Шео тут ни при чём. Гарантирую, что это студенты накосячили, а он их покрывает.

— И ты уверен, что он меня научит?

— Конечно, — улыбнулся Аркон. — Ему теперь тоже интересно.

— Он обозвал меня особью! — пожаловалась я, надувшись… Похоже, лёгкость вина оказалась обманчивой.

Аркон расхохотался:

— Он и меня так обзывает в разговорах с другими. Не принимай близко к сердцу. Маорины склонны жить уединённо, и редко кто из них осваивает общий язык настолько хорошо, чтобы у собеседника не создавалось впечатление, что над ним изощрённо издеваются.

Я кивнула, допив вино.

— Ну что, — поинтересовался Аркон. — Время для небольшой прогулки?

— К-куда? — заикнулась я. В доме было тепло, хорошо, меня разморило и скорее хотелось в постельку, чем на какие-то прогулки. Не будем забывать о моей травматичной ночи и не менее травматичных пробуждении и утре!

— Тебе ничего не нужно делать, — мурлыкнул Аркон, оказываясь рядом со мной и поднимая меня со стула. — Просто расслабься!

Он вывел меня на крыльцо дома… И вдруг взмыл вверх, даже не превращаясь в дракона… эээ… полностью.

Потому что вокруг нас хлопали огромные кожистые крылья.

— Как это? — полузадушенно пискнула я, волей-неволей прижимаясь к горячей мускулистой груди.

— Частичная трансформация, — уведомил меня Аркон… словно это что-то объясняло!

— Смотри, как красиво! — нагнулся он к моему уху, скользнув, словно ненароком, губами по щеке.

Я послушно оглянулась, хотя больше всего мне хотелось, чтобы он продолжил вести губами эту дорожку…

Нет, зрелище было восхитительным. Мы вынырнули из леса прямо в закатное небо, переливающееся всеми оттенками пурпура. Но горизонте тёмным аметистом сиял океан, добавляя в и так нереальный пейзаж изрядную долю полного сюрреализма.

Я не сдержала возгласа восхищения.

— Красиво? –поинтересовался Аркон с такой гордостью, словно лично создавал всё это исключительно для моего увеселения.

— Невероятно! — выдохнула я.

И мы парили в воздухе, любуясь красочным закатом, словно какие-нибудь законченные эстеты… и у меня не было ни капли возражения. Зрелище было воистину волшебным!

А потом мы вернулись в дом. И Аркон, загадочно улыбаясь, понёс меня наверх.

В комнату, где была огромная кровать, и слабые огоньки еле мерцали по углам, только немного рассеивая темноту, придавая ей романтичный ореол.

Я судорожно вздохнула, цепляясь за его шею. Не может быть!

… И я была права! Он миновал эту чересчур романтичную комнату, войдя в соседнюю, которая оказалась… ванной.

Не обращая ни на что внимания, он ступил вместе со мной в небольшой бассейн.

— Что ты делаешь? — попыталась возмутиться я против насильственного окунания в воду… но он вдруг начал снимать с меня одежду.

— Что ты делаешь? — снова пробормотала я, но уже гораздо более слабым голосом, потому что под моими ладонями бурно билось сердце, а его губы почему-то скользили по моей шее ниже, туда, где его пальцы споро расстёгивали пуговицы на рубашке…

У меня кружилась голова… то ли от вина, то ли от полёта, то ли от его прикосновений, лёгких, как крылья бабочки, и таких же будоражащих…

— Я хочу, чтобы ты расслабилась, — пробормотал он, прикусывая кожу у меня на плече, от чего по всему телу разбежался табун возбуждающе-острых мурашек.

— Тогда ты выбрал неправильную стратегию, — мурлыкнула я, куснув его за ухо. Как можно удержаться в такой ситуации⁈

Он только тихо застонал, срывая рубашку с моего плеча, уже не заботясь о сохранности пуговиц.

Мне уже тоже было на это наплевать, потому что я наконец нашла его губы и снова пробовала их на вкус, понимая с ужасом, что они стали только вкуснее за последние сутки.

— Моя! — тихо прорычал Аркон, ответно впиваясь в мои губы…

— Твоя, — выдохнула я, раскрываясь перед ним, желая только одного: чтобы это никогда не заканчивалось.