Глава 34 · Когда выход — штука на редкость призрачная

Лекси

Пару минут с колотящимся сердцем я прислушивалась к воцарившейся гробовой тишине. Ничего не происходило. Ничего не было слышно. Ничего не было видно. Ну и что мне делать дальше? Обожжённые руки и ноги горели, наскоро ощупав себя, я поняла, что кое-где точно обожглась до пузырей. Платье тоже сгорело в местах соприкосновения с верёвкой, и теперь норовило опасть с меня ошмётками былой роскоши.

После неприятного момента с освобождением у меня как-то не возникло желания починить платье волшебным образом. Всё-таки оно на мне. Мало ли! Вдруг нечаянно себя уменьшу, и что мне потом делать, спрашивается?

Так что я просто подвязала на ощупь обрывки, где могла, худо-бедно добившись, чтобы платье с меня не спадало, и перешла к следующему вопросу. Как отсюда выбираться? Эти типы упоминали что-то о ещё нескольких выходах. Где они, интересно?

Так, надо всё-таки использовать свою волшебную палочку! Я в фильмах видела, что некоторым магам удаётся зажечь на конце палочки огонёк и светить себе. Чем я хуже? Будем попробовать! Главное, палочку ненароком не поджечь, потому что без нее я точно отсюда не выберусь.

Я зажмурилась (интересно, зачем? В этой темноте разницы вообще не было) и сосредоточилась на желании осветить пространство. Произошло… ничего. Наверное, я как-то не так сосредотачивалась. Подумав немного, я открыла глаза и, на всякий случай, сказала вслух: «Да будет свет». Ну мало ли, может, эта функция палочки работает от голосового управления? Результата никакого. Ну, ладно. Попробуем еще раз визуализировать.

Белая вспышка озарила пространство, напрочь ослепив меня, и тут же погасла. Результат меня порадовал, но, как оказалось, преждевременно. Никакой фонарик сотворить у меня не получилось. Пару минут я ждала. Пока перед глазами перестанут плыть сияющие круги, а потом пошла в сторону двух выходов, которые успела заметить во время короткой вспышки света.

Вот интересно, какой выбрать? Левый или правый? Я поколебалась и свернула в правый. Не хватало мне еще налево ходить. Мои нервные клетки еще не оправились после встречи с пупусиком-мумусиком. Хотя сейчас я не отказалась бы и от его компании. Хороший мужик же был. Наверное.

Брести, спотыкаясь, в темноте, держась за стену — то ещё приключение! Вдобавок ко всему прочему, абсолютно теряется чувство времени. Сколько я так брела — непонятно. Может пять минут, а может год… Я уже начала задумываться о вечном, как вдруг на редкость прозаично споткнулась обо что-то и грохнулась на песчаный пол, правой рукой угодив в какую-то решётку.

Машинально ощупав препятствие я отметила, что это очень сильно похоже на…

Я отдёрнула руку и села, пытаясь переварить то, что только что поняла. Под задницу попало что-то жёсткое.

Я подскочила было, но, ощупав эту штуку, осознала, что небеса ко мне милостивы: это явно был старый факел. Вытащив палочку, я прикоснулась ею к верхушке, и факел послушно загорелся. Ура, есть ещё порох в пороховницах! Наконец-то у меня есть свет!

Приподняв факел повыше, я поняла, что для меня припасено две новости: хорошая и плохая. Плохая, что я явно выбрала неправильный путь, потому что нахожусь в тупике. И хорошая: мои профессиональные навыки по-прежнему на высшем уровне, потому что я совершенно верно опознала «решётку», в которую угодила моя рука, как грудную клетку скелета. Позади этого валялась ещё парочка давно усопших и усохших личностей.

«Смерть наступила от мощного удара в грудь режущим предметом», — пробормотала я, обозревая меч, прочно пригвоздивший останки несчастного к земле, машинально вытирая руку о платье.

Некоторое время я раздумывала, не захватить ли мне это оружие… Но попытка вытащить меч одной рукой не увенчалась успехом, а положить факел я не могла: вдруг потухнет и больше не загорится? Факел мне был дороже.

Так что я плюнула на это дело и пошла назад, здраво рассудив, что даже если бы вытащила меч, что бы я с ним делала? Преподнесла возможному врагу в качестве подарка «на, убей меня сразу»? Фехтовальщик-то из меня, как из коровы балерина!

К тому времени, когда я добрела обратно и свернула в левый тоннель, факел начал гаснуть и нещадно коптить, намекая на то, что хочет издохнуть. Вот только этого мне не хватало! Может, я и сама не прочь сложить лапки и прекратить свое бренное существование, но я же борюсь! Вот и факел пускай потрудится еще немного на благо общественности.

Я взмахнула своей волшебной палочкой в попытке придать ему жизни и поспешила по (я надеялась) пути, который приведёт меня к свободе.

Это был долгий и утомительный путь. К моему удовлетворению, на редкость одинокий. Общества других людей мне на сегодня хватило с избытком. Я бы не возражала против общества одного дракона… Но где там этот дракон! Эх, жаль, всё-таки, что тут нет сотовых. «Милый, меня тут слегка похитили, ты не мог бы забрать из какой-то пещеры? Просто по маячку найди!»

Впрочем, из-под земли, небось, и сигнал не пробьёт. Так что будем выкручиваться, как можем. Что буду делать, когда (я была уверена, что «когда», а не «если») выберусь из пещер, я предпочитала пока не думать, решив решать проблемы по мере их поступления…

И следующая проблема не замедлила поступить. Факел, воспользовавшись тем, что я погрузилась в размышления о смысле жизни, зашипел и погас, оставив меня в кромешной тьме.

Попытки его реанимировать почему-то к успехам не привели. Огонь вспыхивал, но факел загораться отказывался. Интересно, почему? В факелах что, топливо какое-то? И почему я не знаю, как работают факелы? Самый настоящий пробел в образовании, кто бы мог подумать!

Плюнув на это бесполезное занятие, я, держась за стену, уныло побрела дальше, робко надеясь, что развилок с припрятанными там скелетами мне больше не встретится. А если и встретятся, им же хуже. И скелетам, и развилкам.

И вдруг мне показалось, что щеки коснулось еле заметное дуновение ветерка, донёсшего аромат ночной свежести. Неужели я вышла⁈ Ободрившись, прибавила шагу… И вот наконец впереди забрезжило неясное сияние… Выход! Ура!

На пару минут притормозила, прислушиваясь: а вдруг там кто-нибудь подкарауливает? Но вроде всё было тихо. Или караул просто решил вздремнуть. А может они там сидят тихоньку и судоку разгадывают. Нет, надеяться надо на лучшее. На то, что этот выход то ли тайный, то ли позабытый и никто его не охраняет. Впрочем, судя по количеству паутины, трепыхавшейся вокруг, это предположение недалеко от истины.

Я рвала паутину бесполезным факелом, целеустремлённо пробираясь вперёд, к светлому пятну выхода, и мимолётно удивляясь, почему снаружи так светло. По моим прикидкам должна была быть глубокая ночь. С другой стороны, почем мне знать, сколько времени я бродила по этим катакомбам? Может, уже неделя прошла и мой бедный муж вместе с моим не менее бедным любовником там совсем с ног сбились. А фрейлины, наверное, пирушку закатили знатную. Вот назло им возьму и вернусь.

И только подойдя вплотную к выходу, я поняла причину: прямо мне в лицо светила огромная полная луна. Эта штука была как минимум раза в три больше, чем привычное мне светило, и заливала бледным голубоватым светом всю округу, предоставив мне убедиться в том, что у меня снова хорошая и плохая новости. Хорошая — я выбралась. А плохая…

Пещера выходила наружу посередине крутого обрыва. Подо мной, далеко внизу шумело море, накатывая тихие волны на узкий каменистый пляж. Надо мной висели корни деревьев, превращая вид из пещеры в своего рода вид из клетки. Выйти, конечно, они мне не мешали… Но куда? Летать я сроду не умела. Разве что верхом на драконах. Эх, и где там мой дракономуж летает…

Я обессиленно опустилась на пол. Что теперь? Накатила ужасная усталость, разом заболели все ожоги… захотелось плакать от бессилия. И пить. И еще есть. Столько брести! И вот чего мне не сиделось в форте? На пляж! Купаться! Ну! И искупалась, и адреналином заправилась, и попутешествовала. Теперь нужно полетать!

По некотором размышлении я решила, что плакать не стоит, ибо какой смысл? Лучше поспать. А утром, в свете солнца, посмотрим. Может как-нибудь удастся по корням спуститься… Или на помощь позвать. Может меня всё-таки ищут? Или все плюнули: подумаешь, одной попаданкой больше, одной меньше… Правда Аркон говорил… нет, не будем думать об Арконе, чтобы душу не травить.

Я привалилась к стене. Сон не шёл, а вот жалко себя было очень. Что за жизнь? Я, конечно, сама на пляж хотела… Но что мне теперь, на улицу не выйти? Все так и норовят указывать, что мне делать, и как! Ну вас всех!

И я запела. Без голоса, на какую-то нелепую мелодию, я начала выводить:

— Сижу за решёткой в темнице сырой…

Темница у меня, конечно, была не сырая, но по комфорту не тянула даже на половинку звезды. И завтрак явно не включен в стоимость номера. Вид на море, конечно, шикарный, это да.

Даже если меня услышат похитители, или то, что от них осталось, плевать. Я дошла до такой степени отчаяния, что уже все равно, кто меня там услышит и что со мной сделает. Мы еще поглядим, кто кого.

Я нервно хихикнула и продолжила песню…

— Мой грустный товарищ, махая крылом…

И тут я отчётливо услышала хлопанье огромных крыльев… Нет, ну еще можно было предположить, что неподалёку очень медленно встряхивают мокрый пододеяльник… Ночью. В скалах… Может это сова такая? Ну очень большая…

Я потом передо мной выросла тёмная фигура с крыльями.

— Ну наконец-то я тебя нашёл! — буднично сообщил Аркон совершенно спокойным тоном.

Правда мне почему-то показалось (хотя я ничего не могла разобрать), что у него дёргаются оба глаза, а в голосе плотно утрамбована целая бездна ярости… килотонн так на сто.

И заодно я поняла, почему тогда приняла навестившего меня пупичка за демона. У Аркона в темноте глаза горели таким же дьявольским красным огнём. В сочетании с мерно хлопающими за спиной крыльями, видок был воистину инфернальным. Интересно, а почему я не испугалась?

— Ты в порядке? — сильные руки сграбастали меня прямо с моего места у края пещеры и прижали к груди, где колотилось, как сумасшедшее, сердце, выдавая истинное настроение его обладателя.

— Не знаю, — почему-то всхлипнула я…

И вдруг, неожиданно для себя самой, разрыдалась.