Глава 50

Везение кончилось, когда Виетта оглянулась, сидя на спине у дракона Кости и испуганно выдохнула:

— Мой бог, что это?! — Лиетта обернулась следом и покачала головой.

— Не знаю, сестренка. Я впервые вижу таких чудовищ. — Костя занервничал, услышав девичьи голоса. Но когда Титамир посмотрел в сторону, куда указывали демоницы, и его голос надломился, Костя понял — дело пропащее.

— Костя!!! Зарин выпустил ящеров!!! Быстрее, вниз, иначе нам конец! — Костя рухнул в замысловатую воздушную петлю. Небо ненадолго стало черным, когда его огромные кожистые крылья неведомых чудовищ, чем-то похожих на драконов, но очень отдаленно.

— Кто это?! — нервно спросил он у Титамира, который нахмурился и закрыл глаза, сосредатачиваясь.

— Это ящеры. — Коротко отрезал молодой король. — Личное изобретение Альвареса. Он обожает эксперименты с драконьей кровью. Пытается возродить свой род. Но получаются лишь полумертвые чудовища, которых поддерживает на земле только его темная магия. Он буквально поднимает мертвых и делает из них драконов… Я слышал о ящерах. Это страшные противники. Я знаю, сам Зарин до конца не умеет ими управлять. Просто он взбесился после того, как мы сбежали. И решил прикончить вот так, в воздухе.

— Ну, класс. — Вздохнул Костя. — И что нам делать?

— А ничего. — Нехорошо усмехнулся Титамир, отбрасывая черную прядь волос, упавшую на глаза. — Бежать нет смысла. Ящеры быстрее драконов, тем более тебя, который несет на себе еще троих взрослых людей. Опускайся. Мы примем бой.

Костя послушался. Паук неожиданно стал главным в их небольшой компании. Голос Титамира окреп и приобрел командирскипе нотки. Но Костя был совсем не против. Роль предводителя успела надоесть ему до чертиков. Слишком велика ответственность. А Титамир, казалось, с молоком матери впитал королевские замашки. Даже сейчас, избитый, измученный, он выглядел так, что с ним не хотелось спорить. Его глаза горели жаркими угольями на бледном лице.

— У тебя есть план? — Тихо поинтересовался Костя у Титамира. Тот хохотнул.

— Ага. Твоя задача — удерживать девчонок подальше от меня. Справишься?

— Я хочу помочь! — Вскинулся Костя. Но Паук покачал головой.

— Не смей. С ящерами можно справиться только магией. Ими займусь я и только я.

— Ты себя видел? — Тихо рыкнул Костя. — Краше в гроб кладут.

— Да пошел ты! — В тон ему ответил Титамир. — Если я не возьмусь за дело, в гробы положат всех нас.

— Как меня достала твоя самоотверженность! — Психанул Костя окончательно. — Вот честно, сейчас я понимаю желание твоего дяди приковать тебя в подвале и не выпускать! Ты вечно влипаешь в неприятности! — Титамир дернулся, как от удара плетью. Но промолчал, стиснув зубы. Было видно, что на него нахлынули не самые приятные воспоминания. Косте стало стыдно.

— Извини. Я не сдержался, брякнул чушь…

— Да ничего. — Равнодушно пожал плечами Паук. — Ты же Дракон. Ты понимаешь моего дядю, как никто. — Костя почувствовал, будто Титамир с размаху влепил ему пощечину. Но ответ товарища был справедливым. Поэтому сжав губы, Костя отвернулся, приземляясь…

— Виетта, Лиетта, мы идем в лес. — Беспрекословно начал Костя. Но не так то просто было справиться с демоницами.

— Нет! Мы хотим помочь! — Выпалила Лиетта. Костя почувствовал, как его чаша терпения, и без того удивительно мелкая, переполнилась до краев.

— Так, или ты делаешь то, что я скажу, или горько пожалеешь! К тебе, Виетта, это тоже относится. Лучше не злите меня! — Драконья личность опять начала выходить наружу. Его голос напомнил самому Косте злобное шипение. Девчонки попятились. Костя мысленно выругался, понимая, что у них сейчас происходит такое же дежавю, как у Титамира. Они вспоминают камеру и Альвареса, перевоплотившегося в Дракона, бьющего их без капли жалости. Но сейчас не время было натягивать хорошую мину при плохой игре. И он без разговоров сгреб их за руки и потащил в лес, как приказал Титамир.

— А Паук? — Негромко спросила у него Лиетта. Костя вздохнул.

— Он отказался. Он будет сражаться. — Виетта тихо застонала.

— Ненормальный.

— Он сказал, что знает, как справиться с ящерами. Пока Паук нас не подводил. Давайте доверимся ему. — Пожал плечами Костя, чувствуя безысходность, но не показывая ее девчонкам. — Он сказал — не лезть.

— А что еще этот идиот… — Лиетта проглотила ругательство, — Мог сказать?! Я иду к нему. — Костя не успел взорваться. Виетта перехватила сестру за руку и тряхнула с такой силой, что у той клацнули зубы.

— Еще одна самоотверженная нашлась?! Не смей рыпаться! Ты только помешаешь Пауку и попадешь в капкан чужой магии! Чуть не погибла пару часов назад, и туда же? Кто тебя откачивать будет?! Альвареса тут нет! Дура! — Лиетта притихла. Костя перехватил ее запястье, с силой сжав, решив, что не выпустит девушку ни при каких обстоятельствах. Виетта сама взяла Костю за вторую руку. И воцарилось молчание. Мучительное и долгое…

***

Воздух в легких неожиданно стал колючим и острым. Словно Титамир вдохнул битое стекло. В голове постоянно вертелась одна и та же мысль: «за что, дядя? За что ты меня так ненавидишь?»

Титамир ловил себя на том, что он не успел насытиться свободой, свежим ветром, бьющим в лицо после затхлого воздуха камеры, ощущением полета… все надежды на будущее разбились о землю. При одном взгляде на ящеров. Их слишком много. Они голодны…

Он знал — дядя управляет ими ментально. С трудом удерживая ниточки связи. Но ящеры злобны и упорны. Они не подчиняются даже хозяину. Создателю. Альваресу. Значит, у него, Титамира есть только один выход. Проникнуть на расстоянии в голову Зарина, одним ударом прервать все ниточки с ящерами. Перехватить их, подвязать на себе.

Невозможно. Безумно. Но это — единственный шанс. Однажды он уже делал так, но с одним ящером. У него почти получилось. Почти… Паук гнал от себя воспоминания юности, когда оставался наедине с дядей, и тот учил его управлять ящером. И как в последний момент, устав от тупости племянника, просто оставив тринадцатилетнего мальчишку один на один со злобным неуправляемым чудовищем. Титамир помнил металлический привкус крови во рту, когда он прикусил губу.

Он помнил, как его измотал ящер, пока он сумел набросить на чудище ментальную паутину и сковать его. Титамир помнил когти и зубы ящера, так близко возле своего плеча. Зарин вернулся ровно через пять минут после того, как обессиленный парнишка упал на колени на песок, рядом со скованным ящером. И гордо улыбнулся: «молодец, мальчиш-шка! Я знал, что ты меня не подведешь!»

А Титамир помнил, как тогда ему хотелось просто разрыдаться от усталости. Ментальный резерв у него был на нуле. Еще неделю он провалялся дома у родителей с горячкой.

Усилием воли он вернулся в реальность. Реальность не радовала. Титамир адекватно оценивал свои силы. После нескольких недель проведенных в камере Повелителя, он был слабее котенка. А ящер был не один… Их было не меньше пяти.

— Я справлюсь. — Сквозь зубы процедил он. — В лепешку разобьюсь, но Ли, Ви и Костя не пострадают.