Глава 70

В Светлой Пещере…

Вокруг со стен капала вода. Полина зябко жалась к Титамиру. Ли храбрилась и отталкивала руку Кости. Олег шел позади. И вздрогнул, когда по его глазам резанул яркий свет. Они добрались до круглой пещеры, выдолбленной в подземной скале. А по центре пещеры, на каменном изваянии, висела тонкая цепь из неведомого металла, переливающаяся всеми оттенками серебра.

— Что это такое? — Шепнула Полина. Титамир вздрогнул.

— Я думал, это лишь миф. Оковы Вечности. Не прикасайтесь к ним бездумно, это мощнейший артефакт. Он убивает всех тех, кто не готов принять себя прошлого. Себя — неидеального, со своими ошибками, допущенными прежде.

— Цепи Гименея? — Вдруг проговорил Костя, делая шаг вперед.

— У вас их называют так, благодаря вашим мифам. Но на самом деле они не миф, они существуют реально. — Покачал головой Титамир. — И вы сами их видите своими глазами.

— А зачем тогда эти цепи? Что они помогают сделать? — Спросила Полина у Титамира. Тот усмехнулся, немного грустно ей в ответ:

— Оковы Вечности открывают тому, кто отважится к ним прикоснуться, и не погибнет, истинный смысл жизни. Это то, за чем вы пришли на Антиллу, ребята. То, что искали на Земле, но так и не смогли найти. Оковы Вечности освободят вас от груза прошлого, дадут возможность начать действительно новую жизнь, с чистого листа, благодаря уникальной магии Богов. Но риск есть всегда… Чтобы открыть себя будущему, вы должны осознать свои проблемы в прошлом, и перестать винить себя в них. Иначе вы умрете. Сомнения — смертельны для вас сейчас.

— А я слышала другое. — Раздался хриплый от волнения голос Лиетты. Она подошла ближе, встав совсем рядом с Титамиром. Словно подчеркивая, что они с ним — из одного мира. А остальные — чужаки.

— Оковы Вечности убивают всех тех, кто не готов принять любовь в своем сердце к другому человеку. Всех, кто врет сам себе и другому человеку в своих чувствах. Всех, кто не готов отдать всего себя ради любви… Убивает тех, кто струсил в своей любви! — Голос Лиетты вдруг сорвался, когда она выразительно посмотрела на Костю. И тихо продолжила:

— Я не коснусь цепей. Не сейчас…

— Тогда коснусь я. — Взгляды Кости и Лиетты скрестились, как клинки двух противников. Словно они даже сейчас воевали друг с другом. Костя усмехнулся и молча отвернулся. И вдруг рванулся в сторону артефакта.

— Нет! — Вскрикнула Ли, бросаясь за ним, стремясь его удержать. Но поздно. Костя уже крепко держал в ладони цепи, которые медленно разворачивали свои кольца, обвиваясь вокруг его тела, как змеи. Сияя всполохами черного и фиолетового сияния.

— Я люблю тебя, Ли. И это правда. — Прохрипел Костя, и его лицо исказилось от боли. Он медленно опустился на колени, а цепи неумолимо стиснули его горло.

— Нет… — Зарыдала Ли, но так и не сделала шага вперед. Не прикоснулась ни к Косте, ни к цепям, не стремясь помочь, распутать железный узел, обвившийся вокруг его шеи. В глазах Кости застыло горькое выражение, не имеющее ничего общего с физической болью. Он окинул Ли таким взглядом, словно она только что предала его.

— Ну, и кто из нас струсил? — Тихо-тихо, так, чтобы было слышно только ей, прошептал Костя, и закрыл глаза, потянувшись ладонью к цепи, что крепко сжала его горло. Но его ладонь разжалась и упала вниз. Глаза Ли расширились от ужаса — в какой-то момент ей показалось, что он перестал дышать…

***

— Кто-то должен освободить его. — Глухо проговорил Титамир, замерев на месте. По его лицу было видно, что он силится сделать шаг, но не может. — Меня не пускает Кольцо…

— Но он не умер, да? — Тихо спросила Полина. Титамир покачал головой.

— Нет. Потому что он сказал правду! Но кроме слов, он не успел подкрепить свою любовь делом. Он совсем недавно осознал свои чувства, и они слишком хрупки, поэтому цепи и не убивают, и не отпускают его. Косте нужна помощь. — Полина, колеблясь, сделала шаг вперед, но замерла на месте, когда Паук окликнул ее:

— Милая, не совершай ошибку. Не трогай Оковы. Если не чувствуешь себя готовой — не надо. Ты можешь погибнуть…

— Тогда это сделаю я. — Олег уверенно подошел к Оковам и положил на них для верности сразу обе ладони. Прямо туда, где на шее друга еще билась жилка пульса. — Мы с тобой, дружище, с первого класса вместе. Бригада. Я или вытяну тебя, или сдохну с тобой. Мне терять нечего.

Цепи снова ожили. Зашевелились с другого конца, и зазмеились уже по телу Олега, притягивая его так близко к Косте. Но оковы, что стягивали шею друга, чуть ослабли. Костя сделал несколько рваных вдохов, жадно хватая воздух. Олег застонал, когда цепи стиснули его тело с неведомой силой. Ему показалось, что сейчас переломятся все кости. Перед глазами у него мелькнуло его прошлое. Ошибки, которые Олег совершал на протяжении своей недолгой жизни. Его тревожность, его сомнения, лень, нежелание что-то менять… Его пренебрежительное отношение к родителям.

— Сколько шансов я упустил. — С трудом вздохнул Олег, чувствуя, как цепи подбираются к его груди. Сжимают так крепко, что воздух не проходит в легкие. — Мог сделать карьеру. Чего-то добиться. Выучиться на программиста, как Костя. Много зарабатывать. Родители мной бы гордились, а я? Всегда выбирал самый легкий путь. Единственное, что хорошее произошло в моей жизни — так это дружба с Костей. Настоящая, крепкая, когда каждый из нас за другого — хоть на смерть. — Олег усмехнулся собственной иронии. Ведь сейчас, по сути, он и пошел ради друга на смерть. Цепи усилили нажим. Стало еще больнее…

— Как жаль, что даже рядом с Костей я всегда чувствовал свою ущербность. Неполноценность. Хотя был обычным парнем. Но Костя всегда был красивее, умнее, сильнее… За словом в карман не лез, очаровывал девушек с первого взгляда. А я? Номер второй, не первый. Эх. Поэтому так легко и отказался от нашей дружбы, не стал даже искать Костю, когда тот уехал. А должен был! Ведь настоящие друзья своих не бросают. Так не поступают. Но мне очень хотелось быть номером первым. Хоть немного. — Олег не закончил свою исповедь, потому что замер от удивления. Цепи разжались. Не слишком — еле-еле звякнули звеньями. Но хватило на два коротких вздоха. Окрыленный этим, Олег продолжил:

— Жизнь доказала мне, что, даже находясь на свету, а не в тени Кости, мне не стать первым номером. Потому что всегда найдется тот, кто сильнее, умнее, красивее. Ведь я не делал даже попыток стать лучше! Родители просили выучить английский, обещали собрать денег на Европу. Но я отказался. Ведь это надо было трудиться! А распивать пиво на лавочке в парке со случайными знакомыми всегда интересней, чем прикладывать усилия, ради высшей цели. Хотя мне очень хотелось занять свое место в жизни, не на самом дне. Но я боялся приложить усилия, заранее уверенный в собственном поражении. Как в старом анекдоте — желая выиграть в лотерею, я не покупал билетик… — И снова цепи, как издеваясь, сжались еще сильнее. Перед глазами замелькали серебристые мушки. Олег понял, что это конец. И прохрипел:

— Жаль, что я слишком поздно осознал все это. Если бы у меня был второй шанс, я бы начал жизнь с чистого листа. — Олег надеялся на чудо. На то, что после его слов перед ним распахнется портал, выкинет обратно на Землю, где он сможет попробовать реализовать все свои смелые планы. Но вместо этого цепь рванулась вниз, как живая. И Костя с Олегом упали на каменный пол. Никакого чуда для них не было предусмотрено. Жадный артефакт сиял магическим ореолом, пожирая их силу. Олег ощущал, как его магический резерв тает на глазах. Видел, как силится Костя превратиться в дракона, но не может. Силы были на исходе.

— Это конец. — Шепнул, едва шевельнув губами, Костя. — Спасибо, друг, что не испугался. И пошел за мной. Попытался спасти. Жаль, что бессмысленно это все…

— Жаль, что не вышло. — Еле кивнул в ответ Олег. — Но если честно, о своем поступке я не жалею. Я бы поступил снова так же, даже если бы знал, что все так обернется. Я не мог не попытаться тебя спасти. Дружба навека, да, Костян?

— Навека, Олежа. — Устало прикрыл глаза Костя. И Олег закусил губу, поняв, что друг умрет первым. Прямо у него на глазах. За что ему такое наказание?! За гордость, за себялюбие?! За то, что всегда хотел быть первым? Быть лучше Кости? Нет… Это слишком жестоко. Нет, нет…

— Нет! — Отозвалась вдруг Полина, и вырвавшись из рук Титамира бросилась к ребятам. Почти упала на них, накрыв обоих своим телом, вцепившись дрожащими пальцами в цепи. Было видно, как сильно ей страшно, ее зубы стучали. Но она не убирала рук, хотя цепи начали сворачиваться в смертоносный капкан, поджидая свою третью жертву.

— Полина! Нет! — Паук рвался с места, туда. Но тщетно. Его артефакт — кольцо крепко прижал его к земле, не давая сдвинуться. Это было похоже на изощренную пытку — смотреть на то, как один за другим погибают его друзья. И его любимая девушка, по чьим лодыжкам уже начали ползти Оковы вечности, сияя уже не серебром, а каким-то черно-фиолетовым отливом.