Саша

Во сне  словно покачивалась на волнах. Было тепло, спокойно и радостно. Шелест прибоя, омывающего белоснежный берег, крики чаек и смех детей, резвящихся на мелководье. В какой-то момент вдруг поняла, что это мои дети: высокий мальчик  с очаровательной белозубой улыбкой и крошечная девчушка с белоснежными кудряшками. Я потянулась к малышам, но тут меня тряхнуло, и резко проснулась. Первые секунд тридцать  вообще не понимала, что происходит: вместо пляжа вокруг были снежные сугробы, которые почему-то покачивались, проплывая мимо, и чем-то действительно напоминали морские волны. Несмотря на царивший вокруг холод, мне было удивительно тепло. Я покрутила головой и ощутила под щекой  нежный пушистый мех, который загораживал обзор. Стоило мне откинуть меховой полог, тут же пожалела об этом… Лучше бы закрыть глаза и притвориться мёртвой, как это делают опоссумы, может, тогда пронесёт? Перед моим взором предстало крупное мужское лицо, словно вырубленное из грубого серого камня, причём  скульптор явно не очень старался, наметив черты лица резкими движениями, и решил, что и так сойдёт. К этому прилагалась густая борода, больше походившая на безумный проволочный взрыв. Лишь яркие голубые глаза, поблескивающие из-под низких бровей, свидетельствовали о том, что передо мной живое существо. Теперь некоторые моменты становились понятнее. По крайней мере, стало ясно, почему меня покачивает, – этот мужчина нёс меня на руках. Судя по тому, как далеко от меня была земля, рост здоровяка был не меньше метров трёх. Чем дольше  раздумывала над сложившейся ситуацией, тем больше у меня возникало вопросов, но я продолжала лежать мышкой и имитировать бессознательное состояние. Всё равно справиться с таким гигантом у меня не получится, а магия, когда она так нужна, отказывалась приходить на помощь, сколько бы ни старалась. Удивительно, но не чувствовала угрозы от бородатого, даже нёс он меня, словно я была вазой эпохи Мин. Итак, я жива, заботливо укутана в меха, и передвигаюсь с комфортом, – этакий лимузин класса люкс. Только знать бы, куда он меня везёт, точнее – несёт. А ещё меня крайне волновала судьба моих супругов. Зная их характер, вряд ли меня отдали без боя. И  главное, – почему я ничего не помню о своём похищении? Пожалуй, пришло время побеседовать с этим странным существом. – Эм…– прочистила горло, чтобы говорить погромче, ведь вокруг завывала настоящая вьюга. – Здравствуйте! Извините, а куда вы меня несёте? Грубые черты лица мужчины пришли в движение, он задвигал челюстями, словно пережёвывая что-то. Да с такими габаритами,  зубами валуны крошить может. Ответа так и не последовало. Возможно,  просто меня не услышал? – Я – Саша! А вы кто? И зачем меня тащите? – закричала, что было мочи, пытаясь переорать порывы ветра. – Зачем так громко? – мужчина поморщился. – У горных великанов отличный слух! Так это и есть горный великан? Хотя чему удивляться? Я ведь в горах, а несущий меня товарищ явно превышал по габаритам любых известных мне существ. – Я – Саша… – робко напомнила вновь. – Угрлх! – то ли кашлянул, то ли представился он. – А куда мы движемся, Угрлх? – Такая маленькая, такая красивая, словно бабочка, – монотонно забасил великан. – бабочки не выживают в горах. Никто не выживет  тут, кроме старого Угрлха, здесь теперь нет никого. Мужчины, что пришли с бабочкой, тоже маленькие, им в горах нечего делать. Не переживут они ночь метели. Но я спас бабочку, её зовут Саша. Мне стало не по себе от его слов, похожих на речитатив больного из дома скорби. Казалось, что здоровяк забыл о моём существовании. И почему  возлюбленные не переживут эту ночь? – Остановись! – заорала так, что даже сквозь рёв ветра мой голос отразился от скал. – Зачем ты кричишь, бабочка? – удивительно, но мужчина действительно замер. – В горах следует быть тихим. – Я требую, чтобы ты сказал, почему украл меня из лагеря! Что вообще происходит? – попробовала выбраться из кокона меховой накидки, но это было бесполезно,  была спелёнута, словно дитя. – Угрлх спас девочку со способностями, почему она кричит? Так было надо! Великая вьюга убьёт всех, у кого нет крова. Мужчины в палатке умрут, но я ведь спас бабочку!