Урд

Великан буквально на руках внёс меня в пещеру с высокими сводами, на которых плясали отблески языков пламени. Я услышал звук скрежещущего камня и увидел, как Угрлх, закрывает вход валуном. После произошедшего, я едва мог стоять на ногах, но заставил себя держать осанку, как подобает гордому потомку Первых. И пусть глаза, засыпанные снежной крупой, мало что видели, да и остальные органы чувств находились в странном рассинхроне после долгого похода сквозь метель, но вспомнил правила этикета. Старшие учили, что мир может катиться под откос, но пока эльфы чтут традиции и правила поведения, есть шанс, что всё останется на местах. – Благодарю за приглашение в сию прекрасную обитель! – постарался сделать поклон, но почувствовал, что пол качается под ногами, поэтому ограничился вежливым кивком, который бы сородичи сочли оскорбительным. – Урд, милый! – голос Саши прозвучал совсем рядом, заставляя задуматься, а не галлюцинация ли это. Я слепо закрутил головой, хотя моё зрение раньше было острым и ясным. – Милый, я тут! – неожиданно руки возлюбленной обвили мою шею и чуть не задохнулся от того невозможного счастья и облегчения, для описания которого не хватит слов, хоть я и был заслуженным стихотворцем. – Избранная, ты в порядке? – вовремя вспомнил, что она ненавидела это обращение. – Саша, как ты? Этот великан тебя не обидел? Помнишь, как оказалась здесь? Не мог остановить себя и продолжал ощупывать каждый сантиметр поверхности кожи возлюбленной, одновременно пытаясь убедиться, что она в порядке и проверяя, не сон ли это. – Угрлх спас бабочку Сашу! Угрлх спас блондинистую моль. Жалко, что не получилось спасти чернявого жука. Он бы оценил мои каменные чаши! – пробубнил хозяин пещеры. Безэмоциональный речитатив великана напомнил о том, что придётся сообщить возлюбленной страшную весть, которую и сам не успел осознать. Почувствовал, как напряглось, а затем разом обмякло тело Избранной в моих руках. – О чём он говорит? – в любимом голосе было столько боли, что дёрнулся сам, будто меня огрели ивовой лозой. – Саша, родная, держись. Боюсь, что Вулфи погиб под лавиной, котороая обрушилась на уступ, где мы ночевали. Угрлх действительно спас нас. Горные великны умеют предугадывать такие оползни. К сожалению, оборотень стал жертвой гор. Я ожидал чего угодно; истерики, слёз, крика, обморока, но Саша застыла, словно статуя. – Этого не может быть! – решительно и упрямо произнесла Избранная. – Я знаю, что Вулфи жив! Если бы он умер, то почувствовала бы это. Она решительно вынырнула из моих объятий и подошла к горному великану. – Послушай, добрый и хороший Угрлх. Мой возлюбленный Вулфи сейчас где-то на уступе, возможно ранен или оглушен, но точно жив. Ты сказал, что остался последним в роду горных великанов, лишился семьи. А моя семья – вот этот достойный эльф, которого ты спаси тот чернявый оборотень, который сейчас нуждается в помощи. Молю тебя, спаси и его. Ты же знаешь, каково это лишиться кого-то из близких. От Сашиных слов на глазах чуть не выступили слёзы, но гордые эльфы не умеют плакать! Окружающий мир затих, казалось, даже вьюга на время умерила свои завывания. – Хорошо, бабочка! – устало вздохнул великан. – Если не помогу твоему возлюбленному, не смогу простить себе этого.