10

герцог

Странник пообещал, что приведет наследницу Гартоша к нему, но Киртан не хотел рисковать и направил по следу путешественника между мирами крошку-тень. Расчет был прост: сильную тень Странник заметил бы, слабой же нужно было только оставаться рядом с наследницей и стать ее маяком. Как только девушка переместится в Дельтран, Киртон об этом сразу узнает и сможет найти.

Самой собой Киртон не доверял Страннику. Как он мог верить настолько некомпетентному магу? Он и его братья по ордену должны были вернуть дочь Гартоша еще в юном возрасте. Жрица тьмы раскрывается постепенно, точно редкий цветок, обрастая лепестками знаний. А Дельтрану теперь достанется жрица с пустой головой, с большим потенциалом и аппетитной попкой.

С другой стороны, наследница сможет передать дар детям. Как только она родит первенца, Киртан будет спокоен за судьбу Темного союза. Герцог собирался принять самое живое участие в том, чтобы дочь Гартоша забеременела как можно быстрее.

Клякса оказалась не просто тенью, а “рыбой-прилипалой”. Для начала она залезла ко мне в постель и всю ночь холодила мой бок. Я старалась не думать о том, лежу в одной кровати с тем самым монстром из-под кровати, который до жути пугал меня в детстве.

Странник сказал, что после снятия печати и тени, и демоны будут меня любить. И немного преувеличил, одна “демоница” комендантских кровей, любить меня отказывалась категорически и еще рано утром просунула мне под дверь постановление о выселении. Я могла бы разыскать ее начальство и пожаловаться на самодурство комендантши, но решила, что нервы дороже.

Жилье нужно было освободить до конца месяца. Пока же у меня была более насущная проблема, и сейчас она неподвижно лежала на покрывале и изображала из себя кошку. И это когда за окном разгорался день. Я почему-то думала, что с его приходом тень исчезнет, но она всего лишь перебралась подальше от прямых солнечных лучей.

— Да что же ты такое, монстр прикроватный? — пробормотала я и рискнула ее погладить.

Клякса ощущалась как холодный сгусток чего-то на первый взгляд материального, но стоило мне нажать на кошачий бок чуть сильнее, как моя ладонь прошла сквозь туман и хлопнула по постели. Клякса тут же возмущенно меня обшикала. Такое ощупывание ей не понравилось, зато резкий укол под левой лопаткой оказался для меня болючей неожиданностью.

Сначала я даже сочла, что просто нерв какой-то потянула, но боль не проходила, и тогда я подошла к окну. Вид бледного темно-фиолетового орнамента, поступающего чуть ниже правой лопатки, заставил вспомнить слова странного мужчины, о том что моя печать начала разрушаться. Если это то самое, то моя печать не разрушалась, а проявлялась.

Не особо надеясь на успех, я хорошенько намылила татуировку в ванне, убедилась, что рисунок не смывается, и тихонько вздохнула:

— Вот и не верь после такого в магию. И что же мне делать?