20

Котичек

Он смотрит на двух мужчин и одну девушку, виноватыми, каменными статуями, застывшими перед его столом.

Мужчин - он бы прибил на месте. И плевать, что один из них дракон и его родственник. Племянником больше, племянников меньше. Мало ли у его отца жен и потомства? Еще сделает.

А потом назовет так, чтобы удобнее преподнести обществу. Был сводный брат, порочащий славный род драконов, а стал… Не важно.

Отсутствие шефа-Стефана - тоже не сильно пошатнет его ментальное здоровье. Во-первых, его уже нет, значит, и расшатывать нечего, а во-вторых - после того, что донесла ему его личная разведка о тайной связи этого мелкого, жалкого, человечишки с его невестой – смерть для него – это самый легкий, и относительно безболезненный выход из сложившейся ситуации.

А вот девушка.

- Спонтанное перемещение во времени и пространстве бывает крайне редко. - Рассказывал как-то один из его преподавателей в академии. - Лишь избранные драконы на это способны. И то, в моменты смертельной опасности. - Так он и не хотел себя убивать. Просто... 

- Дядя - прерывает поток мыслей великого и ужасного, названный племянничек.

- Послушай. Ничего бы не произошло. Шеф Стефан просто защищал свою территорию. А я - парень пожимает плечами - проголодался и искал, чем перекусить. - Кистями своими перекуси, из меха белки и красками на водной основе - очень хочется сказать совсем от рук отбившемуся, но его вниманием снова полностью, коварно овладевает девушка. 

Тамаль - вот, как зовут незнакомку. И, судя по её реакции комплимент, его она не поняла. Слабоумная.

Жаль.

-Шеф Стефан. - С трудом подавляя в себе разочарование, говорит дракон. - Ваши аргументы в защиту своего неподобающего поведения. - Плевать ему на то, что он скажет. Задержки в развитии - никак не умоляют того факта, что даже сейчас, просто стоя перед ним в полный рост, эта повариха умудряется сводить его с ума.

Своим запахом, своими длинными, рыжими волосами. В конце концов, он же не мозг её любить будет, а тело.

А оно - одно воспоминание об их страстном поцелуе в библиотеке заставляет его мужское естество дернуться и начать неумолимо подниматься из пучины брюк, выполненных из плотной, черной ткани. 

Его хватило на несколько дней, после того случая на кухне.

И все это время он изнывал.

Каждый кусок мяса, который он проглатывал в те дни рассказывал ему историю о том, как её тонкие пальчики заботливо смазывали его со всех сторон оливковым маслом, делали аккуратные дырочки, чтобы специи лучше в него проникали.

И он хотел быть этими специями.

О да! Как он тогда хотел быть розмарином, сладко погружающемуся в упругие волокна.

Или перцем, или…

А потом…

Рот непроизвольно наполняется слюной.

И даже книга по судебной психиатрии драконов не спасала его от сладостного наваждения, в котором он раз разом танцевал с этой чертовкой древнейший танец любви. 

В конца концов он сдался.

Не выдержал, напал на желанную добычу. 

Позволил себе выследить сладкую самочку, и в момент, когда она меньше всего этого ожидала - показал себя во всей своей необузданной, дикой красе. А уж когда она ответила на его призыв. 

Мрррррр.

Как вдруг, что-то внутри него щелкнуло, и он оказался посреди одного из бесконечных коридоров своего дворца. Времени хватило только на то, чтобы привести себя в порядок, а потом бац и это невероятно раздражающее. - Дядя! Как я рад тебя видеть! Давно хотел обсудить с тобой один момент.

- Довольно. - Жестко останавливает поток лицемерия и фальши котичек, закрывая рот Стефану. Убьет. Дайте только понять, что он задумал. И Авелин вместе с ним. Хотя нет. Её пока нельзя. Сначала наследник, а вот уже потом…

- Вы. - Теперь он может смотреть на Тамаль. Имя какое. Красивое. Нежное. Его хочется обнять и сначала нежно, а потом жестко… Произнести. Мужское естество, одобрительно кивает.

- Почему не остановили непотребство. - Глаза девушки округляются, и его с ног до головы обдает жаром её ярости.

Или своей? Черт! Эти эмоции и инстинкты.

Вот только с чего вдруг он - великий и могучий, испугался какой-то человечки? Потому что надо копить силы на наследника. А он может получиться, только если несколько месяцев жестко себя ограничивать в плотских утехах.

Он же не хочет, чтобы его сын получился жалким, вялым и неуверенным? Что скажет отец! Что скажет он сам! Значит - надо соблюдать воздержание до свадьбы. А потом… - Хм. Может быть, ему стоит залюбить свою молодую жену до смерти? Девственность ей восстановят. Организм от этого шефа  - почистят. Да, будет больно. Но она изменила. Значит, заслужила наказание. Он получит сына. Потом траур и можно…

- Они мужчины, а не бараны. - Хлестко говорит девушка. С этим утверждением, котичек бы поспорил, но вслух это произносить не стал.

 - Простите, господа. - Тут же исправляется она и голос её звучит чуть тише. 

- Шеф- Стефан  - в карцер. На неделю. На хлеб и воду. - От этих слов, мужчина дергается, как от пощечины.

Отлично. Скоро эта жирная крыса окончательно выйдет из себя и покажет ему того, кто стоит за тем беспеределом, который он учинил с его невестой. У Авелин на такое мозгов не хватит.

Как же тяжело быть окруженным идиотами.

Самочка понравилась - и та, недалекого ума. А если ему после соития поговорить захочется. Ну, порычали, похрипели, постанали. Но ведь тела, не соединят души.

Пауза. Что? Какого дьявола у него в голове такие срамные мысли!

Жена нужна - для потомства. И для государства.

Сделала дела – и гуляет, как хочет! А тут!

- Эйден – великий и ужасный с трудом переводит свой взгляд на племянника. - На роспись зала даю две недели. Не успеешь - сниму с поста ректора в академии изящных искусств, и отправлю обратно к отцу. - Потому что нечего бросать такие жаркие взгляды на его мясо. В смысле на филе его поварихи! 

Упругое такое. Кругленькое. А на ощупь...

Путь и безмозглой. У каждого свои недостатки.

- Но дядя. Это же - один взгляд и парень замолкает.

- Вы. - Коротко смотрит он  на девушку. - Молча выполняете свои обязанности. Еще раз в подобном будете замешены - в подвале запру или армию свою кормить отправлю.

- Да, ваша светлость. - Едко отзывается она.  - Как прикажете. – Язвит, чертовка. Вот лучше бы книги читала! А не глазки кому попала строила!

Может, тогда поняла бы, что Ева была единственной человеческой женщиной, которая смогла принять неистового дракона и подарила ему наследника, а потом стала богиней всего сущего. Он, можно сказать ей комплимент сделал. А она шипит.

Котичек прикрывает глаза.

- Свободны. – После этих слов – он отворачивается и долго смотрит в окно. Туда, где горит звонкое лето. Горит ярко, горячо, как и его мужское естество.

Тяжелый вздох падает на пол.

А котичек. Котичек снова идет в холодный душ. Потому что впереди встреча с министром торговли, а думать он здраво, пока не может.

Ведь ему отчаянно, неистово, дико и необузданно хочется впиться зубами в аппетитные окорочка одной очень соблазнительной, рыжеволосой курочки.

Вот только он сильнее зова своей плоти.

И птички этой - его не сломить.

Хм, а это будет даже интересно! Кто кого! 

Глаза совсем от рук отбившегося вспыхивают на мгновение ярким пламенем, он смотрит на свой пояс, плотоядно улыбается и говорит тихо так, едва слышно. 

- Вызов принят. Мы еще посмотрим, кто кого!