10

Тамара Константиновна

- Вот это все, надо почистить в самое ближайшее время. - Строго говорит шеф Стефан, показывая на четыре огромных мешка картошки и три ведра моркови.

- Первый мешок мне нужен уже через час. Если хочешь сохранить свое место, лучше тебе с этим заданием справиться. - И брови так к переносице сводит, желваками на скулах играет, взгляд серьезный делает!

Могуч! Горяч! И вот вообще не интересен. Нет, ну будь я молодой девочкой без опыта, наверное, такое поведение меня бы и впечатлило, но как-то уж очень он переигрывает. Да, и богиня говорила, что он слаб, так сказать на передок.

История бедолаги Тамаль, в чьем теле теперь обитала несгибаемая я, как-то очень меня расстроила.  И этот кобель - только масла в огонь подливает всем своим видом, демонстрируя свое превосходство. 

- Пс, тебе помочь? - Тихонько зовет меня Ксан, заглядывающий в приоткрытую дверь подсобки, в которой я стою и грустно оцениваю масштабы катастрофы.

Еще одна тюремная камера. Только побольше и с едой. Ну, и туалет рядом. 

- А ну-ка вон отсюда! - Тут же прикрикивает на него герой не моего романа. - Там крабов привезли, и рыба на подходе! Ближайшие три-четыре часа ты занят. А твоя подружка - наказана! - Да, куда уж больше то!

Сын проклял, озабоченная богиня хочет свежей драконятенки, красноволосый тащит на свидание, Роза, как принцесса в башне, страдает одна от одиночества, а я здесь, судя по всему не только вечер проведу, но и ночь скоротаю. Мешки то большие. А я одна. 

- Есть шеф! - Отзывается паренек и тут же пропадает. 

Оставшись одна, сажусь поудобнее на маленький табурет, и принимаюсь за работу. И пусть новое тело пока меня не очень хорошо слушается, зато разум на месте и эмоциями не кроет. А что еще нужно изранной, уставшей душе? 

Вообще такой монотонный труд - он очень успокаивает. Кажется, что делаешь этот мир лучше и сразу видишь результат. Была картошка грязная, а стала чистая. И плевать, что в помещении стоит не самый приятный полумрак, а с высоких стеллажей на меня грустно смотрят овощи и фрукты, ожидающие своей смерти на кухонной плахе, зато можно немного выдохнуть.

И не заходит никто. Красота! 

В какой-то момент, мне удается сосредоточиться на процессе и полностью отвлечься от творящегося вокруг мракобесия. Все-таки перемещение в другой мир – очень энергозатратное мероприятие. А про чувства – я вообще молчу.

- Пойдешь спать - закрой здесь все! - Заглядывает ко мне дородная дама, лет пятидесяти. Щечки розовые, волосы светлые, губы пухленькие. - Долго не сиди. Стефа завтра в первой половине дня не будет, так что если что - сможешь закончить рано утром. Никуда от тебя морковка не денется. - Подмигивает мне левым глазом красотка, и меня словно коконом теплым окутывает. Какая приятная женщина.

- Все, доброй ночи. - Прощальный, немного грустный взгляд, и она скрывается за дверью. И я снова погружаюсь в свою странную картофельную медитацию, из которой меня выводит громкое урчание желудка и острая потребность сходить в туалет.

Сколько прошло времени не знаю. Но зато мне осталось начистить всего одно ведро морковки. Вот что значит опытный разум, помноженный на молодое тело.

Медленно встаю со своей табуретки и тихонько охаю. Ноги затекли, спина болит, шея - не разгибается.

Ничего. И похуже бывало! 

Тихонько выглядываю на огромную, дворцовую кухню. Никого нет. На улице, уже давно ночь, если судить по тусклому лунному свету, пробивающемуся сквозь полупрозрачный, витражный потолок.

Невольно засматриваюсь на эту красоту. Что там только не нарисовано. И животные, какие-то диковинные, и фрукты разные. Вон, гроздь винограда зеленого, а вон, в правом нижнем углу, дольки апельсина, с капельками воды. Но не это взор мой к себе больше всего приковывает. 

А сочные, большие, мясные стейки, которые дракон пожирает. Эх, мне бы сейчас такие! Да, с картошечкой жареной. 

Так, стоп. А почему бы и нет! Повар я или кто?

Что, я себе поесть, что ли не могу приготовить? Благо продукты все есть! А картошки, хм, четыре мешка уже начищено.

Спустя полчаса и недолгих поисков всего необходимого, забыв обо всем на свете, я уже самозабвенно сервирую себе долгожданный, поздний ужин. В последний момент вспоминаю про полный мочевой пузырь, и все-таки решаюсь оставить на несколько минут, свою, сладко скворчащую прелесть.

Пусть подышит свежим воздухом немного. Ей полезно.

Благо, строители свое дело знали хорошо, и построена кухня на совесть. Все рядом, все удобно, все чисто.

Но не без вредителей. В этом я успеваю убедиться лично, вернушись обратно и застав свой кусочек радости, медленно скрывающийся за поворотом. 

- Куда! А ну стой! - Моментально кидаюсь я следом. - Мое! Не отдам! Там же белОк! – Но таинственное, рыжехвостое нечто оказывается очень быстрым и прытким. И ведь даже непонятно кто это! В темноте коридора так и не рассмотришь! И нет бы, мне вернуться обратно.

Ему же может быть нужнее, но почему-то очень уж хочется догнать этого мелкого гаденыша!

Тем более, когда тело так легко бежит, и колени не болят!

Спустя несколько минут погони, мы наконец-то забегаем в тупик.

- Попался!  - Азартно шиплю я не хуже кошки, на того, кто прячется от меня под моим же куском мяса. И только я хочу его отобрать, как на меня такой страх накатывает, такой ужас вселенский, что я, где стою, там и сажусь прямо на пол грязный.

И нет больше никакого запала охотничьего. Только слезы опять на глаза и наворачиваются, а существо это хочется обнять и плакать. Блин! Ненавижу этот дар.

Тамара, ну чего ты, в самом деле. Оставь животное в покое. Ты же от голода целых два куска пожарила! А мало будет - еще приготовим. Память-то у нас на месте. Не пропадем.

- Эй, кто ты там. Не трону я тебя. Ты может, молока хочешь? Сливки? Морковка? - Тихо шепчу я, стараясь сделать голос максимально нежным.

Тишина. Боится. Ну, да. Понятно.

- Ладно, дружок. Я пока на кухне буду, ты приходи, если что. - Дожили. Грызунов жалею. Я такими темпами, скоро у тараканов депрессию начну диагностировать и с пчелами, о том, какие трутни козлы сплетничать.

Медленно поднимаюсь на ноги, и бреду обратно к своему ужину, где меня поджидает очередной сюрприз. 

Потому что, зайдя на кухню, я застаю там котичка, собственной персоной, за обе щеки уплетающего остатки мой трапезы. 

Вот только при виде действа этого, сердце мое так и замирает сладко.

Ох, нельзя так с девушками юными. И не очень юными. Да, с никакими девушками так нельзя! 

Потому что глядя на картину, словно слетевшую с витражного потолка, я никак не могу определиться, что сейчас аппетитнее выглядит: необузданный, полуодетый, совсем от рук отбившийся самец дракона, сочный, стейк из мраморной говядины, который он поедает или убийственное сочетание приятного с полезным.