Глава 12

Пока Гадар шел по коридорам с деканом Тариусом, его разрывали двойственные желания — с одной стороны хотелось держаться подальше от Лины, от ее соблазнительного тела, от ее одуряющего аромата, который буквально сносит башню. А с другой — желание прижать ее к стене, содрать футболку, купальник, залезть ей пальцами между ног настойчиво требовало остаться там, с ней, и перенести в какой-нибудь укромный уголок.

Нет, все же хорошо, что декан появился. Очень вовремя. Иначе он даже не знает, как бы пришлось сдерживаться, как выкручиваться. Хорошо хоть удалось усмирить член в штанах. Еще и тьма настойчиво голосит со всех сторон.

— Так, — сказал Гадар, стараясь еще больше отвлечься от мыслей о Лине и том, в каких позах стал бы ее трахать, — что там за проблема, кроме истерики драконов?

Декан протер платком лоб и, когда они, завернув за угол, встали на маглифт и поехали вверх, проговорил:

— Лорд ректор, там за оградой, ну, той, что на западе Академии… где Нирийское поле… как бы это…

— Декан Тариус, у вас каша во рту? Говорите четко, что случилось?

Они переместились на этаж драконов и вышли в зал, где уже отсюда Гадар услышал вопли, рычания и звуки, которые бывают лишь при испускании огня из драконьей глотки. Решительно двинувшись в сторону звуков, он заложил руки за спину, что всегда означало крайнюю степень недовольства. Все студенты знали, что эта степень сулит большие проблемы для тех, кто стал причиной этого недовольства.

— Ну? — поторопил он, чувствуя, что усмирение драконьих отпрысков лишь начало сегодняшней экзекуции. — Декан Тариус?

Тот выдохнул, будто раскаивается, что не оправдал оказанного ему доверия, и сказал:

— В зоне темного канала и некромантии колебания. Охрана и маги-смотрители заметили искажение полей сегодня утром. Думали, из-за погоды, ну, знаете, бывает перед грозой земля там светится. Но потом стало ясно — колебания четко по темным каналам.

Гадар скрипнул зубами и сжал кулаки. Это все тьма. Вся его тьма, которая всеми способами, правдами и неправдами ищет возможность полностью и всецело затянуть его на свою сторону. И эта тьма почувствовала сегодня лазейку, всколыхнулась, хочет соединиться с ним, течь через него.

Хрена с два.

Он будет держаться из последних сил, из той капли света, что все еще жива в нем, и, если у него получалось до сих пор, то получится и теперь, даже несмотря на то, что тьма растет.

— Вы посылали новых искателей по вопросу кристалла духа? — спросила он, глядя перед собой на стремительно приближающуюся дверь аудитории, откуда доносятся драконьи вопли.

Декан спешно закивал.

— Конечно, лорд Дартион. Как только получили вашу отмашку.

— И как? Есть новости?

— Так они же только приступили, — изумленно ответил декан.

— Ясно, — мрачно произнес Гадар. Он прекрасно понимал, что за полдня вряд ли что-то изменилось, но каждый день промедления — это день испытания его воли, его силы над собой. И пусть помогут ему небеса справиться со всем этим. Особенно теперь, когда искушение в виде сладкой и зовущей студентки-эмпата так и тянет нарушить собственные запреты и погрузиться в бездонный омут.

Декан поинтересовался осторожно:

— Отдать распоряжения утроить усилия?

— Учетверить, — согласился Гадар.

От него отделился жгут тени и с такой силой шарахнул в двери, что те распахнулись, ударившись о стены. В проходе прямо в воздухе над аудиторией, повернув оскаленные морды к нему, зависли два дракона.

— Преподадим урок расшалившимся студентам, а потом займемся зоной темного канала, — добавил он хмуро.

— Вы справитесь?

— Я когда-нибудь не справлялся? — спросил Гадар и шагнул в аудиторию.

***

— Отвали, Арилия, — проговорила Фиана, делая шаг в строну и увлекая Лину за собой, чтобы обойти студентку-носферату.

Но та и не думала их пропускать — шагнула в ту же сторону.

— А то что? Закидаешь меня волшебной пыльцой? — усмехнулась упырица, и Лина окончательно для себя решила, что эта девка ей точно не подруга. Если там, в коридоре по пути в Обитель, еще была надежда, что с этой ночной бабочкой удастся найти общий язык, то сейчас всё яснее ясного.

Рядом с Арилией фея выглядела миниатюрной и хрупкой, казалось, упырица только одной своей грудью четвертого размера ее придавит. Но Фиана вообще не проявила ни капли страха или трепета (Лина даже растерялась, если бы не фея, она бы точно попятилась).

— А ты хочешь отравиться моей кровью? — с вызовом поинтересовалась Фиана и решительно шагнула на Арилию. — И, кстати, волшебная пыльца не такая безобидная, как тебе кажется. Особенно, для таких как ты.

— Следи за языком, зеленая, — оскалилась на нее упырица, — доведешь, не побоюсь цапнуть тебя. Ради такого не жалко и в лазарете поваляться.

— Тогда смотри, не глотай слишком много, а то еще помрешь, ну, окончательно, — усмехнулась Фиана. — А если нет, то лорд Дартион тебя за такое самовольство вышвырнет из Диамант де Грин. Полетишь, как фанерка над полями. Пропусти и не мешай честным студентам.

Все еще скалясь и не спуская недовольного взгляда с Лины, Арилия отшагнула в сторону, когда они проходили мимо, та отставила руку, снова преграждая путь.

— Слышишь, новенькая, — прошептала студентка-носферату тихо, но четко, — не смей даже думать о ректоре. Он для меня, поняла?

От этих слов внутри Лины все в одночасье вскипело. Серьезно? Она действительно считает, что лорд Дартион предназначен для нее? А он сам в курсе, что ему такое счастье привалило?

Она взглянула ей прямо в красные, как гранаты, глаза и постаралась выглядеть бесстрашной, хотя носферату почти на голову выше нее, и эта ее грудь четвертого размера наряду с тонкой талией и округлыми бедрами, только добавляет ей убедительности.

— И кто это сказал? — спросила Лина с вызовом, чувствуя, что ступает на опасную почву. Но остановиться уже не могла.

В глазах упырицы что-то злобно сверкнуло.

— Я сказала, — процедила она, присвистнув сквозь клыки.

— Интересно, что сам лорд Дартион об этом думает.

Внутри Лины все подпрыгивало. Кто бы мог подумать, что она будет пререкаться с какой-то бледнокожей девкой из-за ректора, которого видела два раза в жизни, при этом он проявил к ней примерно столько же внимания, сколько к тумбочке. И все же, она не могла противиться чувству, которое возникает рядом с ним. Да что там! Стоит только продумать про него, ноги сразу ватные, в голове какая-то эротическая дурь, а она сама готова на…

— Девочки, не ссорьтесь, меня на всех хватит, — раздался приглушенный голос слева.

Все трое одновременно обернулись, Лина охнула, ощутив уже знакомую волну.

Желание.

Тугая волна какого-то концентрированного желания, словно кроме него там вообще больше ничего нет.

— Иди куда шел, Ивас, — хмуро произнесла упырица, но Лина уловила в ее голосе нотки смятения и нерешительности. Что? Правда? Эта студентка-носферату с четвертым размером его боится? Или что-то еще? Вот это номер.

Демон как-то едва заметно, но самодовольно ухмыльнулся (а это точно демон, теперь Лина и сама видит, что парень слишком плотно сложен для человека, слишком много мускулов перекатывается под его темно-синей рубашкой, не говоря уже о рожках из приглаженных назад волос и красноватых глазах). Забавно, с Арилией они друг с другом похожи больше, чем с людьми.

Он скользнул взглядом по упырице, Лину в который раз обдало тугой, как из духовки, волной похоти. Затем его взгляд переполз на нее.

— Арилия, детка, не стоит грубить тем, кто сильнее тебя.

— Я тебе не детка, Ивас, — огрызнулась девица-носферату. — А, во-вторых, не суй нос в чужие дела.

Дальше движение произошло молниеносно, Лина только успела взвизгнуть, а потом ее дернули назад (как оказалось, это Фиана). Через секунду дошло — демон как-то очень быстро оказался рядом с упырицей и прижал ее к стене, приложив пальцы к шее. Та задрала подбородок, при этом продолжая сверлить его бешеным взглядом гранатовых глаз.

— Не груби, Арилия, — приблизившись к лицу девицы-носферату, проговорил демон загадочным голосом.

Лина поверить не могла глазам, но обострившиеся после посещения Обители чувства во всю кричали — похоть, похоть, похоть! Он хочет! От него этим фонит во все стороны. И если рядом с ректором Дартионом она испытывала что-то очень сладкое, томительное и желанное, то от этого Иваса хотелось бежать, чтоб только пятки сверкали.

— Отвали от меня, Абанор, — прошептала ему в лицо Арилия.

Пока Лина пялилась на все это, Фиана потянула ее в сторону, тихо шепнув:

— Пойдем быстрей, пока они тут…

— А как же… — растерялась Лина, не зная, стоит ли теперь помогать этой самой девице-носферату, или кто тут кому помог.

Но Фиана поторопила ее все тем же шепотом, уводя в гардеробную:

— Поверь, этот демоняка не нам помогает, а только себе.

— А Арилия? — не удержалась Лина.

— Она сама о себе позаботится, — уверенно сообщила фея.

Все еще охваченная сомнениями, Лина позволила себя увести, оглядываясь на упырицу и демона, который уже отпустил студентку-носферату и провожает ее, Лину, таким взглядом, что ей снова захотелось пуститься на утек.

Вот чего ей сейчас точно не надо, так это проблем с незнакомым демоном.

Скорей бы она вновь попала под такую надежную, пусть и холодную, защиту ректора. Фиана, конечно, очень милая и смелая, но с лордом Дартионом в этой Академии точно никто не сравнится. Ведь не просто так по нему сохнет даже эта Арилия.

А она, Лина?

Она тоже попала под чары этого холодного, буквально обжигающего льдом темного мага?