Глава 72. Алина

Я слышала весь разговор, чувствуя, что внутри меня урчит целый зоопарк львов! Это было непередаваемо больно! А после слов: «Ты еще не уже!», я поняла, мне конец, если кто-то не успеет.

- Открываю, - послышался голос принца, и он направился к огромному окну. За окном, сквозь шторы виднелся яркий свет, словно на улице ясный день.

Окно распахнулось, а свет вошел внутрь, окутанный сверкающими снежинками. Только сейчас, присмотревшись, я увидела, что у него… крылья! Тот, кого я видела в зеркале, Андарисс, имел светящиеся полупрозрачные крылья, которые тут же исчезли по взмаху руки.

Братья стояли рядом, словно свет и тьма. От одного веяло жизнью, от другого смертью.

- Так, показывай свою девушку, - усмехнулся Андарисс, пока Алидисс закрывал окно.

- Она не моя. Она ректорская, - послышался глуховатый голос некроманта.

Что? С каких это пор? Я чего-то не знаю? Или он подумал, что мы с ректором встречаемся? Если мы встречаемся, то только в коридоре! И вместо цветов мне несут еще работу!

- Тебя и тут опередили? – спросил Андарисс, посмотрев на брата. Кажется, они говорили о чем-то своем. Словно продолжали старый разговор. – Когда ты научишься разбираться в женщинах?

- Кто бы говорил, - заметил Алидисс, снисходительно глядя на брата. – Я отлично разбираюсь в женщинах. Если что я – некромант.

- У тебя ковер хлюпает, - заметил Андарисс, чавкая в сторону кровати.

- Просто ты ему нравишься, - усмехнулся Алидисс, – Иди, смотри зайчика.

Темный принц бросил на меня короткий недовольный взгляд.

- Плыву, - послышался голос Андарисса, а он прочавкал дорогим ковром в мою сторону. Я хотела уползти, но меня прижала к перине огромная рука.

- Куда, поползла, гусеница. Лежать, - сурово произнесли мне. Из руки Андарисса потекло что-то теплое и светлое, освещая сумрачную комнату. – Лежи и не шевелись.

Алидисс выглядел куда болезненней брата, хотя ростом они были примерно одинаковые. Если брат напоминал раскачанного гладиатора, то Алидисс мог похвастаться тонкой талией и широкими плечами. Тонкая белая рука Алидисса казалась аристократичной по сравнению с широкой ручищей светлого брата.

- Что у тебя стряслось? – глуховато и спокойно спросил Алидисс, пряча руки в рукавах мантии и подходя к нам.

- Вирма, - брезгливо бросил Андарисс. Словно, выплюнул это слово.

- Та самая? С которой я столкнулся в дверях? – заинтересовался Алидисс, а по его губам поползла улыбка.

- Она сожрала твое яблоко, - заметил Андарисс. – Мы ее еле вытащили с того света.

Что? Какая вирма съела яблоко Алидисса и ее еле откачали? Во мне три килограмма его яблок! Все, прощай жестокий мир!

- Противоядие было на столике рядом. Маленький черный флакон, - ледяным голосом заметил Алидисс. – Рядом с яблоком.

- Я тебя убью, - выдохнул Андарисс. – Ты хоть подписывай! Откуда я знал, что в склянке?!

- Ты все равно не разбираешь мой почерк, - пожал плечами Алидисс. – Так что стряслось? Рассказывай, не стесняйся.

– В Академии появилась вирма с редким даром. В государстве, что выдал мне отец, твориться, Шезхар знает, что! Я не знаю, за что хвататься. Погас кристалл Академии. Отец еще не в курсе.

- Из хорошего только последняя новость, - согласился Алидисс, глядя на меня и на руку брата. – Что за камень? По твоему кислому лицу, я вижу, что он у тебя уже в печенках сидит. Так, что за печеночный камень? Жажду подробностей.

- Я выяснил одну вещь. Камней несколько. Они завязаны на жизни пятистихийника, - мрачно произнес Андарисс. – Жизнь пятистихийника способна…

- Даже не думай, - резко бросил Алидисс, подходя к вазе с оставшимися яблоками. Он присел на стол и взял одно из них, словно полюбовавшись им.

- А кто? Они гибнут! Королевство голодает. Ты не представляешь, чего я насмотрелся за три дня после коронации, - резко бросил Андарисс. – Ты этого не видел, брат! Истощенные дети, голодные бунты, неурожай. А ведь по хроникам это была самая плодородная земля во всей Ассилианской Империи.

- Значит, ты решил погеройствовать, - глухо заметил Алидисс, откинув голову и беря из чаши яблоко. – Знаешь, брат. Если бы у меня была такая ситуация, то я бы нашел кого-нибудь …

Глаза Алидисса расширились и загорелись желтым. На его губах появилась омерзительно чарующая улыбка чистого зла.

- Со схожим даром, - вкрадчивым голосом произнес он, поигрывая яблоком и поглядывая на светлого брата. Сейчас он напоминал змея искусителя, предлагающего вкусить запретный плод. – Такого же пятистихийника, без роду без племени. Того, кого не будут искать. Того, о ком некому будет спрашивать.

Темный принц любовался яблоком, словно вот-вот откусит от него кусочек.

- И пожертвовал бы им, - полушепотом закончил Алидисс, дыша на яблоко, а оно почернело и иссохло в его красивой руке. – А если, братик, тебе так хочется успокоить совесть, то объяви его героем.

Андарисс замер. Свет и тепло, которые сочились по моему телу, на мгновенье погасли. Алидисс смотрел на брата, слегка улыбаясь.

- Такой брат у меня один. Я не хочу, чтобы ты рисковал собой, -послышался голос некроманта, а в темноте зловеще прошуршал черный балахон. – Думай. Думай, братик. Чужая жизнь ничего не стоит. О нем даже некому будет плакать.

- Ты хочешь сказать, что ты будешь плакать обо мне? – удивился Андарисс. Раньше казалось, что его очень много в комнате. И он очень шумный. Но сейчас он, словно свернулся.

Алидисс предпочёл промолчать и улыбнуться.

- Знаешь, если бы я тебя не знал, то я бы подумал, что это твой план с жертвоприношением, - осторожно заметил Андарисс. Он обернулся и внимательно посмотрел на брата. А потом почему-то перевел взгляд на меня.

- С чего ты взял? – улыбнулся Алидисс, глядя на брата честными глазами.

- Отец учил нас быть готовыми пожертвовать жизнями ради Империи, - твердо и с достоинством произнес Андарисс.

- Но не уточнял чьими, - вкрадчиво вставил Алидисс, словно шепча секрет. Он уже стоял за спиной брата. – Я прямо вижу, как ты героически умираешь. Твое обезглавленное государство осиротеет без правителя. Бунты, восстания, стычки, междоусобицы. Пока ими не займется отец. А ты знаешь, как он умеет решать проблемы. Нет человека, нет проблемы. А в саду новая статуя. Мама обязательно ее украсит.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

- Жертва должна быть добровольной, - возразил Андарисс, словно борясь с искушением. – А добровольно на смерть никто не пойдет. Ну, кроме тебя, брат.

- Это сильно упрощает дело! - развел руками Алидисс. Он подошел очень близко. Его глуховатый голос звучал почти возле уха брата. - Дай человеку почувствовать себя нужным и важным. Пусть он проникнется своим долгом. Расскажи ему, что от него зависит все. И он сам пойдет туда, куда тебе нужно. Каждый хочет чувствовать себя героем.

- Поступок недостойный будущего императора, - резко произнес Андарисс. Я чувствовала его колебания. Они словно холодком пробегали по моему телу, смешиваясь с успокаивающим теплом.

- Если ты погибнешь, то императором стану я, - небрежно произнес Алидисс. – Теперь представь, как под предводительством некроманта весь мир катится в светлое будущее. Так что пока ты жив и здоров, ты спасаешь этот мир от меня.

Он положил тонкую руку на огромное плечо брата, а сам скользнул за его спиной и склонился к другому уху. Белоснежные пряди волос упали на плечо Андарисса.

- Живи, братик, - прошептал Алидисс почти возле самого уха Андарисса. – Потому что я церемониться с ними не буду. Я такой же, как отец. И ты это прекрасно знаешь. И он тоже об этом знает.

В одно мгновенье я увидела, как Андарисс хватает брата за руку и прижимает его к себе.

- Пус-с-сти! – змеей извивался Алидисс в объятиях брата. Его белые волосы растрепались, а он яростно сопротивлялся, как кот перед купанием. – Не вынуждай применять магию против тебя! Это будет очень больно!

Если они сейчас подерутся, то умру я. Я еще не знаю от чего. Мне так и не сказали! С того света спрошу!

- Это ты меня вынуждаеш-ш-шь! – послышался сдавленный шипящий голос Андарисса. Его руки засветились, а Алидисс замер, искоса глядя на них. - Но тебе же становится легче, когда я так делаю. Признай это…

- Пас-с-скуда с-с-светлая, - задыхаясь, прошипел Алидисс, а у него показался раздвоенный язык.

Внезапно я увидела что-то в руках у Андарисса. Какая-то сверкающая пыль просыпалась на Алидисса, а тот возмущенно пытался стряхнуть ее с себя.

- А я думал любимый с-с-старший брат, - послышался обиженный голос Андарисса. И он тоже показал раздвоенный язык. – Сколько я тебя з-з-знаю, ты вс-с-се время пытаешьс-с-ся умереть!

- Кто бы говорил! И долго мне еще с-с-сидеть у тебя на коленях, как маленький? – мрачно произнес Алидисс, демонстративно подперев голову. Он покосился на брата желтыми глазами и нетерпеливо закатил их.

- Сколько надо, столько и будешь сидеть. Ты и так маленький! Радуйся, что я не сказал отцу, - послышался строгий голос Андарисса.

Братья общаются о своих делах, так словно я унесу эту тайну в могилу. Что-то мне так грустненько стало при мысли, что меня уже похоронили!

- Скоро? – закатил глаза Алидисс. Мне показалось, что его лицо приобрело краски. Он, словно преображался на глазах и становился все больше похожим на брата. Мертвенная белизна сменилась румянцем, что было еще удивительней.

- Все, достаточно! Прекрати! Я так понимаю, что объятия без сломанных ребер и смещенных внутренних органов объятиями не считаются? Да?! – словно возмущенный кот, прошипел Алидисс, вырываясь. Он брезгливо повел плечами и поморщился, стряхивая с себя чужую магию. – Что с уборщицей? Ее уже убирать?

- Твоя плодожорка просто обожралась, - со смехом заметил Андарисс. - Это не объелась. Грешным делом, я подумал, что зайчик беременная. Но нет. Она обожралась. Сколько ты съела, гусеница?

А? Это мне?

- Три килограмма…. Примерно… - простонала я, глядя на братьев.

Но чувствовала себя намного лучше. Мучительная боль и спазмы почти прошли.

- Брат, ты ее не прокормишь. Но есть и хорошая новость. Ее жизни ничего не угрожает. Она просто переваривает. Оставь зайчика в покое. И часа через три отнеси ее в уборную, - рассмеялся Андарисс, глядя на кутающегося в балахон Алидисса.

- То есть ты хочешь сказать, что она выживет? – кисло спросил темный маг. – И я просто так дернул тебя? Прис-с-скорбненько.

Он отошел от меня, стряхивая с себя сверкающую пыль. Теперь его одежда напоминала ночное небо.

- Ага! И сожрет еще столько же. Так что делай выводы. Собирай яблоки. Кто бы мог подумать, человек жрет яблоки, как не в себя, - удивился Андарисс.

- А умирать не собирается. Даже обидно, - нахохлился Алидисс, искоса глядя в мою сторону.

- По тебе не видно, что ты сожалеешь. Ладно, оставим девочку в покое. Ты видел себя со стороны? Ты - бледная тень. Она убьет тебя, Алидисс, - улыбка стерлась с лица Андарисса. Он резко встал с кровати, подходя к брату.

- Оставь нас в покое, - произнес Алидисс и зловеще улыбнулся. – Я уже нашел способ все изменить.

- И какой же? Если не секрет? Что-то у меня вертится на языке слова «ритуал» и «новогодие», – насторожился Андарисс. Он смотрел на брата с сомнением.

- Окно там же, где ты входил, - вкрадчиво кивнул ему Алидисс, указывая глазами на занавешенное окно. - Оно никуда не переехало. Оно все еще на месте.

- Дай сюда это проклятое кольцо! – внезапно бросился Андарисс, но Алидисс ловко ускользнул змеей.

- Ос-с-стынь, братик, - послышался глуховатый голос Алидисса. Он внезапно стал призрачным, а потом и вовсе исчез, словно дух какой-то!

В комнате остался один растерянный Андарисс. Словно свет, среди тьмы, он стоял в мрачных покоях брата - некроманта.

- Значит, ушел в мир мертвых. Знает же, что я туда не могу попасть. А ты переваривай и спи, - усмехнулся Андарисс, осматриваясь по сторонам. Его рука легла мне на лоб, а я почувствовала легкую дремоту. Но почему-то не уснула.

И тут я услышала чавканье по полу и очень странный звук, словно кто-то постучал легонько по стеклу.

- Ку-ку, тварь! – произнес нехороший голос Андарисса, а я приоткрыла глаза, готовясь в любой момент крепко зажмуриться и сделать вид, что сплю. – Я знаю, что ты здесь.