Глава 4

Глава 4

Ада

Наги и сельвенты, которые выглядели, как люди — пришли в человеческой ипостаси — недоуменно искали причину шума.

Я заметила, что у сельвентов более треугольные, вытянутые лица, а у нагов — более красивые, благородные. Хотя было в них что-то нечеловеческое. Не знаю даже как правильней выразиться.

Даже встреть я этих мужчин в своем мире, все равно обратила бы внимание и подумала — что-то не то. Что именно я пока не разгадала.

Я видела пещеру Ненталя так, словно, по-прежнему, там находилась. Каждый угол и каждый закоулок.

И лишь спустя пару минут поняла — насколько же это странно.

До этого я видела то, что на другом конце зевва, примерно так, как видит человек в замочную скважину, не имея возможности даже повернуться и изменить угол обзора.

А сейчас… я словно кино смотрела про пещеру Ненталя…

Так… я села в изголовье лестницы, чтобы не упустить этот момент. Я понятия не имела, как настроилась на подобное зрение. Понятия не имела — сама или кто-то помог… Но я должна была знать, когда посетители уйдут от моего нага, чтобы, наконец-то, его покормить!

Да! Женщине главное покормить мужика! Я, наверное, первая попаданка, которая ведет себя как обычная земная жена. Ну и пусть! Должно же быть хоть какое-то в нас разнообразие.

Не всем же спасать миры и хамить разным прЫнцам и темным властелинам… А я вот такая внезапная!

Я расположилась на верхней ступеньке и приготовилась ждать, когда изображение резко сузилось до обычного и вся веселая компания нелюдей исчезла из виду.

Вот же! Черт! Кто там мне помогал? Уснули вы, что ли?

Да, я наглая, как и все попаданки! Требую помощи и внимания!

Я проморгалась и попыталась сфокусировать зрение, расфокусировать его, как-то проникнуть взглядом в пещеру. Но… ничего не вышло.

Вместо этого в голове пронеслось «Ты кто? Почему я тебя слышу? Какая тебе нужна помощь?»

Женский голос звучал встревоженно и озадаченно. Похоже «на том конце провода» понятия не имели — кто я и почему мы вообще связались.

Что ж… У нас это общее.

Я инстинктивно ответила: «Я Ада. Я знаю Ненталя».

«Ненталя?»

Казалось, я вышла на главную улицу Гардавии и рассказываю, как оживила мертвого нага. Вот именно подобную реакцию я бы там, наверняка, схлопотала.

На «том конце провода» замолчали, а потом уточнили:

«Э-э-э… Ты знаешь, где Ненталь? Ты сельвентка?»

«Я землянка попаданка!»

Я так возмутилась, словно «сельвентка» — самое большое оскорбление, которое только может быть во Вселенной.

Как будто меня последними словами обругали. Такими, какие даже в подъездах не пишут.

Кажется, я сама удивилась собственной реакции. Неужели Ненталь настолько запал в душу? Я ведь его практически не знаю…

Но, черти полосатые! Какой же мужчина!

«По…по…»

Связь пропала. Женский голос растворился в каком-то неясном шуме, похожем на гул прибоя.

Надеюсь, она хотела сказать попаданка, а не что-то еще, с тем же началом.

Я сосредоточилась на пещере Ненталя.

Нет. Я больше не видела ее целиком. Только клочок одного грота, куда выходил зевв.

И что теперь делать? Идти или нет?

Я посмотрела на часы.

Так. Сколько времени посетители провели бы у Ненталя?

Ну не больше двух часов, верно же?

Сколько потребуется его родственникам, чтобы оценить положение и согласиться подумать?

Вряд ли они примут решение сразу. Почему-то я была в этом твердо уверена.

Я сходила вниз, выпила чаю, постоянно отслеживая движение минутной стрелки на старых Икеевских ходиках. Еще пятнадцать минут… еще пять…

Время тянулось бесконечно. Словно застывшая капля клея. Вроде бы течет-течет… течет и… все. Замерла.

Сердце стучало быстрее чем сами часы. Я бесцельно слонялась по дому в надежде, что наконец-то прорвусь к Ненталю.

А когда отмеренное время прошло, решительно отправилась в изголовье лестницы. Зажмурилась, выдохнула и прыгнула в зевв.

Ладно. Чему быть того не миновать. Делать ноги от иномирцев я уже научилась. Надеюсь…

В прошлый раз с десятой попытки получилось. А вторая попытка даже на Олимпиаде всегда уже проще…

* * *

Ненталь

Ненталь почувствовал нари сразу. Встрепенулся, принял нормальную позу, стараясь разогнать кровь. Мало ли — опять упадет ему прямо в руки. Нужно же удержать! Комично, конечно, но и приятно. Ненталю нравилось ее ловить. Прижимать и держать подольше, пока Ада приходила в себя и уже могла спокойно выбраться из плена рук полузмея.

Ему доставляло огромное удовольствие просто касаться ее, заботиться, следить, чтобы не повредилась.

Однако на сей раз нага ждал новый сюрприз. Похоже, с земными попаданками не заскучаешь. А если и заскучаешь — то исключительно без сознания, от их резвых действий.

В беспамятстве, так сказать, соскучишься.

Прямо в Ненталя полетел пакет, кажется так их называли на Земле. И не добравшись до цели начал плеваться. Какими-то баночками, палками, емкостями…

Стелла говорила, что русские попаданки могут поразить мужчину: либо красотой, либо магией, либо… просто сковородкой по голове. Теперь Ненталь в этом воочию убеждался. У русских попаданок был просто талант не только бить, но и все остальное делать «на поражение».

Наг, как многорукая богиня Кали, из земной мифологии, принялся ловить все, что в него летело, то руками, а то — и хвостом.

Это был настоящий цирковой номер. Наг жонглирует десятком вещей из зевва.

А последовавшая за «подарками» Ада задорно хохотала, держась за живот. Заразительно так, радостно…

Наг и сам посмеялся бы. Если бы не приходилось концентрироваться на падающих и реющих в воздухе вещах. Что-то он подкидывал снова, чтобы поймать другое. Что-то удерживал и ставил на пол, что-то даже пришлось взять в зубы.

Наверное, со времен мощных войн Ненталь так не напрягался.

Хотя, конечно, он немного и рисовался перед нари. Хотелось, чтобы она оценила.

И она ценила. Продолжала заливаться звонким, как хрустальный колокольчик смехом и словно придавала истощенному без еды и энергии нагу новые силы одним лишь этим.

Вот же Колхар и его приспешники! Для нее он готов был стать дрессированным домашним питомцем, который на потеху хозяйке выполняет потешные трюки и по щелчку пальцев прыгает через кольцо. Лишь бы похвалила. Лишь бы улыбнулась. Лишь бы почесала за ушком.

Впрочем, нага такая расстановка совсем не смущала.

И так длилось несколько минут, пока все, что выплюнул пакет, не оказалось на полу пещеры. Ненталь выдохнул, вытащил из зубов упаковку с пластиковыми тарелками и осел на пол, скрутив хвост в кольца.

Фьють… Упаковка влажных салфеток, все же упущенная Ненталем из виду, упала и доскользила до ног Ады.

Она резво подскочила к тому, что так усердно ловил наг.

— Все! Буду тебя кормить! — радостно заявила нари и добавила: — И поить!

Следующие несколько минут Ада деловито разбирала свои емкости, а Ненталь наблюдал и скалился в улыбке как полный дебил. Он был так рад тому, что она вернулась! Не сдалась, не испугалась воинов-сельвентов. Несмотря на предыдущую, неудачную попытку, все-таки снова пришла. Принесла еду — значит, заботится, принесла даже попить — значит, думала о нем… И счастье лучистым теплом рассыпалось по телу змея, даже сил словно бы резко прибавилось.

— Та-ак! Термосы целы. Уже хорошо. Ты очень ловкий. Прямо жонглер, факир… — комментировала тем временем Ада.

— Да. Выступаю для узкой аудитории. Можно сказать — корпоратива на двоих… — не мог не пошутить Ненталь.

Ада хихикнула и продолжила ревизию своих «сокровищ».

— Стаканы пластиковые, остались в пакете, не испачкались даже. Тут моющих средств нет. А гигиену соблюдать все же надо. Мало ли… еще отравишься. Вот! — и она вручила нагу палку, подозрительно пахнущую жиром и немного мясом. — Ешь!

Ненталь покрутил предмет в руке и с сомнением посмотрел на попаданку.

— Я тебе точно не надоел? Не хочешь меня окончательно усыпить? Может в гуманных целях? Чтобы не страдал уже больше?

Ада расхохоталась опять.

— Ишь, какой капризный попался! Может тебе еще из вашей кухни блюда сготовить? Что принесла — то и ешь! А то этим же и получишь!

Она многозначительно помахала другой палкой колбасы возле головы нага.

Ненталь разве что честь не отдал.

— Да, моя госпожа! — отчеканил со смехом.

— Так-то лучше! Не люблю я привередливых мужиков. Им готовишь-готовишь, стараешься-стараешься. А им то котлеты пережарены, слишком черные и угольками попахивают, то каша не доварена, слишком хрустит на зубах! То в борще волосы, как лишний ингредиент. А может в них как раз-таки вся изюминка?

Ненталь понял, что она шутит на нервной почве и тоже от души рассмеялся.

Тем временем, Ада достала из кармана перочинный нож, открыла и разрезала палку. Оторвала от нее прозрачную пленку и сунула кусок в руку Ненталя.

— Это колбаса! Я сама ее уже пробовала. Три часа прошло. Не переживай.

— Три часа? — уточнил наг автоматически, принюхиваясь к колбасе. Судя по запаху всяких заменителей там куда больше, чем мяса. Но не в его положении привередничать. Вот выберется, начнет нормально кормить свою нари. А то на таких харчах можно себе всякие болезни заработать.

— Забей, — отмахнулась Ада. — Шутка такая. Мол, я поела, если через три часа не померла — продукты нормальные.

— Ну ладно. Нож у тебя есть. Если, что прирежешь, чтобы не мучился, — поймал волну шуток Ненталь.

Ада оценила и ему так понравилось, что она снова хихикает. Как девочка. Лицо сияет, щеки румяные, глазищи лучатся как две звездочки…

Так бы и смотрел. Даже есть уже не хотелось. Однако желудок однозначно напомнил Ненталю — кто тут главный переговорщик. Издал громкий и не совсем приличный в обществе звук. В принципе, наг был не в обиде. Все ж таки желудок терпел и держался достаточно долго.

Месяцы, а может и больше.

И вот теперь, почуяв близкую еду, какую-никакую, пусть даже иномирную, имел право напомнить, что любовь любовью, а кушать все равно периодические необходимо. Иначе не сможешь свою любовь защитить.

Ненталь откусил колбасу. На вкус было нечто среднее между копченым мясом, салом и чем-то еще… Но в принципе, есть было можно.

Затем Ада начала делать нагу бутерброды, давать печеную картошку и прочие земные кушанья. Ненталь поел ровно столько сколько можно было после затяжного поста и запил вкусным чаем. А потом задумался — как спрятать провизию. Радовало одно — вентиляция в пещерах работала отлично и, если сами продукты не будут фонить, очень скоро все последствия пиршества выветрятся. Так, что даже сельвенты ничего не смогут учуять. Но тогда снова вставал вопрос о хранении еды так, чтобы она была в доступности для нага, но не распространяла ароматы.

Ада так оглядывалась вокруг, что стало ясно — она озадачилась тем же вопросом.

Ненталь развел руками.

— Кажется холодильник тут не предусмотрели. Не боялись, что я испорчусь…

Они принялись снова хохотать. Ада держалась за живот и напряжение отпустило. Казалось — все уже хорошо, все уже разрешилось. Судьба Ненталя и его нари сложилась как надо. Естественно, вместе, естественно официально.

Когда, наконец-то, оба перестали смеяться, и успокоились, Ада уточнила:

— А если оставить в каком-нибудь там пространственном кармане?

Ого! Откуда это она понабралась таких «магических» слов и терминов?

— Ты знаешь про карманы? — уточнил Ненталь с удивлением.

— Читала! В вашей сети! — гордо вскинув голову, ответила Ада.

— Вот это да! Ты осваиваешь межмирные переходы и магию быстрее, чем я предполагал. Даже в нашу сеть умудрилась прорваться.

— Или мне кто-то очень здорово помогает… — она задумчиво потерла виски и присела на кольца Ненталя, как на стул. Но нагу почему-то стало настолько приятно, что она так естественно его воспринимает, что он и не подумал сказать хоть слово. Наоборот, постарался, чтобы хвост замер, как каменный.

— Ты о чем? — уточнил он, глядя в озадаченное лицо нари.

— Когда я ждала, пока уйдут твои родственники и похитители… ну отсюда… я попыталась увидеть целиком всю пещеру… Вернее не так! Я ее вначале видела. Вот прямо от стены до стены. От угла до угла. А потом перестала. Хотела вернуть все назад и… связалась с какой-то женщиной.

— Я не уверен. Но думаю, это жена Рельгора. Нынешнего императора Гардавии. Когда я пытался до тебя достучаться, один раз тоже связался с ней. Кажется, она то самое недостающее звено…

Ада мотнула головой и сосредоточилась на лице нага.

— Недостающее звено? — повторила она эхом.

— Я не сумел бы с тобой связаться, да и ты не смогла бы передать мне свою энергию, магию, чтобы восстановился, если бы нечто не выступило посредником. Что-то передавало мою магию тебе и наоборот. Я научился этим «чем-то» пользоваться. И думаю, это не что-то, а кто-то. Землянка попаданка с необычной магией.

Ада всплеснула руками и расхохоталась.

— Что?? — удивился Ненталь.

— Ну прямо Мери Сью! — хихикнула она в ответ. — Знаешь, такая женщина — героиня книги, которой по замыслу достаются лучшие: магия, мужик и обязательно в придачу целое государство.

— А-а-а… Похоже, ведь Колхар и его приспешники! — усмехнулся наг. — Вышла замуж за императора Гардавии, стала императрицей… Плюс необычная магия.

— А я о чем! — еще раз хихикнула Ада. — Однозначно, Мери Сью!.. Хотя нет. Мери Сью обычно еще самые красивые, самые умные и обязательно хамки. А она со мной разговаривала корректно и вежливо.

— Все-то у нас не как у людей в книгах фэнтези! — усмехнулся Ненталь. — Вернее, не как у оборотней в книгах фэнтези.

— Так что на счет пространственных карманов-холодильников? — вырулила Ада к прежней теме. — Тебе нужно есть, как минимум, трижды в день. Я не знаю сколько раз едят оборотни, но вот твоя человеческая половина должна питаться как нормальные люди…

Ненталь кивнул.

— Сможем создать карман-хранилище?

— Разве что ты. Для меня любые такие магические действия пока заблокированы.

— А достать оттуда еду у тебя получится?

— Думаю, что да. Практически уверен. Заклятья сельвентов блокируют уже существующие зеввы. Новый кармашек в материи они, скорее всего, даже не заметят.

— Что ж, Ненталь. Придется тебе опять меня обучать! — бодро заявила Ада.

Наг не сдержался, приблизил к себе кольцо хвоста, на котором она сидела, и поцеловал нари. Она была такая сладкая, такая удивительная. Такая… что дыхание перехватывало и все эти заботы, вроде необходимости хранить в пещере еду, набраться сил и задать сельвентам жару, куда-то улетучивались.

Ненталю хотелось лишь одного… И это одно снова зависело от Ады…

Она вдруг обвила его шею руками и ответила на поцелуй. Страстно и уверенно. Как женщина, а не как юная девушка. Но в этом и была вся соль, как опять-таки, любят выражаться земные попаданцы в Гардавии. Нежные мягкие губы, теплые и податливые и полное отсутствие ложной стыдливости, робости и кокетства…

Вот почему у нага враз сгорели все предохранители.

* * *

Ада

Стоило мне поцеловать Ненталя, как наг просто окаменел и торопливо, жадно прижал сильнее. Я чувствовала его практически всем телом: горячего, возбужденного. И это так заводило!

Ненталь прошелся руками по моему телу, так же как в прошлый раз. Боже! Сколько же у меня эрогенных зон! Кто бы знал!

Чудилось — наг касается не кожи — всех моих оголенных нервов сразу. Я вздрагивала от ощущений, которые встряхивали, пронзали, искрили… Как в книгах.

Мое тело звенело в руках Ненталя, плавилось от его ласк, слабело и наполнялось силой, желанием…

У меня не было сил уйти, но на остальное-то силы были! И еще какие! Вот же парадокс!

Наг вдруг чуть отстранился, и меня словно холодом обдало. Я враз покрылась гусиной кожей, настолько горячим был Ненталь. Я удивленно распахнула глаза пошире. Наг развел руками, обратился в человека и прильнул ко мне снова.

Ахнуть не успела, как губы накрыли поцелуем. Руки Ненталя пробрались под блузку, вновь нашли все чувствительные, все чувственные точки. И я ощутила, как горячие волны накатывают, шпарят, и внизу живота тугой узел спазма пульсирует жаром.

Это я дышу Ненталем или он мной? Он берет у меня вдохи взаймы или отдает свои собственные?

Все смешалось. Наши тела словно вплетались друг в друга. Я подобного еще никогда не испытывала. Видимо, потому, что еще ни разу не была с оборотнем.

Э-эх! Не врали сочинители сказок фэнтези! Оборотни невероятные любовники! Ничего лучше не может быть, в принципе!

А Ненталь играл языком у меня во рту, едва дыша, с присвистом втягивая носом воздух. Заставлял от одной этой ласки слабеть и уже не сопротивляться ничему. Я была ко всему готова и на все согласна.

Я откинула голову, потому что Ненталь перестал терзать мои губы и припал к шее. Коснулся языком и губами впадинки, и я вздрогнула, чуть застонала. Это вроде бы почти невинное касание вновь обожгло, между нами словно ток пробежал. Я выгнулась, подаваясь к Ненталю. А он снова чуть отстранился. И прежде чем я что-то сказала, стянул блузку, одним движением пальцев расстегнул бюстик и покрыл влажными поцелуями мою грудь. Осторожно и одновременно так… у меня голова кружилась, я вряд ли понимала — где пол, а где потолок. Было только марево страсти — медовое и густое, хоть ложкой черпай. И этот миг… Невозможного, острого, как кончик наточенного ножа по пальцу и сладкого, как мороженое, наслаждения.

Ненталь втянул мои соски в рот один за другим, слегка поигрывая языком. Ласка отозвалась ноющей болью: одновременно приятной и утомительной. Я вцепилась в волосы нага, путаясь пальцами в множестве плотных кос. Он издал рычание, словно какой-то дикий зверь и меня проняло. Каждая клетка завибрировала, зазвенела, вновь отвечая нагу. Каждый нерв натянулся скрипичной струной.

Я сама провела рукой по каменным бицепсам нага. Очерчивая их идеальный рельеф, наслаждаясь тем какие же они: напряженные, пышущие жаром… И Ненталь тряхнул головой, с силой сжал и потер виски. А затем посмотрел каким-то пьяным, совершенно диким, голодным взглядом. Такими затуманенными, и одновременно сверкающими я глаза своего нага еще не видела.

Ненталь несколькими небрежеными жестами сбросил доспехи. И я увидела доспехи его мускулов: на груди, на плечах, на руках.

Это было по-настоящему потрясающе! Я никогда еще не встречала мужчину с таким телом. Ну правда! Разве что в кино!

Наг был совершенен! Литые мускулы перекатывались под смуглой кожей.

Я не сдержалась, скользнула рукой по буграм плеч. Затем по мощным щиткам грудных мышц. Ненталь не шевелился, только надсадно втягивал носом воздух и ноздри его судорожно трепетали. Я остановилась и наг пальцами подтолкнул мою руку дальше. Кхм… А он нетерпеливый. Мне это ужасно понравилось. Я совершенно осмелела, словно со мной — мой, собственный, личный мужчина. А вовсе не император из другого измерения. Моя ладонь двинулась ниже, к прессу… Ненталь вздрогнул, чуть дернулся. И несколькими быстрыми движениями пальцев развязал набедренную повязку. Я увидела его всего. Возбужденного так, как только может быть возбужден мужчина.

Без прикрас. Да они и не требовались.

Этому мужчине точно нужно оставить потомство! Вот что мелькнуло шальной мыслью в моей голове. А затем все заполнила дурманящая эйфория от мысли и «он мой!». Мы не разговаривали о том, что «после», когда Ненталь освободится. О том, что у него потом может появиться своя нари. О том, что я живу на Земле, а он — обитает в Гардавии. И нас разделяют даже не километры, не самолетные часы в воздухе и не душные часы в тряски автобуса. Нас раздлеляют границы измерения!

О возможном новом отборе в жены для Ненталя… Он ведь один уже организовал. Так почему не устроить другой? Ну когда все в жизни Ненталя тоже устроится? Такой вот незатейливый каламбур…

Да и нужно ли нам это, в принципе? Портить этот чистый, как горный ручей миг, выяснением отношений?

Я взрослая женщина. Он взрослый мужчина. Даже страшно подумать сколько ему лет. И мы оба согласны сейчас на все. Все, к чему нас толкает природа.

А природа разве что самолично руками не сцепляла наши тела.

Да этого и не требовалось.

Ненталь притянул меня и принялся покрывать поцелуями. С какой-то жадностью ловя губами каждый миллиметр моей кожи.

Я снова застонала, впилась пальцами в плечи нага, и он издал новое рычание. Общаемся как оборотни в книгах. Я стону под двусущим, а он рычит. Все нормально! Хоть роман пиши!

Ирония растворилась в дымке желания. Затуманенным взглядом я видела Ненталя, оценивала его. А он… Он не останавливался. Так ребенок, который долго болел, дорвавшись до мороженого не может остановиться, пока в пальцах не останется лишь палочка. И даже потом еще обсасывает ее, слизывает остатки, грызет — вдруг что впиталось.

Время от времени наг задевал меня внушительным свидетельством своего желания. И тело его охватывала крупная дрожь, а ноздри начинали трепетать сильнее прежнего.

Ненталь медленно спустился к моему животу и проложил дорожку поцелуев, вниз, заставляя меня жмуриться от удовольствия и уже почти ничего не соображать. А затем вдруг одним движением вошел. Остановился, словно примеривался, оценивал совпадение наших размеров, желания и эмоций. Приятное, невыносимое томление прокатилось по моему телу. Так и хотелось сказать «ну давай уже, не мучай ни меня, ни себя». Вместо этого я сама толкнулась. Ненталь принялся двигаться, накрыв мой рот поцелуем, и я опять поплыла в море удовольствия.

Не ища берега, которые давно уже потеряла в тумане страсти.

Не пытаясь понять: что дальше и как дальше.

Тело взрывалось каскадами наслаждения, они проходились по мышцам, даря такую необходимую сейчас разрядку.

Я снова выгнулась, когда мы оба пришли к пику. Ненталь излился, и я ощутила внутри семя, намного теплее человеческого. Но было приятно. И как-то даже томно. Однако тотчас наг продолжил двигаться, и я поняла, что он еще совсем не насытился нашей близостью, моим телом и нашим слиянием.

И от этого возбуждение нахлынуло снова. Накрыло, совершенно сбив поток мыслей, совершенно лишив силы воли.

А ведь я собиралась пошутить на тему того, что в книгах оборотни могут много раз и не хотелось бы стать такой же выжатой досуха, как героини из этих романов.

Но… слова испарились, а смех застрял в горле… превратившись в очередное хрипловатое постанывание.

Я подчинялась телу Ненталя, а он брал меня так, словно присваивал. Первый раз был нежным, каким-то настороженным, будто наг опасался, что я оттолкну, передумаю. Сбегу и больше уже не вернусь.

А вот теперь… Теперь он словно заявлял на меня законные права, помечал, как свою собственность. Он брал меня так, словно мы всегда были вместе. Очень и очень долго.

Ну и пусть… Пусть…

В конце концов, я ничего не теряю. Вот кто еще из землянок, моих знакомых сможет похвастаться тем, что занимался любовью с нагом? Да никто! Вообще ни одна!

И я отдалась Ненталю со всей страстью, со всем пылом, скопившемся за то время, что я жила одна, без мужчины. Я отдала Ненталю себя полностью.

И он ощутил. Вдруг приостановился и поцеловал так, словно клялся мне в чем-то. Глубоко, чувственно, сокровенно. Так что у меня каждая клеточка тела пропиталась нежным, приятным теплом. Налилась тяжелым, сильным желанием.

Ненталь принялся двигаться, прижимать, стискивать, практически вбиваться…

И я окончательно потеряла себя…

Себя… а не ориентацию в пространстве, не бразды правления своим телом, которое подчинялось нагу, будто выдрессированное. Нет… На какие-то мгновения, а может минуты, часы я потеряла себя.

Вся растворилась в нашей безбрежной страсти: бурной, как горная река и горячей, как солнце пустыни.

Я плохо помню, что мы творили.

Мы перемещались к стене, вертикально, потом наг укладывал меня на пол, потом снова прижимал к стене, усаживал на какой-то теплый камень в соседней пещере, больше похожий на стул… Я даже затруднялась сказать в какой позе мы сейчас. Были только Ненталь и я. Наше желание, такое естественное, всеобъемлющее, такое чистое и одновременно мощное.

Оно подчиняло нас. Скручивало спазмами неудовлетворенности и охватывало негой расслабленности. Ненталь — его ласки, его поцелуи и его рычание стали моим компасом в обжигающем мареве страсти. В пряном, остром и сладком одновременно дурмане обоюдного желания.

Когда мы распластались на полу, наг как-то уж слишком по-хозяйски положил на меня руку. Будто у нас не просто был невероятный крышесносный секс, а прямо-таки отношения. Серьезные и долгие, даже обязательства друг перед другом.

И я не смогла не съязвить, чтобы сбросить с себя этот дурман, эти фантазии о том, что, возможно, мы — пара. Вернее не так. Я — истинная пара Ненталя.

— А если бы сюда сейчас нагрянули? — спросила я с ехидцей в голосе. Ненталь посмотрел с таким выражением. Мол, все вы попаданки одинаковы. Получили удовольствие от неземного мужчины и давай получать его другим способом — издеваясь над бедным оборотнем. Нет! Правда! Именно так он и воззрился!

— Похитители приходят в одно и то же время вот уже много дней. Сегодня явились чуть раньше. Но они удостаивают меня своим посещением не чаще раза в день. Не хотят утомлять меня своим присутствием.

Хм… Неужели язвительность, как инфекции, тоже передается через секс? Я хихикнула своим мыслям. И почему я, взрослая, зрелая женщина знала, что наг ничем меня не заразит? Почему вообще хранила уверенность, что он никогда не посмел бы меня тронуть, если бы хоть на минуту подобное стало возможным?

— Теперь понятно, зачем ты просил поесть! — снова подколола я нага. — Я-то думала, бедный мужик, совсем без сил: истощен, обезвожен. Еле двигается, еле говорит… Ему просто необходима подзарядка… А у тебя сил столько… Что тебе не подзарядка нужна, а разрядка…

Когда мы с Ненталем перешли на «ты»? Мы, вообще перешли на «ты»?

Но не успела я докрутить в голове этот момент, как Ненталь развернулся и очутился совсем близко.

Хорошо эти наги ползком умеют… Промелькнула в голове спасительная вспышка иронии. Потому что глаза Ненталя… Черт! Они просто прожигали меня, проникали в самую душу и там рулили моими эмоциями. Гипнотический взгляд нага не отпускал, не разрешал мне отвести глаза и не позволял в нем усомниться.

— Я бы и полумертвый повторил все заново…

Вот и все, что он сказал. Я на минуту замерла, остекленела в этом ощущении. Он даже полумертвый попытался бы взять меня…

Он так меня жаждет?

Простое животное объяснение — у мужика несколько лет в коме не было секса — не вязалось со всем этим. Или мне только очень хотелось так думать.

— Ада. Ты жалеешь? — вдруг нахмурился наг и лицо его потемнело.

Я уверенно мотнула головой и, не найдя ничего лучше, просто чмокнула Ненталя в губы. Но когда он потянулся за добавкой, я резво вскочила и рванула к одежде.

Наг обратился, натянул набедренную повязку, доспех и замер, глядя, как я оправляюсь.

Я села по-турецки на теплый пол пещеры. Лакурр, о котором мне наг столько рассказывал — во сне и наяву, был действительно почти волшебным. Не охлаждался и в то же время никогда не был горячим. Его тепло казалось уютным, правильным — в точности как надо. Однако Ненталь решительно меня заграбастал — именно заграбастал, иначе и не скажешь и усадил на свои кольца. Устроил прямо как в кресле: некоторые подпирали спину как подушки дивана, другие поддерживали руки, как поручни кресла.

— Не уходи от меня…

Он попросил так надрывно, так трогательно, что у меня в горле застрял комок и сглотнуть его совершенно не выходило. Колючий ком не проталкивался внутрь.

— Ада… Не уходи от меня, пожалуйста…

Новая просьба. И меня так проняло, что мурашки пробежались по телу, выступив гусиной кожей.

Я положила руки на кольца нага и заговорила почти сурово. Потому что ужасно хотела прервать эту нашу невидимую нить, которая словно тянулась от сердца к сердцу и не позволяла думать ни о чем другом, кроме нас двоих… Вместе.

— Давай обсудим, что делать дальше. А то ты все об одном и об одном… Как и все мужики. К тому же, ты так и не объяснил мне, как оставить тебе провизию в пространственных карманах. Я не уверена, но очень надеюсь, что у меня все-таки получится их создать.

Ненталь усмехнулся:

— Ты права, — от его ласкового тона у меня жар разлился по телу, почище чем во время нашего бурного слияния. — Нам стоит все обсудить. Извини. Я впервые так чувствую. И поэтому мне сложно себя контролировать… рядом с тобой.

— Тогда я отойду…

Я собиралась слезть с колец нага, но он удержал руками за талию.

— Не надо. Так еще хуже. Тогда я буду думать только о том, почему ты недопустимо далеко…

Не знаю, почему меня настолько трогали его слова. Ненталь ведь не в любви признавался. Не говорил, что жить без меня не может, что хочет остаться со мной навсегда. Но я просто таяла, растекалась лужицей и почти теряла нить мысли.

Он так на меня действовал… Или я на него?

— Я смогу. Я научусь, — быстро добавил наг. — Правда. Пора бы взяться на голову.

И он показательно сжал виски ладонями.

— А то я совсем потерял ее…

И этот довесок к фразе, сказанный чуть удивленным, мягким и теплым тоном заставил меня совершенно ослабеть на кольцах нага. Я только дышала и смотрела на Ненталя. Все. Больше я ничего сейчас не могла.

Наг тоже замер, уставился, не моргая, и радужки его начали суживаться как у змей.

Поразительно! Меня это совершенно не пугало! Наоборот, я видела в том, как зеленые, словно трава, глаза Ненталя становятся овальными, нечто невероятное. Сказочное, волшебное, потрясающее. Я словно наблюдала парад планет, затмение, Северное Сияние.

У меня просто дух захватывало. И только спустя несколько секунд я вдруг осознала, буквально замерла от полного понимания. Дело вовсе не в радужках нага, которые внезапно меняли форму, и не в том, что я подобного еще никогда не встречала. Все дело было в соединении наших взглядов. Они словно спаялись друг с другом, так что не разорвать, не расцепить. Казалось, нет ничего мощнее, прочнее и уютней этой нашей связи.

У меня ладошки вспотели, и тепло разлилось под солнечным сплетением. Сердце застучало как сумасшедшее. Оно так не билось даже во время нашего секса!

Ненталь задышал быстро, неровно и сглотнул несколько раз с таким усилием, словно проталкивал в горло большую пилюлю.

Я ожидала, что он что-нибудь скажет. Но наг молчал и продолжал только смотреть. Просто смотреть, черт возьми! Но я не могла ничего сделать, не могла ни о чем думать, кроме… этого оборотня.

Нет, это, кажется, что-то большее, нежели просто страсть или влечение. Пронеслось в голове…

И мне так страшно было об этом думать, стать зависимой от мужчины, который не может мне принадлежать, что я постаралась успокоиться и побыстрее вернуться к реальности.

Резко выдохнула, отвела глаза и тряхнула головой, стараясь избавиться от ненужных фантазий.

Ненталь чуть поджал губы. Насупился. Его густые черные брови соединились на переносице, а руки сжались в кулаки.

Казалось, моя реакция на собственные эмоции не нравилась нагу. Словно он меня осуждал. Ненталь даже рот приоткрыл, и я уже думала — сейчас выскажется, расставит все точки над «и»… Однако наг так ничего и не сказал…

Черт! Нам же надо все обсудить! Как выручить нага! Что за загадочные земли требуют сельвенты и чем это всем нам грозит!

Я собралась с мыслями и вновь покосилась на Ненталя. Он выглядел таким… расстроенным?

Да, огорченным. Уголки губ опущены, глаза словно потухли. Только что горели неоновым светом и вот — раз — неожиданно выключились. Наг потемнел лицом, чуть прикусил губу и смотрел на меня с какой-то затаенной досадой.

Вроде бы опять собирался что-то сказать. Но прежде чем он начал свою речь, которая все еще больше запутает и помешает мне сосредоточиться, я перебила Ненталя:

— Нам надо во всем разобраться… Я должна, видимо, связаться с твоими родственниками. И Альва — кажется, ключ к этому. Кроме того, мне хотелось бы уточнить — почему сельвенты так рвутся заполучить тот самый несчастный клочок земли? Вы же столько территорий у них отвоевали! И многие гораздо более обширные, гораздо более плодородные и перспективные в плане земледелия или скотоводства. Есть места и поинтересней с точки зрения ландшафта и даже полезных ископаемых, если верить вашей же сети. Чего им медом намазано на этой Коррил Драго?

Ненталь усмехнулся, развел руками, словно говорил «тут я бессилен». И я не поняла даже — к чему относится этот его жест. Наг вздохнул, будто опять сетовал на мою непонятливость и произнес:

— Я и сам очень много об этом думал. И, честно сказать, не пришел к единому выводу. Я не понимаю — зачем сельвенты год от года, десятилетие от десятилетия всеми правдами и неправдами хотят вернуть тот клочок Вальририи. Но, должен признать, этот вопрос меня тоже крайне занимает. Потому что уж слишком они рвутся завладеть этой землей вновь.

— Вы хотя бы ее исследовали?

— Да. Вдоль и поперек. А еще по диагонали и зигзагами. На предметы разных полезных ископаемых, особой почвы для земледелия. Даже на предмет магии. Или источников какой-либо энергии. Ничего не нашли. Вообще по нулям. Даже завалящего артефакта не обнаружили.

— Значит не так искали… Не тем способом исследовали… Или не то изучали…

Мысль мелькнула в голове и пропала. Я сморгнула. Я что-то такое нащупала? Кажется, да, надо бы только оформить. Идея крутилась в голове, всплывала словно светящиеся рыбы в темной мути глубокого омута, но никак не раскрывалась окончательно.

Так не можешь вспомнить какое-то слово. Точно знаешь его значение, уверен, как собираешься его употребить. Но звуки в голове упорно не складываются. Даже первая буква — и та не приходит на ум… Прямо наказание какое-то!

— А теперь. Как мне связаться с этой Альвой, а через нее — и с твоим братом. Или хотя бы с твоим кузеном Рельгором? — вернулась я «к нашим баранам».

* * *

Ада

— Я не понимаю… Как это я должна сейчас освоить технику, а пробовать уже из своего мира? — кажется, я уже в сотый раз спрашивала об этом Ненталя. И, надо отдать должное нагу, он отвечал терпеливо, без нервов. Хотя я бы на месте змея уже взорвалась бы от непонятливости ученицы. — Карман-хранилище у меня получился, потому что ты мной руководил. Каждое действие описывал и уточнял. Я как будто работала по детальной инструкции. А теперь мне придется самой? Одной? Ненталь…

Мне вообще чудилось — нагу нравится со мной общаться. В любом виде. Или я придумывала себе слишком многое? Фантазировала о том, чего нет?

Однако Ненталь казался ужасно довольным, расслабленным и позитивным. Даже сейчас, когда я здорово напрягалась, силясь понять его идею и делилась панической неуверенностью в том, что у меня, в итоге, получится.

— А почему нельзя учиться в наших общих… эм… снах? — кажется, я покраснела. Вспомнила последний наш жаркий сон… Такой, после которого только в холодный душ. Ненталь поймал мою мысль на лету, прочистил горло и оправился.

— Наш сон — по сути и есть эта самая мысленная связь.

— Тогда почему я это умею во сне и совершенно не умею наяву? — не унималась я.

— Потому что во сне подсознание открыто. И все происходит на уровне инстинктов. Нужно натаскать тебя так, чтобы и наяву ты могла также… Карман-хранилище у нас получился почти с первого раза. Ты очень способная. Кажется, твой дар только и ждал, чтобы ему наконец дали волю. Уверен, все получится без проблем.

— Натаскать без практики… Что-то я сильно сомневаюсь в успехе…

Ненталь взял меня за плечи и заглянул в глаза, осторожно коснулся кончика носа пальцем, словно поддевал его наверх.

— Выше нос, моя маленькая, — от его ласкового тона у меня засосало под ложечкой и захотелось чмокнуть Ненталя в щеку.

Наг улыбнулся — мягко и тепло. И снова все во мне откликнулось. Я понимала — он просто благодарен. Он, действительно, умеет быть благодарным.

Не так, как большинство известных мне существ. Что на Земле, а что в других измерениях. Ненталь, правда, умеет ценить то, что для него делают. И это подкупало, располагало к нагу еще больше. От чего все становилось гораздо сложнее и значительно более запутанным.

— Послушай. Если бы я мог, я научил бы тебя всему здесь же. Но, к сожалению, тут все заблокировано. Если бы я мог, я бы сам все сделал и ни секунды не напрягал тебя…

Он замолчал, насупился и нервно сглотнул. Нахмурился, словно переваривал собственные слова. Обдумывал их заново, что ли.

Суровое лицо Ненталя стало еще более жестко очерченным. Скулы заострились, а подбородок выпятился. Умный лоб стал казаться чуть выше.

Наг напоминал мне воина, который собирается в решающую атаку, даже зная, что не обязательно победит. Но намеревается сделать все, что от него зависит, ради успеха. А может и того больше.

Следующая реплика Ненталя выбила весь воздух из моей груди. А еще почву из-под ног.

— Я хотел бы сделать все сам. Не утруждая тебя, лишь показывая, как и что я могу, на самом деле… Хотел бы впечатлить тебя и позволить просто наблюдать за мной… Чтобы ты утруждалась исключительно созерцанием…

Наг вновь замолк и в пещере повисла такая тишина, что я слышала, как мелкая капель быстро-быстро стучится в озерцо соседнего грота. Будто просит разрешения стать частью небольшого водоема.

Ненталь молчал, глядя куда-то в сторону. Желваки его без конца метались по скулам.

Наг переживал. И если я правильно поняла — расстраивался потому, что я должна все делать, действовать и рисковать…

Ну надо же! Какой же все-таки мужчина!

Я не могла не восхищаться этим оборотнем. Не могла не симпатизировать нагу все больше. Уж не знаю какие там остальные оборотни другого измерения и каковы остальные змеи Гардавии. Но этот… Этот был хорошим. По-настоящему, по-мужски правильным.

Не было в нем этого львиного ленивого превосходства «пусть самки охотятся, главное то, что у меня есть в штанах».

Я едва не сказала: «Ненталь! Я хочу стать твоей попаданкой! Возьми меня, я твоя!» Сглотнула слова и наг чуть встрепенулся.

— Хочешь что-то сказать?

Как он заметил? Как догадался?

Я внутренне заметалась, ища что бы такое нейтральное выложить. Хотелось отвести глаза от пронзительного взгляда нага, но у меня ничего не выходило. Я… не могла…

Ненталь улыбнулся — опять светло и тепло.

— Ладно. Когда будешь готова, скажешь. А теперь, Ада, у нас нет выхода. Я должен обучить тебя технике мысленной связи через энергию близких родственников у нагов. И я могу сделать это лишь здесь. Где практиковать, к сожалению, не получится. Надеюсь, у нас все нормально сложится.

Он словно извинялся. И извинения тоже последовали:

— Прости, что так получается. Я могу лишь подсказывать, объяснять. И ничем не смогу помочь.

Я развела руками.

— Где наша не пропадала? Попаданка я или нет?

Ненталь усмехнулся и осторожно провел рукой по моему плечу.

Словно боялся сделать мне неприятное.

Жест был легкий, теплый и какой-то до ужаса интимный. Хотя вроде бы ничего эротичного в нем не было. Даже подтекста я не заметила. Гадкие мурашки побежали по спине и с ног до головы окатили жаром.

Ненталь быстро сглотнул несколько раз и провел языком ко губам. Неспешно, словно смаковал что-то удивительно вкусное.

— Давай пробовать. А то никогда не начнем. Я, во всяком случае, точно не соберусь…

Я не очень поняла его фразу. Но кивнула. И наг приступил к теории… Если можно так выразиться.

Начал объяснять то, что я должна буду делать, когда вернусь на Землю. Туда, откуда мысленная связь не заблокирована сельвентами. Но, если верить Ненталю, связаться с Гардавией оттуда тоже то еще испытание. Потому что на Земле магия неактивна. Как выяснилось, ее у нас много, но она словно бы не работает. Заблокирована. Или типа того.

Если в измерении нет магии, как энергии или чего-то еще, то и пользоваться магией невозможно. Даже если ты ею обладаешь.

Поэтому мне придется преодолеть еще и эту преграду.

* * *

Ненталь

Ненталю нравилось ее учить. Нравилось смотреть, как она слушает. Такая сосредоточенная, серьезная, деловитая. Только ручки и блокнотика не хватает, чтобы фиксировать слова нага.

Такая… красивая… Она была красива в любом своем проявлении.

Когда сомневалась в нем, хотя прежде никто и никогда этого не делал. Не смел сомневаться в первом после Дельвера. Супилась, замирала, прокручивая что-то в своей прелестной головке.

Когда смотрела на него и что-то там себе думала. Но почему-то не считала нужным спросить или сказать.

Когда отдавалась ему.

На щеках цветет румянец, губы чуть приоткрыты. Само соблазнение. Как можно от нее оторваться? От ее гладкой, глянцевой кожи. От ее сладких губ и от ее сильного, но одновременно изящного тела.

Как?

Ненталь вообще не понимал — как теперь с ней расстаться.

Почему наг не сказал Аде, что она его нари?

Ненталь много раз порывался признаться. Фраза так и вертелась на языке. Простая и вместе с тем судьбоносная. Как признание в любви, только гораздо мощнее…

Это совсем не сложно показать свою уязвимость той, перед которой ты хоть нагишом, хоть с вывернутым наизнанку нутром. Той, которая и есть твоя уязвимость: слабость и сила одновременно.

Но всякий раз Ненталя сдерживало лишь одно. Как он, в его нынешнем положении, может что-то предлагать своей женщине? И что? Попытки его спасти? Сомнительное удовольствие стать парой для пленника? Однозначный и прямой риск стать жертвой его врагов?

Нет! Так Ненталь не мог поступить с Адой.

Сказал про нари — и все, словно привязал. Конечно, у нее есть свой, личный выбор. Но когда тебе признаются в любви, в нерушимой преданности и верности, разве это не давит желанием спасти того, кто к тебе так относится?

Вот если он выберется… Если получится… Тогда он предложит ей все, без ограничений и рамок. Все, чем владеет, все чем является. Всего себя, если ей это будет еще интересно.

Наг переживал, его буквально ломало от мысли, что Ада помогает ему из жалости. Из сочувствия к бедному обездоленному. Она казалась такой хорошей, правильной, замечательной.

Настоящей женщиной. Которая и накормит, и позаботится. Вот только заботиться и кормить должен был он!

Он! Мужчина!

Ненталь запоминал каждую ее фразу, каждый поворот головы, чтобы, когда нари уйдет, стало не так одиноко. Пещера не превратилась в настоящую тюрьму.

Что интересно, еще недавно Ненталь не так трагично воспринимал собственное похищение и — как следствие — заключение. Скорее, как некий сложный этап в жизни. Вот ты идешь в военный поход и сталкиваешься с непроходимым лесом или с глубокой земляной расщелиной.

Ты ищешь пути обхода или идешь напролом.

Строишь мосты, вырубаешь дорогу… Ты не в ловушке, а просто на пути к окончательному освобождению…

И у нага были шансы, возможности. Однако он все равно переживал из-за своего положения узника так, как никогда и ни о чем не тревожился.

Потому что хотел быть сильным, уверенным мужчиной. Оплотом и поддержкой для своей нари.

А пока… пока это она его защищала, заботилась и поддерживала.

Эта вывернутая наизнанку реальность больно ранила Ненталя. Одно дело оказаться слабым, беззащитным и немощным перед врагами. И другое, когда ты такой для своей женщины.

Ада, прикрыв глаза, мысленно выполняла упражнения, которые описывал ей Ненталь. Но проверить — насколько хорошо у нее получалось — никто не мог. Можно было лишь ждать. Надеяться. Верить в успех.

И пробовать по-настоящему ей придется уже одной. На Земле. Вдалеке от Ненталя, его советов и его помощи.

От этого у нага больно скребло что-то внутри. И хотелось рычать, бросаться на стены. Царапать когтями и бить хвостом в невидимую преграду, что отрезала его от телепатической и пространственной связи через зеввы.

Хотелось… Но он терпел.

И это выходило все хуже, чем ближе наступал момент, когда Аде пора возвращаться домой.

Ненталь вдруг поймал себя на мысли, что за своими переживаниями так мало уделил время ее проблемам! Не спросил — чем и как живет эта стойкая и чуткая маленькая женщина! Где работает и как себя обеспечивает? Не мешают ли их встречи ее жизни?

Однако единственное, что они обсудили еще, тоже касалось Гардавии.

— Приходи ко мне завтра. Примерно в такое же время, что и сегодня. Не в первый раз, а во второй.

Ада усмехнулась, так мило, что у Ненталя сперло дыхание.

— Я уж поняла. Не стоит дразнить гусей. То есть каменных драконов.

Наг кивнул. Как же ему нравились эти ее земные присказки!

Вспомнился Эманор, который восторгался каждой фразочкой Стеллы. Да! Все мужчины такие похожие, когда встретят ту самую — истинную! А оборотни — и вовсе — так одинаково чувствуют…

— Я приду. Обещаю.

Ненталь собирался спросить — насколько их встречи, уроки и все остальное вмешались в обычную размеренную жизнь Ады. Наконец-то поинтересоваться! Лучше поздно, чем никогда. Так, кажется, говорила Стелла.

Но Ада встала и, бросив короткое, «До встречи» ушла зеввом прежде, чем наг открыл рот.

Он не мог удержать нари и не мог последовать за ней.

Ненталь метался по своей тюрьме, не в силах успокоиться и унять нервы.

Ада так много теперь о нем знала. Спрашивала, интересовалась, уточняла.

А он… Какой он, к Колхару, мужчина? Если даже не уточнил — не тратит ли Ада на него драгоценное время, которое нужно на нечто куда более важное для земной жизни нари?

Просто Ненталь уже представлял ее своей женщиной. Воображал, что совсем скоро даст ей все, чего только пожелает нари. Но ведь это были лишь планы! Мечты! Фантазии!

А в реальности он только и мог что пытаться обучить Аду магии.

Хорошо бы она смогла связаться с Альвой или с Эманором. Но получится ли? Протянется ли мысленная связь через пространство и планеты еще раз?

Ненталь места себе не находил. И хуже всего было то, что он не мог выместить эмоции на стенах, в кулачных боях с камнем, как в свое время поступал Эманор. Расколотить мебель, разбить или сломать что-то.

Похитители заметят.

Ненталь не мог ничего сделать здесь, потому что должен был пока сохранять легенду о своей мнимой смерти…

Эмоции кипели внутри, снося к Колхаровой бездне весь железный самоконтроль нага.

Он шарахался из стороны в сторону, бросался на стены и рычал. Так что эхо еще долго возвращало этот отчаянный, полузвериный звук. Словно не давало забыть и успокоиться. Хотя какое тут, к Колхару, успокоение?

* * *

Ада

Мой дом погрузился в синие сумерки ночи. Фонарей на участке не было и только лампочка под козырьком входной группы рассекала мглу голубоватым конусом света. В нем кружили несколько жирных, белых мотыльков, словно откормленные артисты балета, что пытаются исполнить танец маленьких лебедей, но, по итогу, скорее выходит танец маленьких бегемотиков. Соседские окна подмигивали мне вспышками из темноты. Кто-то вернулся домой и включал свет.

Я вошла в свой коттедж и решила сразу же пробовать.

Пока занимались с Ненталем, мы вместе перекусили. Так что от голода я не страдала.

Стрелки часов показывали половину десятого. Ненталь говорил, что время в наших измерениях словно бы синхронизировано. Если и отличается — то не больше, чем на несколько минут.

Что ж…

Будем надеяться, высокородные наги не сочтут оскорблением такой поздний «телепатический звонок». Если у меня вообще что-то получится.

Так…

Очистить голову от посторонних мыслей. Сложно, черти дери! Но можно.

Это нечто вроде медитации. Я думаю о кирпиче. Я думаю о кирпиче…

Теперь представить, что общаюсь с кем-то. Как там ее… С Альвой? Или с Эманором.

Ну попробую.

Теперь визуализировать канал связи и открыть его на прием и отправку сообщений. Прямо технологический процесс какой-то, а не магия-телепатия.

Хорошо. Выдох вдох.

Нормально.

«Кто вы? Назовитесь? Как вы можете связываться со мной? Вы родственница кого-то из нашей семьи? Вы Дель Марх?»

Мужской голос звучал растеряно и требовательно.

Не удивительно. Эманор дель Марх никак не ожидал, что с ним по телепатическому каналу, доступному лишь родственникам высокородных нагов, свяжется неизвестная женщина. Полный разрыв шаблона. И, скажем прямо, не совсем вежливые ответы нага даже не удивляли меня и не обижали. Если бы мне поздно вечером позвонил «незнакомый абонент», да еще и по номеру, известному исключительно родственникам… Я бы тоже не особенно церемонилась.

«Да говорите уже!» — потребовал Эманор дель Марх. Я же судорожно соображала, как лучше представиться.

Вот же засада! Надо было с самого начала заготовить «вступительную речь»! А еще лучше — отрепетировать ее. Так, чтобы от зубов отскакивало.

Но я слишком увлеклась мыслью, что могу и вовсе не оседлать телепатический мостик между планетами. И даже не подумала, что скажу родственникам Ненталя, как объяснюсь или представлюсь.

«Я от Ненталя, от вашего брата!» — Вот и все что я смогла сразу ответить.

«Вы от сельвентов?» — возмущение Эманора докатилось до меня колючей волной энергии. Я даже вздрогнула от ее мощи. Казалось, голова находится в некоем защитном куполе, и по нему градом стучат камни. Я даже вибрацию ощущала.

Эманор ненавидел похитителей брата, и я отчетливо это прочувствовала. Правильно делал, если подумать. Эмоция Эманора на секунду почти оглушила. Я слышала лишь стук собственного сердца и хотела порвать сельвентов на части. Вгрызаться в их плоть, вытаскивать внутренности… Нечто зверино-мстительное крутилось в голове и перед внутренним взором. Я едва сама не рычала.

И лишь спустя несколько минут мне удалось обуздать ощущения. Так, как учил Ненталь. Воззвать к собственным чувствам, эмоциям, ощущениям. Отбросить чужие. Оставить себе лишь то, что мое.

«Да не от сельвентов я! Я от Ненталя!»

Только после того как «сообщение отправилось» я догадалась, почему Эманор не понимал меня. Для него же Нентяль мертв! Погиб несколько лет назад! Как я могу связаться с ним от покойника? Даже в Гардавии не верили в столь прямой канал связи с царством мертвых. Это вам не фэнтези про некромантов или оккультистов, что общаются с потусторонними силами чаще, чем я с соседями по поселку.

«Я вас не понимаю! Мой брат погиб!» — жестко произнес Эманор. — «Говорите кто вы и что вам нужно или я заблокирую канал! Я жду! У вас последняя попытка!»

Мда. Прямо как я с рекламщиками или опросниками. Правильно, с одной стороны. Но теперь у меня оставалось совсем мало времени и возможности, чтобы все объяснить. Да и как сделать это в двух словах?

Начнем с гомеопатических доз правды. Вперед!

«Я попала в пещеру к вашему брату… Я с Земли».

Эти слова не спровоцировали очередную возмущенную, гневную тираду Эманора. Кажется, он даже призадумался. Потому что ни неприятия, ни ярости до меня не долетело.

«Случайно попали? Провалились в зевв?»

«Да».

«Вы можете добраться до Ненталя?»

Я понимала интерес Эманора, улавливала ход его мыслей.

Для нагов все зеввы туда заблокированы, только в сопровождении похитителей. Не только Ненталь не мог уйти из ловушки, но и его родственники были не в силах прорваться туда.

«Да, я могу попасть к Ненталю! И уже приходила к нему несколько раз! И еще… Он… жив! Он жив. Просто притворяется мертвым. Ненталь был в коме долгое время, и все решили, что он погиб. Но он восстановился и очнулся…»

Я ожидала вопросов, сомнений, возмущения моим кощунственным заявлением. Я просто не представляла, как иначе можно все рассказать Эманору. Особенно когда мои реплики были жестко ограничены его недоверием и желанием отсечь канал напрочь.

«Ненталь, что? В коме?»

Он словно не услышал меня.

«Он был в коме! Он ожил! Просто прикидывается, чтобы сельвенты не догадались! И не заломили еще большую цену за возвращение вашего императора!»

«Я вас не слышу! Да ответьте же!»

«Ненталь жив! Он был в коме! Он прикидывается мертвым, чтобы сельвенты ничего не заметили и не заподозрили!»

«Да говорите уже! Колхар и его приспешники! Что со связью?»

Этот вопрос занимал и меня. Сообщения будто бы не уходили. Раньше я отчетливо ощущала, как они улетают к адресату. Даже не знаю, как описать этот процесс. Скорее, как движение некоей энергии. Вначале она словно бы концентрировалась примерно в районе моих висков: насыщенная, тяжелая, звенящая… Затем возле меня неожиданно пустело. Словно энергия утекла куда-то. А вот теперь мои реплики будто скапливались рядом густым энергетическим маревом. Напоминало неотправленные сообщения в каком-нибудь вотсапе при отключении интернета. Они толпятся, одно за другим. Ждут отправки… а та никак не наступит.

Да что такое! Ну почему сейчас? В самый ответственный момент разговора! Когда я почти рассказала Эманору самое важное и самое нужное!

«Говорите! Кто вы? Что с Ненталем?»

«Да говорите уже!»

«Пожалуйста, не молчите!»

Он требовал, я повторяла. Изо всех сил пыталась отправить послание. Но… оно будто застревало в пути и возвращалось ко мне словно посылка, по какой-то причине не нашедшая адресата.

Я старалась, Эманор старался. Просил, а в конце концов — почти умолял.

Но ничего не выходило. Ни-че-го!

Я совершенно ничего не понимала. В тот момент никак не могла разобраться — почему несколько минут назад связь работала отлично, как надо. Без малейших проблем и проволочек. А теперь вдруг абсолютно заглохла.

Внезапно, словно из ниоткуда, в голову прорвался крик Эманора.

«Ненталь! Это ты? Ответь…»

И все стихло. Неужели мой женский голос приняли за голос бывшего императора Гардавии?

По связи прошлись какие-то помехи, искажающие звук энергии?

Или произошло нечто другое?

Проверить я уже не могла.

Оставалось только надеяться, что Эманор и Ненталь все же поговорили.

А вдруг у них вышло связаться телепатически? Чем черт не шутит?

Это было бы просто здорово!

Не шаг — целый прыжок к спасению Ненталя. Можно сказать — настоящий прорыв… Как же хотелось мне в это верить…

Больше мне ничего и не оставалось.

Казалось невидимая стена отрезала меня от Эманора и Гардавии.

Я больше не могла пробиться туда мысленно. Как ни пыталась, как ни повторяла все, согласно наставлениям Ненталя.

Раз за разом, раз за разом.

Наконец, я выдохлась.

И тут меня пронзила идея. Возможно, Эманор ушел далеко от Альвы? Альва была связующей нитью — тем самым проводом телефона, без которого аппарат бесполезен. И когда она удалялась, любая связь между нами обрывалась? Как если бы человек с Земли оказывался на территории, где нет вышек сотовой связи…

Возможно, наша совместная с Альвой магия работала не на любом расстоянии?

Я посмотрела на часы. Божечки святы! Двенадцать!

Я встала и покачнулась. Голова закружилась, стены перед глазами начали отплясывать, световые блики замельтешили в поле зрения словно стайка обезумевших светлячков. По позвоночнику словно прошлась колкая, кусачая волна и резко ударила в затылок. Я схватилась за первое, что попалось под руку — за стол в гостиной и медленно опустилась обратно на стул.

Так… Надо срочно прийти в себя. Похоже, я и сама не заметила, как магия отняла слишком много энергии. Оно и понятно — я еще не умею определять, когда надо завершать сеанс чародейства. Я лишь только учусь. Кроме того, на Земле все это гораздо сложнее.

Я откинулась на спинку стула ощущая, что все еще плыву. Перед глазами танцевали черные мушки и блики. То и дело начинали закручиваться воронкой. Меня слегка покачивало даже в этом, казалось бы, уравновешенном положении.

Так… Надо немного очухаться и, наверное, перекусить?

Как следует восстанавливать магию?

И следующая мысль страхом взбодрила так, что я аж подскочила на месте…

А вдруг я завтра не смогу прыгнуть к Ненталю? Просто не хватит сил, магии, энергии?

Я бессильно растеклась по стулу и тяжко вздохнула. Вот же засада! Да что ж такое?

Как мне теперь восстановиться?

За неимением рядом нага-учителя по использованию магии на Земле и даже мало-мальской инструкции к своему дару, я медленно поднялась и двинулась к холодильнику.

Внезапно нога слегка подвернулась, и я уже думала — все, полечу. В очередной уже раз грохнусь об пол. И хорошо еще, если провалюсь в зевв, а не шмякнусь копчиком или головой…

Вот тогда я точно не скоро помогу Ненталю…

После черепно-мозговой травмы способности пользоваться магией, мне кажется, совсем не улучшатся. Зато зеввы впервые увидят путешественника с корсетом на позвоночнике. Уверена, такого они еще не встречали! Удивлю так удивлю! Знай наших, русских попаданок!

Перед глазами взорвался сноп искр. Почудилось — в комнате стало гораздо светлее. Голова вдруг стала менее тяжелой, а мысли неожиданно прояснились.

Внезапно в тело полилась сила. Энергия, которую я так хорошо уже узнавала.

Ненталь. Он помогал и поддерживал меня даже через пространство. Вопреки магии сельвентов и земному измерению, где колдовать категорически сложно.

«Связь с нари — единственное, что никто и никогда заблокировать не сможет. Нет таких сил ни в каких измерениях».

Ненталь обронил эту фразу как-то мимоходом. И вряд ли она что-то тогда значила. Но почему-то сейчас вдруг всплыла в голове. Я снова медленно поднялась со стула. Покачнулась, восстановила равновесие и уже спокойно двинулась вперед.

Зашла на кухню и села пить чай.

Прости меня, наг. Я постараюсь завтра. Я добьюсь того, чтобы твои близкие меня все-таки услышали.

Обещаю тебе.

И… спасибо…

Надеюсь, ты если и не слышишь, то хотя бы чувствуешь мою благодарность.

* * *

Ненталь

Ненталь снова начал вводить себя в транс, чтобы тратить как можно меньше энергии. Она может в любой момент потребоваться нари, если та перетратится в попытке связаться с родственниками нага. Любая кроха магии и энергии должна пойти Аде, если понадобится.

Ненталь уже почти погрузился в полукому, когда в голове пронеслись отчаянные крики Эманора и такие же истошные возгласы Ады.

«Ненталь жив! Он был в коме! Он прикидывается мертвым, чтобы сельвенты ничего не заметили и не заподозрили!»

«Да говорите уже! Колхар и его приспешники! Что со связью?»

«Говорите! Кто вы? Что с Ненталем?»

«Да говорите уже!»

«Пожалуйста, не молчите!»

Ненталь понимал — надо попытаться послать весточку. Раз он слышал брата, может и поговорить с ним получится? Но все его попытки ворваться в телепатический мостик между Эманором и Адой терпели сокрушительное поражение.

Наг буквально наливал сообщения магией, энергией, запускал их катапультами в зеввы. Но послания не уходили. Не уходили, Колхар и его приспешники!

Эманор же продолжал звать, просить Аду и Ненталя откликнуться.

И, похоже, у нее тоже не получалось.

Что-то пошло не так. Нари удалось установить связь, но удержать ее она не смогла!

У Ненталя оставались считанные минуты на то, чтобы вмешаться. Секунды, возможно.

Потом — все. Телепатический канал заблокируется и уже ничего не сделать. Не в этот раз.

Ненталь сосредоточился.

Нагнал в телепатический канал побольше энергии. Они ведь уже общались с Эманором. А значит, пробиться сейчас будет легче. Через Альву и при помощи Ады.

Ненталь убедился, что первая — ключ, связующее звено и это облегчало задачу. Ада знала тоже, но она не владела такими тонкостями вопроса. Она и телепатию-то использовала впервые.

Наг сосредоточился, вложил в послание все, что мог и бортанул его как следует.

«Ненталь! Это ты? Ответь…»

Получилось! Ненталь просто ликовал. В груди разлился почти детский восторг. Эдакое ощущение мига триумфа, когда все вокруг замирает и кажется, что мир создан исключительно для тебя. Все в нем поддерживает тебя и радует.

Наг принялся говорить, говорить, говорить… пока не понял, что Эманор не слышит ни звука…

А со временем и призывы, реплики брата становились все тише и тише, как отдаленное эхо в горах.

«Ненталь…»

«Это ты?»

«Скажи что-нибудь»…

«Брат»…

Ненталь понял, что все бесполезно.

Видимо, и Ада потеряла связь с Эманором не просто так. Все дело в Альве.

Но почему? Как она перестала служить трамплином для магии Ненталя и его брата?

Наг пока решительно не понимал. Расстояние для телепатической связи никакого значения не имело. Рядом Альва или же далеко от Эманора, их все равно соединяет энергетический жгутик, который протягивался между любыми родственниками. И он везде был одинаков.

Значит, что-то блокирует магию Альвы?

Колхар и его приспешники! Все же так просто!

Как же Ненталь сразу не догадался?

Видимо, встреча с нари слегка оплавила его мозги и наг перестал мыслить также четко и здраво, как раньше. А может сказались и годы комы?

Ненталь с досадой рубанул руками по воздуху, хотя бы так вымещая злость на ситуацию.

В замке Рельгора есть специальные комнаты, которые полностью изолированы даже от телепатической связи! Значит, жена императора сейчас там. Вероятно, обсуждает с мужем государственные дела, личные проблемы или вроде того.

Надо потом объяснить ситуацию Аде. Хотя это мало чем поможет землянке. Предсказать передвижения жены Рельгора не мог никто. Но почему-то Ненталь знал, что Аде полезно будет это понимание…

Ада? Он словно вдруг ощутил ее, почувствовал, что землянке нужна помощь.

Откуда ни возьмись, нахлынула слабость. Резко, неожиданно и сразу. Аж по мышцам прошлась дрожь немощи. Сердце забилось быстро, неровно.

Маленькая смелая ведьмочка перетратилась. Слишком много сил отдала на связь с Эманором!

Вот же! Колхар и его приспешники!

Ненталь отдал бы все на свете, чтобы сейчас оказаться рядом со своей нари.

Даже жизнь, если потребуется. Но… жертвы приняты не были.

Ненталь поблагодарил Дельвера за то, что связь с нари никто не может отрезать и послал ей побольше энергии. Теперь он мог. У него были еда и питье. По крайней мере, на пару дней.

И Ненталь изо всех сил старался как следует поддержать свою женщину. Так как еще ничего в своей жизни не добивался.

* * *

Ада

Наверное, я еще ничего так в своей жизни не ждала, как новой встречи с Ненталем.

Разве что рождения ребенка и разных других вещей, связанных с моим мальчиком.

Первые шаги, первые зубки, первые успехи в школе…

Первые самостоятельные шаги по жизни…

И на одной чаше весов с ними почему-то вдруг оказалась новая встреча с нагом… Чужим, неведомым мне мужчиной. Даже нечеловеком!

Я сама не понимала — как так вышло. Но менять ничего не хотелось. Я не могла дождаться очередного нашего «пещерного пикника».

Поэтому расстаралась на славу. Запекла овощи и картошку, пожарила курицу. А то колбаса вызывала у нага острое недоверие. И я его понимала. Черт знает что туда кладут производители.

Оставалось лишь надеяться, что нюх Ненталя не подвел, и мясо там, в самом деле, присутствует. А не какой-нибудь ароматизатор с запахом говядины-свинины.

А еще на то, что у оборотней, действительно, такое здоровье, как о нем пишут в книгах фэнтези. И мой вчерашний перекус не вызовет у нага несварение или чего похуже.

Император Гардавии пережил сотни покушений и даже победил смерть. Надеюсь несколько бутербродов с колбасой не станут самым страшным испытанием в его жизни.

Свежие кушанья я сложила в пакет и сунула в холодильник. А к моменту, когда уже собралась к нагу, даже подогрела.

Хотела подняться из кухни в изголовье лестницы. Но внезапно обнаружила зеввы.

Я вижу их теперь откуда только захочу?

Я выскочила в коридор, настроила зрение — и снова обнаружила входы и выходы пространственных туннелей. А потом — на пороге своего дома и даже на участке.

Причем не только те, что заметила там вчера, но и все остальные. В том числе — и в пещеру Ненталя!

Я видела зеввы! Видела! По-настоящему! Все, какие рядом присутствовали! И больше они от меня коварно не спрячутся!

Нужный вход сразу бросался в глаза.

Ага! Наконец-то мои способности пробуждаются. С добрым утром, дорогая магия! Надеюсь, ты хорошо выспалась за многие годы. Потому что похоже теперь продыху уже не предвидится. Не в ближайшие дни так точно.

Я прыгнула и очутилась в руках нага, словно в каком-то спасительном коконе.

Пакет у меня сразу же отобрали. Приветствие не получилось, потому что рот накрыли настойчивым поцелуем.

Ненталь не отрывался от меня несколько минут. Забирал дыхание и возвращал свое: горячее, рваное и просто необходимое. Терзал мои губы и прижимался, ласкал так, что у меня в голове и мыслей-то не осталось. Даже коротких рубленных фраз.

Мы словно не виделись долгие годы. Любили друг друга, страдали в разлуке. Бережно складировали, смаковали, перебирали в памяти минуты и секунды прежних свиданий, общения, разговоров. Так бедняк достает из кошелька последние монеты. Подсчитывает — хватит их на хлеб или не хватит.

Держит их как самое дорогое на свете. Потому что именно они могут спасти ему жизнь или спасти жизнь его детям…

Наверное, это можно понять, лишь испытав подобную потерю, разлуку и никак иначе.

Наверное, чтобы оценить встречи, нужно пройтись по лезвию потерь, оказаться на острие расставаний. Иначе никак.

Имея на счетах миллионы, ты уже не ощущаешь, что они дарят жизнь твоим близким, когда те болеют и помогают им оставаться сильными, здоровыми, успешными.

Ты не чувствуешь ценность каждого касания, каждой встречи и каждого поцелуя, если со дня знакомства можешь видеться с тем, кто важен, когда захочешь и сколько захочешь.

В объятиях и поцелуях Ненталя было что-то надрывно-щемящее. Что-то безумно-жгучее, опаляющее и отчаянно-теплое.

Так мать обнимает ребенка перед разлукой. Пытаясь за считанные дни, часы дать ему то, что сын или дочка не получат вдалеке от родителей. Даже если те еще слишком малы, чтобы понять…

Так жених обнимает и целует невесту перед решающим боем. Зная, что может с него не вернуться… И поэтому он упивается, насыщается близостью любимой, чтобы затем рвать и ломать на осколки любые препятствия, чтобы увидеть ее вновь.

— Я тебя ждал…

Тихий шепот высушил воздух между нами и одновременно наполнил его чем-то. Густым, тяжелым и одновременно вдохновляющим запахом страсти. Он неожиданно разлился по пещере, а затем проник в каждую мою пору. Я им дышала, а Ненталь его источал.

Наг медленно, осторожно провел тыльной стороной ладони по моей шее. Неспешно, будто смаковал эти мгновения, хотел вырезать, выжечь, запечатлеть каждое в памяти. Я вытянула шею, подставляясь ласке, от которой вдруг все тело взорвалось жаром. Кожа враз покрылась мурашками. Вся. Живот стянулся спазмами и внизу начались приятные и томительные сокращения. На грани болезненности и наслаждения.

Я вполне понимала, почему наги в фэнтези прослыли соблазнителями. Не поддаться ласкам и обаянию Ненталю было просто невозможно. Да я и не хотела.

Казалось, мы созданы друг для друга. Хотя я отлично задним умом понимала, что все это лишь временное, проходящее. Когда Ненталь освободится, он снова затеет отбор, который так возмутительно прервали мятежники Гардавии, пытаясь убить императора. И который завершился его комой. И… мы с Ненталем навсегда разойдемся.

Возможно, меня пригласят преподавать в Академию Магии, о которой я тоже много читала в сети измерения, где расположена Гардавия. И буду я как все те попаданки. Одна из…

Возможно, мы еще не раз встретимся. Но все это будет уже не то. Совершенно не так, как сейчас.

Без этой дрожи нетерпения, когда хочется еще и еще, чтобы наши тела не расставались. Без этого панибратства, когда кажется — мы абсолютно равны: друг перед другом и перед всем миром. А вовсе не жалкая землянка и настоящий аристократ, император. Даже если и бывший.

И вместо того, чтобы отвергнуть несерьезное к себе отношение нага, я решила насладиться желанием Ненталя, его страстью и его близостью. Чтобы уже ни о чем потом не жалеть.

Сейчас он был мой. Весь, абсолютно. Он принадлежал мне от кончика змеиного хвоста до кончиков человеческих пальцев. Каждой своей ипостасью. И я четко это прочувствовала.

Так что… самое время дать волю эмоциями, порывам и желаниям.

В конце концов, завтра будет только завтра… И до него еще нужно дожить…

Я ахнула и вцепилась в спину Ненталя, когда он медленно начал играть моими сосками, а затем проводить языком по груди, животу. Это было так… невозможно приятно. Так изнурительно сладко. Настолько пикантно и остро. Так встряхивало и наполняло какой-то негой… Как если бы хорошо прокачала мышцы и потом смачно потянулась, наслаждаясь своим телом. Новым, сильным и гибким.

В руках Ненталя я словно становилась лучше, чем была до встречи с ним. Лучше, чем вообще когда-либо могла стать.

Мысли резко испарились, потому что Ненталь продолжил целовать и гладить и… казалось из его пальцев струится слабый ток. Будоражит, опять встряхивает. Подчиняет себе. Я словно обтиралась кусочками льда на жаре. Они обжигали, касания становились невыносимыми в какие-то мгновения и одновременно приносили безумно приятные ощущения. Расслабления и блаженства…

Вкус нашей страсти с Ненталем напоминал вкус подтаявшего мороженого. Совсем мягкая часть кажется теплой и почти приторной по сравнению с остальным. Остальное же словно еще вкуснее от покалывающей язык прохлады. Будто сладость одновременно и теплая, и холодная, и сладкая, и жгучая. И это безумное сочетание заставляет мычать «ммм» и смаковать каждую ложку, слизывая с нее по чуть-чуть, по капле…

Ненталь сегодня не торопился, не подгонял жадно мгновения, будто старался прожить каждое из них, прочувствовать каждое до предела. И от этого ощущения стали еще более зашкаливающими.

Его дыхание щекотало кожу и словно проникало внутрь, заставляя каждую клетку в ответ вспыхнуть желанием.

Я вздрагивала от каждого касания и едва держалась, чтобы не застонать. А наг не останавливался. Будто хотел показать мне все, на что он способен. Будто демонстрировал — что он может, когда сыт и не истощен комой.

И… это работало. Да еще как!

Я уже не помнила — в каком мы измерении. В моем, в чужом, в каком-то еще. Забыла о времени. Забыла о том, что надо бы продукты сложить в пространственный карман, чтобы не испортились, накормить нага…

Все это словно стало неважным, несущественным, по сравнению с нашим притяжением.

Немного душным от приятного волнения, которое покалывало кончики пальцев. Немного пряным, густым и тягучим, от предвкушения удовольствия. И… таким настоящим, правильным, естественным…

Наг еще какое-то время терзал меня ласками, выписывал языком влажные дорожки на моем обнаженном теле.

Когда он раздел меня? Где мои вещи? Я не поняла и забила на это.

Чудилось — воздух пещеры раскалился, стал какой-то немыслимой температуры… А затем я ощутила толчок. Ненталь вошел и давал мне к себе привыкнуть. Краем глаза я видела, что он опять человек. Он не пытался заняться со мной любовью в змеиной ипостаси. И я бы этого не хотела. Было в этом нечто такое… не знаю, неправильное, что ли. Для меня.

Я никогда не говорила об этом Ненталю, но он все равно хорошо понял. Наверное, это высший пилотаж отношений, когда вы понимаете нужды и внутренние запреты друг друга даже без разговоров. Даже без малейших намеков. Просто потому, что чувствуете друг друга на каком-то особенном, лишь вам одним доступном уровне. Говорите на одном языке — понятном лишь вам двоим.

Ненталь начал двигаться, держа меня на весу, а я совсем не ощущала своего веса. Я лишь чувствовала, как растекается по телу блаженство, как закипает пузырьками в крови и ударяет в голову эйфорией.

Я ощущала, как становлюсь невесомой, слабой и одновременно сильной.

Чувствовала наполненность — такую, словно вот-вот взорвусь. Вот-вот… Вот-вот… И я взрывалась. Наслаждение и блаженство расслабленности пробегали по телу каскадами, вдруг охватывали всю, целиком. А затем еще раз устремлялись в каждую мышцу и в голову.

Ненталь не позволял мне остановиться, продолжал. Потому что, кажется, не мог мной насытиться. И это понимание, ощущение заводило почище всех его предварительных ласк и поцелуев. Хотя наг определенно знал в этом толк.

Я просто плавилась, горела и растекалась счастливой розовой лужицей, как часто пишут в любовных романах. Наконец-то я поняла — что это такое. Сравнение прежде выглядело странным. Так и воображалась эта бедная девушка, которая затем становилась розоватой массой не пойми чего. Но теперь я понимала, что иначе сложно описать подобные ощущения.

Я принадлежала этому мужчине и испытывала от этого просто немыслимое удовольствие. Меня встряхнуло несколько раз каким-то мощным в своей остроте и сладости оргазмом. Я просто открывала глаза, делала вдох, воздух на мгновения застревал в горле… а затем вдруг устремлялся по телу, в кровь. И каждую клетку еще раз пронзало блаженством и негой.

Наконец, наг отпустил меня и несколько минут мы просто лежали рядом, опустошенные и одновременно наполненные. Так что не хватало слов, чтобы все описать. Опустошенные от собственных эмоций, пережитых ощущений и наполненные удовольствием от случившегося. Выжатые до какого-то предела. Так что даже шевелиться сил не хватало. И налитые новой силой, новой энергией и жаждой жизни.

Наше дыхание — в унисон — разносилось по пещере эхом и казалось, множество существ дышат как одно целое.

Наконец, наг перекатился на живот и осторожно убрал волос с моего лица. Невесомо, почти не касаясь, как это у него водилось. И мне это безумно нравилось.

— Я бы сказал — ты моя, если бы имел на это право.

Меня совершенно сбили с толку его слова. И эта добавка «если бы имел на это право».

Я замерла, прокручивая в голове вопросы, которые так и стремились наружу. Пытаясь справиться с ощущением, когда хочется одновременно и плакать, и смеяться, настолько тебе хорошо. И очень страшно, что вот-вот все закончится. Потому что лучше не будет, лучше… ну невозможно…

Наг прикусил губу, рывком встал и обратился. Я медленно поднялась, наблюдая за тем как напряглась мощная спина Ненталя. Каждый мускул бугрился и каменел.

Он переживает? О чем? О том, что нам придется расстаться, когда наг, наконец-то, освободится? Мы станем чужими и придется как-то это мне объяснять. Мне, которая его выручила и спасла из патовой ситуации?

Вот же, дурак хвостатый! Я это давно поняла. И уже давно смирилась с грядущим, стараясь наслаждаться сегодняшним днем.

Я оделась и, когда наг повернулся, собираясь мне что-то сказать, первой нарушила затянувшуюся паузу.

— Ненталь. Я все понимаю. Все нормально.

— Понимаешь? — вскинул он бровь в недоверии.

— Давай поедим, — вместо ответа произнесла я, пряча глаза, чтобы наг не заметил разочарования и досады, которые, наверняка, отразились в моем взгляде.

* * *

Ненталь

Что-то изменилось в их общении и даже в том, как Ада отдавалась Ненталю. Он всякий раз ощущал эту горчинку, как в определенных сортах меда. Вроде бы ешь и во рту разливается предсказуемая сладость. Нежная и густая, приторная и почти неубиваемая… Но затем остается слабое, чуть горьковатое послевкусие.

Ненталь не мог понять. Не мог вызнать у нее — в чем же дело. Ада не отвечала на его вопросительные взгляды, а на попытки что-то выяснить, тотчас закрывалась. Словно черепаха — раз — и все она уже в панцире. Не видно ни головы, ни лап, ни хвостика. И как не крути этот твердый кусочек живого, не достанешь ни взгляда, ни вздоха. Все спрятано внутри от посторонних глаз. Все надежно заковано в роговой доспех нейтральных слов и нечитаемой мимики, неуловимых взглядов и загадочных недомолвок.

Было в этом что-то неестественное. Совершенно неестественное для Ненталя. Он с каждым днем все больше раскрывался нари, показывал всего себя, без утайки. Проблемы, пунктики, желания тела и сердца. Свою уязвимость рядом с ней и то, как он в ней нуждался… А Ада… она вдруг выставила броню. Очевидную и ужасно стойкую к любой попытке ее разбить.

И самое странное — Ненталь ничего плохого не делал. Или Ада боялась привязаться к узнику, чья судьба еще до конца не решена? К тому, кто может в любой момент оказаться в более худшем положении? Или вовсе — погибнуть?

Это объяснение подошло Ненталю. А, возможно, он просто не хотел никакого другого. Не хотел думать, что нари остро жалеет об их близости и не хочет себе такого мужчину. Оборотня, со змеиным хвостом. Это для обитателей измерения Ненталя — наги — один из высших, привилегированных, мощнейших видов оборотней.

Те, кому когда-то поклонялись даже другие виды двусуших: от медведей до лис. И те, с кем немногие могли конкурировать. Их ненавидели, обожали, им преклонялись…

Их власть была очевидной даже на нейтральной территории — в Академии магии. Наги всегда оставались чем-то вроде учредителей этого учебного заведения. Ни вельмеры, ни сельвенты, ни трегорны — ледяные драконы, властелины полюсов, ни тем более — волки или медведи. Именно наги!

А для Ады…землянки, попаданки… Вполне возможно, наг — просто чудовище. Странная неведомая зверушка, если подумать здраво и рационально. И секс с ним — невероятная, неповторимая, ни с чем не сравнимая экзотика. Но не более.

От этих мыслей у Ненталя портилось настроение и ему все сильнее хотелось доказать ей, продемонстрировать, что он ничем не хуже человека! Может и лучше! Стоит лишь приглядеться!

Ада присматривалась. Когда кормила сверлила внимательным, цепким взглядом. Когда они разговаривали изучала: оценивала каждое выражение лица, движение, слово.

Она исследовала его непрерывно.

Ненталь видел в этом и плюсы, и минусы. Исследуешь то, что тебе интересно. То, к чему неуклонно тянется внимание. Но одновременно и то, что чуждо. То, что нужно понять, чтобы не пострадать, не получить нежелательных, опасных сюрпризов.

Ненталь хотел бы стать для землянки загадкой, которую Ада пожелает разгадывать многие годы, многие десятилетия счастливой совместной жизни. Но только не объектом изучения, от которого держатся подальше. Который с любопытством разглядывают в витрине сложного микроскопа или за толстыми стеклами музея. Но непременно предпринимают все средства защиты. Перчатки, специальные очки, маски…

Впрочем, вскоре Ненталь потерял нить этих мыслей. Потому что близость Ады лишала его ясности в голове и четкости рассуждений. Зато она дарила такую необходимую сейчас веру в себя, в свои силы и жажду борьбы. Он жаждал драться, освободиться… ради нее. Ради своей нари.

Чтобы дать ей то, чего сейчас дать не мог. Доказать, что никакой он не монстр, а существо, которое может сделать Аду счастливой. Дать все, чего она только захочет. Что он оборотень, который скорее себе на хвост наступит, чем обидит нари.

— Картошку же можно есть руками! — хихикала Ада, глядя как Ненталь поддевает упрямо убегающие от него куски клубней пластиковой вилкой.

Это ж надо изобрести такое! Временная посуда. Или как там она сказала? Одноразовая?

— Почему эта вилка мягче еды? В чем тут прокол? Или прикол? Как вы там говорите, земляне? — удивился наг, когда несколько зубьев прибора сломались в куске курицы. Вполне, кстати прожаренной. Нари вкусно готовила и явно старалась. Или Ненталю опять хотелось так думать? Считать, что она старалась именно для него? А не просто отличный кулинар, для которого сварганить что-то на скорую руку означает создать очередной шедевр вкуса.

Да, хотелось.

И хотя Ненталь прежде презирал тех, кто обманывается или тешит себя иллюзиями, сейчас он не видел в этом совсем ничего плохого. Иначе взглянул на ситуацию.

Понял, что порой лучше тешить себя иллюзиями, чем терзать душу сомнениями.

Сейчас, когда время освобождения близко, сомнения нужно отложить на потом. Действовать. А не рефлексировать. Переживать и страдать можно после. Если… появится повод.

Ненталь покосился на Аду. Та хихикнула, и как-то немного расслабилась.

— Что? — уточнил наг, любуясь на ее лучистую, ясную улыбку, которая буквально освещала лицо нари, делая его чуть более детским и намного более счастливым.

— Ты и эти приборы… не знаю… Император с одноразовыми пластиковыми вилками и ножами… Извини… Но это настолько забавно…

— Смешно тебе? — хмыкнул Ненталь, крутя в руке бесполезный уже кусок пластика. — Посмотри, как я буду плеваться зубьями. Вот где потеха!

И Ненталь беззастенчиво принялся откусывать курицу, извлекая изо рта остатки прибора.

Ада расхохоталась.

Следующим гвоздем шоу «Император Гардавии против пластиковых приборов с посудой» стала сцена с пластиковым ножом. Наг пытался порезать им курицу. Прибор вывернулся и треснул. Правда, «лезвие» осталось, лишь отвалилась ручка.

Ненталь покосился на нари.

— Я тут подумал, это ж отличное оружие в бою!

— Думаешь от удара пластиковым прибором враги умрут? — удивилась Ада.

— Однозначно! От смеха!

— А наги едят змей? Ну как блюдо? — ее ерничеству сегодня не было предела, но Ненталю нравилось. Век бы сидел тут.

В пещере. С пластиковыми приборами, половина которых застряла в мясе, а вторая — осталась в картошке. С тарелками, которые прогибались под кушаньями и грозили развалиться на части в любую минуту. На полу, скрутив хвост в кольца и общаясь с нари.

Стелла говорила: «С милым рай и в шалаше» или типа такого.

Да уж. Знают земляне толк в любви. Хотя название «одноразовые приборы», похоже, означает не приборы на одну трапезу, а — лишь на одну попытку использования.

— Наги не едят змей. Но не потому, что они — наги. Просто это не наше блюдо.

— Значит не из цеховой солидарности…

Ада подмигнула и Ненталь усмехнулся. Кто бы мог подумать, что ему понравятся шутки над его же собственной звериной ипостасью. Однако.

Еще одно открытие и придется признать, что император, которому миновала не одна тысяча лет, мало что повидал в жизни.

К слову, картошку он ел тоже впервые. Но она напоминала тьколу — крахмалистый овощ Гардавии.

— Нет. Мы вообще крайне несолидарные оборотни.

— И получается, в обществе нагов фраза «задушить в объятиях» приобретает совсем не эротический смысл? — продолжала Ада вставлять шпильки Ненталю.

— Кхм… В обществе нагов любая фраза приобретает эротический смысл, если ее говорит та, которую мы хотим.

— Даже фраза: пошел нафиг?

— Эта особенно! Мы не знаем, что значит «нафиг» и можем быстро восполнить пробел в информации богатым воображением оборотня…

— А курицу вы едите?

— Да… Когда попаданки с Земли ее нам приносят.

Ада опять хихикнула.

— В Гардавии нет куриц? Ого! Я думала у вас, как в Греции… есть все!

— У нас лучше, чем в Греции! У нас есть все лучшее!

Нари очень понравился словесный кульбит нага. Она кивнула: мол, оценила и восхитилась. Сложила остатки пиршества в пакеты, погрузила их в пространственный карман и тут Ненталь почуял приближение.

Наг не думал — действовал. Закинул нари в ближайший зевв и лишь потом, успокаивая сердцебиение понял, что промахнулся. Ада полетела во дворец Эманора.

На инстинктах, Ненталь словно бы поручил нари тому, кому доверял больше всех на свете. Кому без сомнений подставил бы спину. Брату.

Но медленно погружая себя в транс, бывший адельтах Гардавии корил себя за то, что инстинкты сработали раньше, чем рассудок.

Нари не могла пройти во дворец дель Марх. Его защищала специальная магия. Она пропускала исключительно тех, кого разрешил пропускать владелец. Аду Эманор пока что не знал, и она определенно не была в этом списке.

В прошлый раз землянка пробилась в замок Эманора благодаря совмещенной с Альвой магии и энергии. Но получится ли у нее снова? Не факт, совершенно не факт! Альва вполне может оказаться недоступной.

Теперь Ненталю оставалось лишь переждать, пока похитители проверят пещеру и его самого. Убедятся, что с пленником все в порядке, вернее все не в порядке. Сложно решить, как правильно. Ведь сельвенты убеждены, что похищенный мертв.

* * *

Ада

Зевв всосал меня словно большая воронка. Я увидела куриную кость на полу пещеры, собиралась вернуться и прихватить ее. Но… ничего не вышло.

Пытаться вернуться обратно зеввом, что уже отправил тебя по своему назначению, все равно что пробовать вскарабкаться по трубе аквапарка, когда уже на всех парах несешься к выходу. Познавательно, смешно, но совершенно бессмысленно.

И самое обидное — я так сосредоточилась на том, что куриная кость осталась в пещере Ненталя, что даже не сразу поняла — куда меня выбросило. А выбросило меня опять во дворец Эманора.

Опять.

Тотчас от светлых стен отделились воины-наги. Видимо, стражники. Я не заметила у них в руках оружия. И предположила, что охранники разберутся со мной голыми руками, то бишь голыми хвостами. Со слов Ненталя и наших шуточек я уяснила — хвост — самое мощное оружие нагов. И оказаться смятой в кашу в их кольцах куда вероятней, чем получить удар каким-нибудь мечом или кинжалом.

В дверях показался Эманор дель Марх и удивленно вскинул брови.

Ну да, я второй раз угодила к нему в замок.

И тут меня словно толкнуло назад, в зевв. Первое, о чем я подумала. Так, я уберу ту кость с пола. Второе. Вот же черт! Там сельвенты! Третье. Ладно, разберемся по мере поступления проблем. Как выяснилось, проблемы, связанные с Ненталем, на одной никогда не заканчивались. Набрасывались скопом.

Я едва успела чуть скорректировать полет, чтобы свернуть в ближайший зевв и вылететь в соседней с Ненталем пещере.

Слава богу, я уже могла это делать. Иначе вывалилась бы прямо в объятия сельвентов и что-то подсказывало — радушного приема ждать не стоило.

— Что там опять за шум? — раздраженно уточнил один из драконов. Тот что крупнее, более важный и какой-то более неприятный.

— Наверное, тебе опять кажется… — с сомнением произнес второй, но все же двинулся проверять. Я вновь прыгнула в зевв, почти не глядя — в какой. И подумала, что это входит в привычку. Скоро у нас получится настольный теннис между пещерой Ненталя и замком Эманора со мной в роли шарика.

И я не ошиблась. Зевв послушно выплюнул меня в знакомый зал, я проскользила по гладкому полу, остановилась и Эманор опять удивился. Ему еще не надоело и не наскучило поражаться тому, как я мастерски выстреливаю сюда из зевва и уношусь обратно. Наверное, подумал, что это такой аттракцион.

На сей раз наг сделал знак стражникам, которые в новом порыве рванули в мою сторону — и те тотчас вернулись на место. Эманор метнулся ко мне лично. Протянул руку. Поскольку я понятия не имела: это жест дружбы или попытка добить меня каким-нибудь волшебным образом, решила не отвечать. Ну так. В целях самосохранения. И меня засосало обратно в зевв.

Так. Следующая остановка — пещера Ненталя.

Ага. Сельвенты еще там.

Пора назад…

Что вы делаете, дорогая попаданка? Да так, катаюсь.

Новое слово в аттракционах: зевв-батут. Будет швырять вас туда-сюда, пока голова не закружится.

За остановку — с вас миллион долларов.

Эманор умел поражаться. Даже если в предыдущий раз уже сделал это от души. Он караулил меня в самом центре зала, опять выбросил руку. И я решила не ждать милости от брата Ненталя, который знать меня не знает и не факт, что поверит. Во всяком случае, во время телепатической связи, он сомневался — кто я такая. И вполне аргументировано сомневался. Когда мне на сотовый звонят неизвестные и спрашивают мое имя, я первым делом интересуюсь кто такие. А не распахиваю душу для рекламных предложений или мошенников.

Я не была уверена, что Эманор расслышал мои пояснения на счет меня и Ненталя. Да и одно дело общаться мысленно, другое — вот так, лично. Он ведь меня в глаза не видел. И не узнает при встрече.

Поэтому я решила не рисковать. Хватит с меня экстрима в виде «зевва-батута». Квест: выживи в плену у брата императора нагов, пока тот тебе не поверит, как-то пока не притягивал.

Следующая «подача» в пещеру Ненталя выглядела монументально. Сельвенты ждали меня как раз там, куда вел зевв, поэтому я опять изменила маршрут. Слава богу, зевв это позволял. И, слава богу, я уже натренировалась так делать.

Жизнь не дает нам испытаний, с которыми мы бы не справились.

Я упала на Ненталя, который притворялся мертвым. Кое как быстро встала, стараясь не думать — на что именно я там опираюсь в набедренной повязке и рванула в зевв. Ладно, следующая подача от Эманора.

Дель Марх ждал, и я подумала — а может уже остановиться. Ну, а что?

Была не была! Мне сегодня везет. Я уже раза четыре спаслась от сельвентов. И все это за несколько минут! Что это, как не удача?

Однако остановиться не вышло. Что-то не позволяло мне задержаться в замке брата Ненталя. Что-то меня здесь якорило, а что-то одновременно выбрасывало. Словно действовали две противоположных силы.

Одна стремилась не пустить меня в замок, а вторая туда доставляла.

Ну полный… пинг понг.

В следующий заход, Эманор схватил меня за запястье. Но зевв рванул назад, и я улетела восвояси, приземлившись на Ненталя в третий уже раз. Сельвенты исчезли. Похоже им надоело пытаться меня засечь.

Штирлиц шел по улицам Берлина в красноармейке и с парашютом за спиной. «Надо же как-то маскироваться, Штирлиц! — посетовал проходивший мимо Мюллер. «Действительно» — подумал Штирлиц и надел черные очки.

Бородатый анекдот пронесся в голове.

Я села на пол пещеры и расхохоталась.

Ну правда, зевв-качели это что-то с чем-то.

Только теперь я заметила, что в руке что-то осталось. Я посмотрела внимательней. Это, что, браслет Эманора? Так. Помимо взлома с проникновением в замок высокородного нага теперь мне можно впаять еще и кражу. Причем, судя по камушкам, которые поблескивают на браслете — кражу предмета, представляющего ювелирную ценность!

Здорово! Впрочем, не факт, что наказание за первое преступление оставит простор для наказаний за второе. Возможно, уже там все предельно ясно: казнь и все тут.

Пока раздумывала на эту тему и почему-то не прекращала хихикать, меня начали осторожно ощупывать. Медленно скользили по телу, останавливаясь пальцами на каких-то точках. Вначале я думала — Ненталь ищет у меня новые эрогенные зоны. Но все оказалось несколько сложнее.

Наг исследовал меня. Весь каменел, дышал через раз, а время от времени просто пыхтел в ухо. Но продолжал.

Жаркое дыхание Ненталя прокатывалось по коже, щекотало нервы. Меня слегка потряхивало от приятного и одновременно будоражащего чувства. Оно вдруг вскипало в крови и растекалось по телу негой, удовольствием. Было в этом нечто интимное, почти порочное и одновременно целомудренное. Кажется, также ощущал себя и наг. Потому что я время от времени хорошо чувствовала — насколько его возбуждает наш контакт.

И выгибала спину, потягивалась, подаваясь рукам змея. Змей-искуситель… Не зря нагов с ними сравнивают в фэнтези. Он будто владел мной, не овладевая. Это было… почти как занятие любовью. Не секс — именно занятие любовью.

Жаркие волны прокатывались по мышцам, приятные спазмы сосали под ложечкой. Так ощущаешь себя, если долго не ел, потом насытился, но желудок инстинктивно требует еще.

Ты останавливаешься. И смакуешь чувство сытости. Медленно наполняешься им, стараешься запомнить.

Я едва не постанывала от наслаждения.

Ненталь продолжал.

Я ждала объяснений, ощущая нечто совершенно новое. Хотя, нет. Скорее забытое.

Он обо мне заботился.

Так запала в душу? Или просто понимает, что без меня ему отсюда не выбраться? Последний вопрос оказался горчинкой в сладком медовом тортике заботы Ненталя. Словно туда случайно упал перец. Я вздрогнула и будто очнулась от забытья.

Широко распахнула глаза и воззрилась на змея.

Лицо Ненталя резко залила краска, а затем стекла и на шею.

Он развел руками.

— Прости. Проверял все ли с тобой в порядке. Физически, энергетически и магически… и слегка увлекся.

Наг демонстративно поправил набедренную повязку.

Ого! Увлекся, но не слегка! Еще как увлекся!

— Нам нужно обсудить то, что случилось со мной в зеввах… — нерешительно предложила я. Потому что выглядел Ненталь так, словно ему прямо вот совсем не до обсуждений. Однако момент требовал. Если мы хотели продвинуться немного дальше на пути освобождения нага, а не только на пути наших страстных слияний, следовало придержать коней и начать думать.

— Да, — Ненталь выдохнул, прокашлялся, свернул хвост в кольца и сам усадил меня на них, как на стул. Я почти привыкла к этому его жесту. Он будто одновременно обеспечивал комфортом и приближал к себе.

Тотчас другие кольца придержали мне спину, как на диване.

— Куда ты попала? К Эманору? Почему возвращалась? Тебя отбрасывало защитное поле? Ты не могла выйти из зевва в замок? Так?

Я мотнула головой и Ненталь пораженно приподнял брови.

— Нет? — он будто не верил.

Я повторила свой коронный жест и пояснила:

— Я попадала в какой-то светлый зал. Ко мне бросались стражники, причем у них и оружия то не было… А потом появлялся твой брат. И меня выбрасывало. В последние прыжки он пытался удержать меня, схватив за руку. Но нечто вновь утягивало меня в зевв.

Чем дальше я рассказывала, тем больше поражался Ненталь. Вообще-то казалось — этого оборотня удивить сложно, но мне удалось. Наг выглядел так, будто за последние столетия ничего поразительней не слышал.

Когда я закончила, последовал новый цикл переспросов:

— То есть ты выходила из зевва? Прямо в замок? И только потом тебя всасывало назад?

— Да.

— Кхм…

— Ну вот как-то так…

— И Эманор не смог удержать тебя?

— Неа…

— Не понимаю… Если бы срабатывало защитное поле, тебя сразу отражало бы внутрь зевва. Ты не смогла бы выйти из него в замок брата. В этом весь смысл защитных заклятий. Но ты выходила и даже успевала задействовать дворцовую стражу. Они — сами оружие. Обладают мощной магией, могут ударить молнией, заклятьем. Например, расплющивания или секиры. Но чаще всего они просто хватают нарушителя и душат в кольцах.

Я посмотрела на кольца нага под собой и инстинктивно хотела подняться с них… Только представила, как эти мощные гигантские жгуты скручиваются на моем теле… Бррр… Ненталь удержал: осторожно, но твердо.

Его взгляд вдруг поймал мой и… все…

Глаза нага заполнили для меня весь мир. Все пространство вокруг. Все на свете.

Он стал моим миром, моим пространством и моим всем. Абсолютно.

Это было и поразительно, и немного страшно и… восхитительно.

Словно Ненталь пытался сказать, что никогда не причинит мне вред. Или это я размечталась? А наг просто использовал на мне очередные змеиные приемчики?

— Я… со мной… Ада. Я сделаю все, чтобы никто тебя не обидел. Меня это касается тоже.

Он как будто хотел еще что-то сказать. Даже рот приоткрыл. Издал какой-то звук: рычание или стон, я не разобрала. Но продолжения так и не последовало. Только ладонь Ненталя привычно медленно прошлась по моей спине. А сильные пальцы, привыкшие держать оружие и, кажется, раздавать удары, как новогодние подарки, ласково и нежно прошлись по телу. Я слегка задрожала и помимо воли расслабилась. Ненталю отлично удавался этот трюк. И я никак не могла определиться — злит меня это или же радует. Я понимала: все, что случилось с нами в пещере, так в этой пещере и останется. Потом мне, возможно, придется принять защиту Гардавии, и временно стать попаданкой по-настоящему. А не прыгать из мира в мир, как на батуте. Но мы не пара. Иначе Ненталь уже давно сказал бы, что я его нари.

Почему я была насколько в этом уверена? Черт его знает. Может сработала защитная реакция организма от обаяния нага. Ведь еще немного и — я влюблюсь в него. А Ненталь… Ненталь — император, высокородный оборотень, маг…

— Я не понимаю, что случилось у Эманора, — выдохнул наг и нахмурился. — Если ты прошла сквозь защитное поле, значит, оно признало тебя. Заклятье ощутило, что ты в родстве с императорской семьей Гардавии.

— Я? В родстве?

Наг то ли смутился, то ли поморщился. Уронил взгляд и какое-то время, словно что-то мучительно обдумывал. Впервые за наше знакомство гладкий лоб Ненталя прорезали длинные морщинки и пересеклись с теми, что проявились на переносице. Образовали эдакий «крест недовольства» или чего-то подобного. Я ждала ответа от нага: вся в смятении и волнении. Потому что теперь и я уже решительно ничего не понимала. Хотя, кажется, мой вопрос для Ненталя вопросом не был. Скорее — проблемой. Или вроде того.

— Мы связаны, — спустя какое-то время с придыханием пояснил наг, глядя куда-то в сторону. — Ты и я. И раз связаны мы, ты связана со всеми, кто состоит со мной в родстве. Поэтому при помощи дара Альвы ты фактически обманула защитное поле Эманора. Оно приняло тебя за меня и беспрепятственно пропустило в замок. Но почему тебя отбросило назад?

— Вам виднее… — развела я руками. На языке вертелся вопрос. И даже не один — множество.

Как это мы связаны? Это из-за нашего секса? Из-за нашей встречи? Почему мы связаны? Что это означает для меня и вообще в мире нагов?

Однако я так и не рискнула озвучить хотя бы один вопрос.

— Если бы… Я бы уже отправил тебя к брату, и ты все ему рассказала… А не рисковала, приходя сюда каждый раз…

Он был расстроен. Брови встретились на переносице, скулы натянулись и заострились. Теперь лицо нага выглядело не столько хищным, мужественным, сколько воинственным. Он будто собирался на битву. И одновременно знал, что проигрывает. Вот-вот… еще немного — и все. Исход решен не в его пользу…

Но как истинный воин, настоящий мужчина Ненталь даже не думал сдаваться. Он шел навстречу своей судьбе.

Мне захотелось поддержать нага. Я осторожно подняла руку и коснулась его щеки. Подумала, стоит ли продолжать, когда горячая ладонь накрыла мою. Прижала. Ненталь прикрыл глаза и замер.

И я замерла. В жесте нага было столько… искренней, глубокой чувственности и щемящей сердце нежности… Что у меня слов не хватало, они просто застряли в горле.

Мы так и сидели, не шевелясь. Время словно кто-то поставил на кнопку «стоп». А пространство вокруг сжалось до нашего единения и умножилось до Вселенной наших переживаний.

Мы были целой Вселенной, куда большей чем здешняя жалкая пещера.