Глава 68

И мой крик, застывший комом в груди, наконец рвется из горла.

- Неееет! - ору истошно и отчаянно. - Ты не умрешь!

А затем время застывает, как в сказке про Спящую Красавицу. Топоры, кинжалы, сабли наемников зависают над искалеченным, полубесчувственным телом моего возлюбленного. Пара лезвий замирают прямо в его плоти.

Я тянусь к нему всем своим существом. Помочь, оттолкнуть врагов, вырвать из тела сокрушительные клинки, зажать раны, закрыть его собой от ударов.

Не могу сдвинуться с места… но из моих рук начинает струиться ослепительно белое сияние. Широкие, плотные световые волокна тянутся к лежащему Дораху. Вливаются в его тело, пронизывают от макушки до пят.

Мой принц светится, словно сотканный из залитых солнцем облаков. Смертельные раны затягиваются на глазах. Я смотрю на него и вижу ангела. Нет, я не забыла, что он демон. Но он - ангел моего сердца. Всегда был им, раньше, чем я родилась…

Он открывает глаза. Медленно поворачивает голову, сжимает и разжимает пальцы. У меня замирает сердце. Неужели… случилось чудо? Нет - неужели моя любовь совершила чудо?

Он разворачивается прямо в мою сторону. Наши глаза встречаются. С ликованием наблюдаю, как его взгляд наливается жизнью. И он поднимается на ноги.

Мы смотрим друг на друга… И в этот миг я вдруг замечаю, как мир вокруг идет рябью. Будто помехи в сломанном телевизоре. Все, абсолютно все - арена, вооруженные демоны на ней, небо, песок становятся зыбкими и призрачными. И Дорах.

До меня доходит чудовищное осознание. Все это не имеет значения. Битва, обман Ристарха, наши попытки сбежать от него, наша любовь… Все бессмысленно, потому что этого просто нет. Нет и не было.

Оно нереально. Не существует. Как сон или галлюцинация, показанные возбужденным мозгом. Жизнь и смерть в этом пространстве отсутствуют. Нечему жить и умирать. Все - иллюзия.

И я снова кричу, не в силах выносить жуткую истину. Мне некого спасать. Не в кого вливать ангельскую силу, которая вдруг стала мне доступной. Живой ли, мертвый, Дорах - иллюзия. Его нет. Все, что он делал со мной, все что я к нему чувствовала, существовало только в моей голове.

Все это время Дорах продолжает смотреть на меня. Его тело сделалось эфемерным и невесомым, как у призрака… Но он смотрит, глаза наполняются пониманием, по губам скользит печальная улыбка.

Его плоть, как и вся материя окружающего мира, истончается у меня на глазах. Вот-вот растает, как дым, и улыбка - последней, как у Чеширского кота…

Нет, нет, нет. Я уже не кричу, это душа рвется в отчаянном вопле протеста. И вдруг между мной и Дорахом вспыхивает сгусток ослепительного света. Который принимает знакомые очертания женского силуэта с крыльями. Кесайя.

- Ты нашла центр, - шепчут ее призрачные губы. - Любовь - центр всего. Любовь сделает тебя непобедимой. И тех, кого любишь. А еще, Алена, запомни… Холион всего лишь помогает поддерживать иллюзию. Любовь способна вернуть реальность. Вернуть жизнь. Иди в любовь. Иди в жизнь.

Проговорив эти слова, ангел растворяется. А мир начинает оживать. Он вновь делается плотным. Пространство становится материальным, а следом возвращается время.

Я вновь слышу крики и лязг железа. Смотрю в безумной тревоге на Дораха - вдруг он сейчас рухнет замертво, как в тот миг, когда время остановилось? Но он прочно стоит на песке, твердо и непоколебимо - как минуты назад, когда на него неслись полчища наемников.

Все повторяется. Демоны обступили его, как в начале схватки, замахиваются клинками. Он бесстрашно глядит в глаза врагам.

А я вдруг чувствую, как из моего сердца выплескивается горячий поток. Широкий белый луч протягивается между мной и Дорахом. На кончиках пальцев принца формируются лезвия белого света.

Вращая руками, он врезается в толпу врагов. И на этот раз никто не может ему противостоять. Он крушит противников, словно топчет жалких муравьев, пробивается к Ристарху.

Тот поднимает руки над головой. Сноп ядовито-зеленого цвета выбрасывается из сомкнутых ладоней и летит в Дораха. Я вскрикиваю, но Дорах спокойно выставляет вперед ладонь - и ядовитый пучок энергии разбивается об нее вдребезги.

Сияние вокруг ладоней Ристарха затухает. Король опускает руки, в ужасе смотрит на них. Переводит взгляд на Дораха.

Мой принц наклоняется и подбирает с песка секиру одного из поверженных наемников. Шаг за шагом он приближается к Ристарху. Тот пятится, беспомощно разевая рот, как рыба на песке.

Дорах заносит топор. Ристарх пронзительно взвизгивает, как поросенок. Выставляет вперед руки, тщетно пытается загородиться от дяди. Дорах размахивается. В полете секира дробит кисти и локти Ристарха.

Кровь хлестнула ручьем. А топор врезается прямиком в лоб сумасшедшего короля и раскраивает ему череп. Закатываются залитые кровью глаза, и мертвое тело моего несостоявшегося убийцы валится на песок.