Эпилог

Десять лет спустя…

***

– Нет, производство гелей нужно сворачивать, – покачала я головой, вчитываясь в отчёт.

– На них есть спрос, – не согласился со мной Мил, лапками двигая ближе ко мне один из заказников. – Вот, видишь? Двести порций с ромашкой, это ждут в столице. Сто с розовым маслом и по пятьдесят с ванилью и мёдом.

– Вот только половина бутылочек в пути разобьётся, – напомнила я ему. – И если мы срочно не изобретём пластик, чтобы отливать нормальные бутылки с крышечками… мы уйдём в минус.

С упаковками для мыла было проще. В разы! Я с нотками ностальгии вспоминала, как мы с Милкилинтом сначала упаковывали мыло в красивую бумагу и перевязывали яркими лентами. Затем стали использовать ткань с вышитыми на ней инициалами леди Карины Грегуар Гарнетт. Я и подумать не могла, что наше мыло станет настолько популярным! Заказы сыпались один за другим! К счастью, рядом со мной был Ройд, который и не думал мне что-то запрещать и останавливать. Наоборот, мой супруг поддерживал и помогал. Без него у меня не получилось бы открыть первые несколько лавок с нашей продукцией. Правда, сейчас ассортимент стал несколько шире. Кроме мыла у нас появились сухие шампуни, зубные порошки, линейка кремов, скрабов и вот – гели для душа… Вернее, жидкое мыло. Всё же душем в этом мире могла похвастаться только я. Я улыбнулась, вспомнив вытянувшееся от удивления лицо кузнеца, когда я принесла ему схематический набросок «летнего душа».

Вот только с гелями возникли непредвиденные трудности. Их нельзя было упаковать в бумагу или ткань, а стеклянные бутылочки плохо переживали перевозку. Мы уже что только не делали! Прокладывали тканью, бумагой, паклей и даже сеном! Всё равно половина умудрялась разбиться.

– Мамочка, ты здесь? – в дверь просунулась любопытная мордашка Ванессы.

– Да, моя зайка, – улыбнулась я дочери, замечая появление ещё одного хитрого личика. – Солнышки, а вы разве не должны сейчас быть с папой?

Двойняшки захихикали, переглянувшись.

– Папа рычит, – поделилась со мной дочка.

– Вот так: «Р-р-р-р!», – изобразил мне сын, и стоит признать, получилось у него очень похоже.

– Ему не понравилось письмо, – продолжила Ванесса.

– С печатью короля, – вторил ей Эндрю.

– Та-а-ак, – протянула я, захлопывая книги, и встала из-за стола. – И что этому… наидостойнейшему правителю понадобилось? – озвучивала я свои мысли, расправив складки на юбке, и направилась к двери.

– А папа сказал, что он индюк, – хихикнул сын.

– Ощипанный, – вторила ему сестра, не растерявшись от укора в моих глазах: – Так папа сказал!

– Это не значит, что нужно повторять, – напомнила я ей о манерах, беря двойняшек за руки и ведя по коридору. – Папа внизу?

Получив слаженные кивки, я чуть ускорила шаг.

Последний раз индюка мы видели на нашей свадьбе. Никогда не забуду, как он выкатывался из кареты. Что ему могло понадобиться от Ройда? Сомневаюсь, что что-то хорошее, иначе бы любимый не рычал. После снятия проклятья он владеет своей пушистой сущностью и редко позволяет зверю проявляться без необходимости.

Кажется, в последний раз он рычал и частично менял ипостась, когда двойняшки появились на свет. Я и сама ужасно нервничала, если честно. Тут и первые роды, и понимание того, что будет двойня. И мир, в котором понятия не имеют о том, что такое эпидуральная анестезия…

Не могу сказать, что справилась сама. Мы с Милом столько обрядов провели, заручаясь магической поддержкой, что и вспоминать страшно! Но состояние Ройда в тот день в какой-то степени помогло. Я отвлекалась на него. Сложно впадать в панику, когда есть на кого поорать, чтобы не рычал и не щёлкал клыками.

– Только через мой труп! – донёсся до меня крик мужа, когда мы с двойняшками спускались по лестнице.

И, кажется, супруг был на грани оборота. Рычал он абсолютно в каждом произнесённом им слове.

– Анна, – позвала я замершую у дверей гостиной кухарку. – Проводи, пожалуйста, детей на кухню. Им пора обедать.

– Да, ваша светлость, – взмахнув руками, она забрала у меня Ванессу и Эндрю, шепнув: – Хозяин получил приглашение на бал.

– Вот черт, – выдохнула я. – Мы знали, что этот день настанет.

– Да хранят вас боги, хозяйка, – кухарка осенила меня защитным знаменем.

– Не драматизируй, – покачала я головой, ускорив шаг, когда услышала голос Амелии.

– Ты не можешь мне запретить!

– Ещё как могу!

– Ройд, – зайдя в комнату, я подошла к спорящим отцу и дочери и выхватила из рук мужа приглашение, передав его Амелии. – Родная, поднимись к себе.

– Он запрещает мне ехать на бал! – пожаловалась мне падчерица, зло смотря на своего отца. – А приглашение пришло на моё имя…

– Хочешь бал? Можем устроить его здесь, – прорычал Ройд. – Я не позволю своей дочери…

– Выйти в свет? – продолжила я за него. – Быть представленной ко двору, как всем другим девушкам?

– Смысл этого бала в другом! – чуть сбавил обороты Ройд, продолжая гневно сопеть.

Клянусь, ещё минута – и у него из ноздрей повалит дым.

– Амелия, ступай, – шепнула я, вставая перед мужем, и привычно приобняла его за шею. – Я знаю, в чем смысл этого бала. И ты сам мне рассказывал, что ярмарка невест…

– Она ещё ребенок! – взвился Ройд. – И…

– Ну да, ребёнок, – усмехнулась я, но комментировать не стала. Кажется, супруг не заметил, что его дочь превратилась в прелестную девушку.

Девушку, что прочитала все имеющиеся в библиотеке любовные романы.

– Приглашение ведь на всю семью, – решила я зайти с другой стороны, осторожно поглаживая мужа пальцами по шее, стараясь успокоить. – Она всегда будет на виду у нас. У тебя. Дай ей почувствовать себя взрослой. Или ты собираешься прятать её до конца жизни в замке?

– У нас пустует северная башня, – хмуро протянул Ройд, прижимаясь своим лбом к моему.

– Не пустует, – улыбнулась я. – Там твои дети организовали себе укрытие.

– От кого они прячутся? – брови Ройда удивлённо приподнялись.

– От няни, друг от друга, – пожала я плечами. – Я делаю вид, что не знаю про их тайник. И ты не смей, – попросила я. – У детей должны быть свои секреты.

– Почему они так быстро растут? – вздохнул Ройд, наконец-то расслабляя плечи и обнимая меня в ответ.

– Сама задаю себе тот же вопрос, – улыбнулась я, мягко целуя его.

Подумать только, казалось бы, ещё вчера я только попала в этом мир, с ужасом представляя, что меня ждёт. И ошиблась. Ведь кошмар оказался самой настоящей сказкой, где чудовище превратилось в прекрасного принца и подарило мне не только свою любовь и преданность, но и прекрасных детей.

– Почему ты смеешься? – поинтересовался у меня Ройд, не скрывая нежность во взгляде.

– Потому что счастлива, – улыбнулась я, не став ему говорить, что пройдёт ещё несколько лет – и точно такое же приглашение на бал придёт и для Ванессы.

Но это будет уже совсем другая история.