15.1

Я помнила то леденящее бессилие, когда прикоснулась к Стражу — утекающее по каплям желание жить, заменяемое глухой болью и апатией. То ощущение сложно забыть, а тем более, описать словами. Но сейчас, дотронувшись до раны дракона, окутанной проклятьем, ощутила настоящий ужас. Неужели Хейн терпел эту муку так долго? Помимо физической боли, меня охватила такая тоска и страх, что хотелось кататься по земле и выть. Но я не отдернула руки, мысленно вытягивая всю эту дрянь из тела и души мужчины.

Проклятье казалось мне живым, этаким спрутом, увенчанным кучей ядовитых шипов, извивающимся и не желающим расставаться с жертвой. Но продолжала тянуть его на себя, отдирая щупальце за щупальцем и не обращая внимания на боль от уколов.

Кажется, рана, которую нанесла себе, действительно глубокая — я теряла силы слишком быстро, рот наполнился вязкой горчащей слюной, в ушах стоял звон, а голова кружилась.

— Давай помогу! — мою ладонь накрыла рука Лиски и я испытала облегчение. Сейчас, когда она забрала часть боли, мне стало проще сосредоточиться. Спрут упирался, но постепенно повиновался моей воле. Рыжая сдавленно ойкнула, кажется, она потеряла сознание, но так и не отпустила руку. Я чувствовала, что и сама уже с трудом удерживаю себя от провала в небытие и функционирую лишь на силе воле и желании спасти Хейна. Только вот и возможности организма не бесконечны, рано или поздно — в моём случае, скорее рано — запас сил истощится, ведь уже и так беру взаймы.

— А ну-ка, подвинься чуть! — рядом устроился Брамс, подпирая меня плечом и сжимая наши с Лиской ладошки крепкой рукой. С другой стороны безмолвно пррисел Ирвин и присоединил свою лапищу.

Ощутила страх спрута — он испуганно заметался, пытаясь уйти глубже в рану, но теперь у него не было шансов.

— Только не в мою смену! — хохотнула, понимая, что сейчас выгляжу, словно сумасшедшая.

«Ещё немного! Чуть-чуть! Никуда ты от меня не денешься!» — шептала, видя с закрытыми глазами, как слабеет хватка проклятия. Острая боль резанула всё тело, но это был предсмертный подарок спрута. Чёрная тварь, похожая на кляксу, если бы у той были смертоносные жала, дёрнулась в последний раз и испустила дух. Стряхнула её с наших рук, и она рассыпалась тающим прахом.

— Всё кончилось? — Брамс легонько потряс меня за плечо, и я наконец-то открыла глаза. Оказывается, на лес уже опустилась ночь, хотя казалось, что прошёл всего десяток минут.

— Да-а-а… — простонала, чувствуя, что моя батарейка полностью разрядилась.

В первую очередь взглянула на Хейна, тот спокойно дышал, исчезла страдальческая морщинка между бровей, а лицо больше не напоминала восковую маску. Теперь его жизнь была вне опасности. Вздохнула, наполняя лёгкие прохладным воздухом, и осмотрелась внимательней: Лиска была без сознания и мелко дрожала всем телом, Ирвин сидел на месте, чуть раскачиваясь и глядя прямо перед собой пустыми глазами, — кажется, его сильно зацепило; Брамс тряс головой, словно боец, пропустивший удар, и пытаясь встать на ноги.

— Не знаю, что это было, но мы чуть не погибли. А твой друг сильный: так сопротивляться этой твари и бороться за жизнь! — брюнет сделал ещё попытку подняться, но не смог. — Госпожа, нужно остановить кровь, вы сильно порезались. Самое время использовать силу.

«Ну вот, зря я недооценивала нашу медицину… Сейчас бы мне в травмпункт на карете скорой мчаться, чтоб рану промыли, зашили, а потом ещё обезболивающего вкололи!»

— Мне надо в больницу! — беспомощно посмотрела на Брамса.

— Куда?

— К врачу! К доктору… к целителю! — подобрала наконец-то определение, более подходящее для этого мира.

— Госпожа, так ближайшая целительница в нескольких часах ходьбы. И это если бы мы были в состоянии идти. Боюсь, что даже дороги Ходящих во сны тут не помогут. Почему вы не залечите рану самостоятельно?

Я была бы рада, если знала, как это сделать. Да и где взять на это силы? Ну вот, как глупо… Умру от потери крови из раны, которую нанесла сама себе. Уж лучше бы стала ундиной, всё не так обидно было.