Глава 41. Впервые

Сулимэль

Я не давал девочке опомниться. Срывал с губ начало слов, превращая их в сладкие стоны. Отвлекал поглаживанием спины или сжимал грудь, ягодицы, чтобы она теряла связь с действительностью. Сам я уже её потерял, погружаясь с головой в сладкий сироп, в котором я добровольно тонул.

Аля стала мне робко отвечать. Пыталась заигрывать с языком, цеплялась за плечи или обхватывала за талию, пытаясь скрыть пылающее лицо на моей груди.

Титаническими усилиями сдерживаясь, пытался её отвлечь от происходящего. Довёл до кровати и осталась самое малое — снять платье. Это оказалось намного сложнее, чем мне показалось вначале.

Затем приложил себя мысленно рукой по лбу. А магия мне на что? Осознавая, что я идиот, раз забыл про свои способности, поступил правильно. Вещи испарились по мановению руки и после нескольких слов.

Вот мы и обнажены. Аля дёрнулась, но я держал её крепко, чтобы она чувствовала моё возбуждение.

— Ты чувствуешь, милая, как я тебя хочу. Прикоснись к нему. Мне будет очень приятно, — промурлыкал я в ухо девушки, двигая её руку к паху. Не переставая говорить на ухо, какая она смелая и красивая. Какая она желанная.

Робкое касание затвердевшей в болезненном напряжении плоти, и из груди вырвался непроизвольный стон.

— Тебе больно? — испуганно спросила Аля, отстранившись. Но я не дал ей посмотреть вниз. Ещё немного — и не выдержу. Мне казалось, что взорвусь.

— Нет. Мне так хорошо, что я не могу не стонать.

Уложил девушку на кровать и прилёг на нее, слегка раскачиваясь. Кожа к коже. Из-за пота наши тела скользили легко. Аля покраснела так, и стала такой горячей, что, кажется, упади на неё капля влаги, и кожа зашипит.

Лёгкими поцелуями стал покрывать её влажную, такую ароматную сладкую кожу. Шею, грудь, живот, бёдра, которые слегка раздвинул и рывком подтянул вверх, сгибая колени и раскрывая её перед собой. Я смотрел горящими глазами на красивую женщину, раскрасневшуюся, возбуждённую, смущённую, что стыдливо прикрыла локтем глаза, а второй рукой — грудь.

Для меня это тоже впервые. Да, я видел обнажённых женщин. Но это привело к стрессу. Мне было противно в доме для утех. Мне казалось, что я в мясной лавке, где предлагают туши плоти. После и на других женщин смотреть было тошно в сексуальном аспекте. Сейчас я рад, что не разорялся с другими, что могу подарить всю свою любовь, нежность и сексуальный голод своей юной жене.

То, что сейчас происходит, ни с чем не сравнимо.

«Спасибо, Дориан, ты сделал мне поистине королевский подарок»

Пряный запах возбуждённой девушки ударил в нос, и я сорвался. Соки сладострастия любимой женщины — самые сладкие. Я вкушал поистине изысканное лакомство. Осторожно собирал языком и смаковал. Всасывал нежные упругие лепестки, набухшие от крови, маленький розовый бугорок с жемчужной головкой.

Мой язык работал неустанно. Вылизывал, гладил, проникал в маленькое отверстие с упругими краями. Пришлось себе помочь пальцами. Не хотел принять своей девочке боль. Я подтянулся, не извлекая пальца из лона, растягивая девственную плеву, а сам стал посасывать и покусывать горошины сосков. Аля металась подо мной. Стонала, выгибалась, пыталась сомкнуть бёдра, но я ей не позволял. Она была мокрой, горячей и готовой для меня. Кажется пора.

Приставив влажную и скользкую от естественной смазки головку, погрузился в лоно одним толчком. Аля вскрикнула и прижалась ко мне крепко, обхватив руками шею, а бёдрами сжав мои. Я сел и замер, не выпуская её из рук.

— Потерпи, родная, уже всё. Ты моя. А я твой. Навсегда. Я люблю тебя, моя хорошая. Безмерно. Ты молодец, ты такая смелая, такая отзывчивая. Ты сводишь меня с ума.

Я гладил её дрожащую спину, целовал гладкие плечи, пока она не приподняла голову и не посмотрела мне в глаза. Аля прикрыла веки со слипшимися от слёз ресницами, а затем разжала руки и откинулась на подушку, сразу вцепившись в простыни.

Я аккуратно вышел и погрузился снова в пылающий жар. На каждый мой выпад Аля стонала и слегка выгибалась. Движения становились быстрее, ритм стал сбиваться, девушка обхватила меня ногами за поясницу и стала двигаться навстречу. Я был в восторге от неё.

Оргазм получился сокрушительным. Цветные пятна водили хороводы под крепко сжатыми веками. Воздух выбило из лёгких напрочь. Голова кружилась. Только чувствовал, что мой член пульсирует. Стенки лона судорожно сжимались, высасывая сперму до капли.

А тело девушки мелко подрагивало, она глубоко дышала, и, так и не открыв глаза, отключилась. Даже не почувствовала, как я магией очистил наши тела и постельное бельё. Позволил себе немного побыть эгоистом и полежать в обнимку со своей женой. Аля глубоко спала, мило надув и так опухшие от поцелуев губы.

Когда спустился вниз, братья сидели за столом. В кухне пахло жареной дичью.

— Я так долго? — спросил я.

— Я вообще удивлён, что ты спустился. Как Аля? — спросил Дориан.

Я ничего не ответил. Просто подошёл к брату. Тот недоуменно приподнялся, а я его крепко обнял.

— Спасибо, брат.

— Не за что. Мне это далось с титаническими усилиями, — усмехнулся он.

— Я знаю.

— Эй, покажи свою татуировку, — прервал нас Расс.

Серебристая и синяя полоски были переплетены. Теперь нас с Алей ничто не разлучит.

— Когда же мы, Риан? — спросил Расс.

— Время ещё есть. Следующим будешь ты, так что не бойся. Успеешь. Думай, как будешь обольщать девочку. А пока, пусть она поспит.

Аля спустилась вниз к обеду. Она надела всё то же длинное платье-балахон, в котором была в храме.

— Ох, ты ж! Мы остолопы, — хлопнул себя по колену Расс. — Мы не позаботились о гардеробе для нашей жены.

Аля вздрогнула и оглядела нас беспокойным взглядом.

— Похвально, что ты сейчас хотя бы вспомнил об этом. Ходить бы тебе, Алевтина, жена наша любимая и драгоценная, в одном несчастном подвенечном платье до конца жизни, если бы я полагался в выборе гардероба для дам на нашего воина дальнего гарнизона, — улыбнулся Риан.

— О, а вы пограничник? — не обращая внимания на свои горящие щёки, с интересом спросила Аля, обращаясь к Расселу, довольному вниманием девушки к своей персоне. Это хорошо, что она может так спокойно отвлечься.

— Да. Уже давно там служу. Пограничник — слово, идеально подходящее для нашей службы. Впредь так и будем называть воинов пограничной крепости — пограничниками. Тебе интересно, какие там происходит происшествия? — мурлыкнул наш средний брат.

Мы с Дорианом переглянулись. Вот же обольститель. Никогда за ним такого не замечали. Всё происходит впервые. Похоже, что Аля нас всех меняет. Или раскрывает наши внутренние миры. Рядом с ней хочется быть открытым, самим собой.

— Я бы хотела послушать, если это не секрет, — несмело улыбнулась Аля.

— Никаких секретов. Там столько нечисти водится, которой дела нет до границ и шпионства. Зато шалят, — довольный собой, отмахнулся Расс.

— Да. От одних дриад отбиваться — такая морока, — покачал головой Дориан, едва сдерживая ехидную улыбку. Расс побледнел. Старший улыбнулся уже шире.

— Давайте кушать, — предложил он, беря под руку девушку и придвигая её стул ближе к столу.

Аля молча обедала. А мы болтали обо всём на свете, чтобы разрядить обстановку.

— Знаешь, Аля, тебе надо прогуляться. Здесь очень красиво. Ты оценишь красоту природы. А водопад очень высокий, зато вода тёплая круглый год. Там можно и искупаться, если хочешь, — предложил Дориан, когда обед подошёл к концу.

— Было бы здорово. Я люблю прогулки. К тому же, водопадов ещё не видела. Только на экране.

— Вот и сходите с Расселом. А мы с Мэлем уберем посуду. И нам надо кое-куда сходить. Подготовим нам место для вечерних посиделок на природе. Думаю, что тебе понравится костёр.

— Предвкушаю вечер. Спасибо, ребят, — улыбнулась Аля.

Когда Рассел взял её за руку, она нервно улыбнулась мне. Я подмигнул ей, и она с облегчением вздохнула. Наша девочка совсем не глупая. Я немного ревновал. Не к брату, а к тому, что он может касаться её и целовать.

Тряхнул головой, чтобы прогнать образы. У нас впереди восхитительный вечер.