Глава 43. Любовные страдания

Дориан

Вот и Рассел получит право называться мужем Алевтины. Я правда был очень рад за этих троих.

Пришла в голову тоскливая, но, по моему мнению, правильная мысль: может, всё так и оставить?

Я боялся, что испорчу всё. Ведь до сих пор моего сердца никто не трогал. Я никогда не любил, и та буря чувств, что готова была разразиться, меня откровенно пугала. Я боялся самого себя, своей реакции.

И была ли это любовь в том понимании, в каком её воспевают в поэмах?

Не могу сказать, что это не так. Но и не могу согласиться.

Ведь в поэмах пишут о светлых чувствах, восторге, нежности, счастье.

А если я скажу, что во мне поднималось всё низменное, чувственное и откровенно эгоистично жадное, когда я видел девчонку?

Вожделение, жажда обладать, испить полную чашу сладострастия — вот какие эмоции жили и раздувались во мне, принимая уродливые формы.

Я понимал, что магия культивирует то, что в нас скрыто. О чём мы и сами не знаем порой. Почему именно у меня на первый план вылезла плотская сторона? Мне было стыдно перед братьями. Но они бы меня поняли.

Что бы ни говорил Рассел, не такой у меня и богатый опыт в отношениях. Да я в них и не состоял. Удовлетворение плотских желаний, секс на один раз — вот и все мои отношения. Я не спал с женщинами повторно, прекрасно наученный дворцовой жизнью, к чему может привести хоть какое-то подобие повторения. Мне не нужны были фаворитки или кандидатки в жёны.

Похоже, что копилось всё это дерьмо во мне долго, раз гнойник переживаний и страхов вскрылся именно сейчас. Когда до счастья осталось сделать лишь один шаг.

Мэль был влюблён в Алю по уши. Он весь светился, как звёздный камень.

А у Расса появилась собственническая черта, которой у него и в помине не было, тем более по отношению к женскому полу.

Я видел, как он мягко поддерживал девушку, как старался ей угодить. Ненавязчиво и от чистого сердца. Как был готов защищать её даже от нас.

И Аля их любила. По крайней мере, я не видел отторжения в её действиях и холода или настороженности в глазах. Она смущалась при младшем, а наш вредный и совсем неинтересный бравый воин её смешил, ей было с ним легко.

Только со мной она вела себя осторожно. Не избегала, но и не шла на контакт. Как будто я ей совсем не интересен, как мужчина. Это огорчало.

Все эти мысли угнетали меня и не давали расслабиться. Пока мы с Мэлем выбирали место для костра, пока ловили дичь и потрошили её, я всё думал.

— Ты молчишь весь день. Может, скажешь, что происходит? — спросил мой проницательный и тактичный брат.

— Ничего, Мэль. Всё хорошо.

— Я же вижу, что ничего хорошего. Что ты там себе надумал? — мрачное выражение лица младшего не сулило ничего хорошего. Не отстанет, пока я ему всё не выложу. Пришлось поделиться.

— Ты идиот или как? — вскричал Мэль.

— Или как. Не кричи. Я много думал об этом.

— Тебе вредно думать. Ты привык решать все проблемы сразу, не раздумывая, и никогда не ошибался. С чего ты вдруг решил развести сопли сейчас? — злился Мэль.

— Я не хочу её заставлять. Мне будет очень больно, если ей придётся идти на поводу у магии, а не потому, что я ей нравлюсь, — краска стыда залила лицо. Я чувствовал это. Но братишка у меня понятливый и тактичный.

— Ты влюблён, — рассмеялся он, хлопая меня по плечу.

— Скажешь тоже. Не издевайся, — отвернулся я.

— Ты влюблён и не отрицай. Это нормально. Ты же не считаешь, что это магия? — подозрительно заглянул он мне в лицо, обойдя со спины и загораживая тропинку.

— Нет, конечно. Магия мной не управляет. Тем более, в чувствах я свободен.

— Вот видишь? Аля тебе нравится. Вот ты и боишься, что она не полюбит тебя в ответ. Ты ошибаешься, брат. Не отказывай себе в любви. Ведь наша семья не будет полной и до конца счастливой, если мы не будем вместе, ты же знаешь?

— Да. Знаю. Я постараюсь. Но если она не захочет, то заставлять, настаивать или пытаться её увлечь я не собираюсь.

— Хорошо. Однако, если ты со своими загонами оттолкнёшь её или напугаешь, а ты знаешь, она девочка стеснительная, хоть и кажется дерзкой и смелой, я тебя побью и разговаривать не буду.

— Идёт, — рассмеялся я.

Один взгляд на вернувшуюся парочку — и было ясно, что всё прошло отлично. Я старался не пялиться на девочку, хотя меня тянуло к ней магнитом.

— Нам бы тоже не мешало отдохнуть. У нас всё на вечер готово, — сказал я.

— А ты куда? — спросил Мэль. Я вздрогнул. Читает мысли что ли. Ведь я хотел уйти, оставить их одних.

— Я что-то пропустил? — спросил Расс.

— Наш старший брат хочет смыться. Влюбился, как мальчишка, и испугался своих чувств, — дерзко ответил мелкий.

— Это не так, — зарычал я.

— Слушай сюда, наш идеальный братец, если из-за тебя Аля расстроится, я начищу тебе пятак.

— Я ему сказал то же самое.

— Вы ничего не понимаете.

— Всё мы понимаем. Аля наша жена. Ритуалом нам удалось её найти. Нашу идеальную пару. Почему ты так неуверен в девчонке? Или ты не доверяешь себе?

— Я становлюсь похотливым самцом, когда думаю о ней, — не выдержал я.

— Вот тебе на. И что? Я не понял, в чём проблема? В том, что ты хочешь нашу половинку, ничего плохого нет. Просто отлично. Вон, наш мелкий был девственником, и то на ура справился, а ты чего мнёшься?

— Ничего вы не понимаете, — вздохнул я.

— Ну, да. Никуда мы не идём, Мэль. Будем нашего нервного молодожёна охранять, — нагло заявил Расс.

— Смейтесь. Я же смешон, — буркнул я.

— Ты влюблён, а не смешон, — улыбнулся Мэль.

Пока Аля не спустилась, мы сидели в гостиной и разговаривали на разные темы, не касаясь основной. У меня в запасе было всего несколько часов. Цвет ободка стал тусклым.

Поляна, что мы выбрали для вечерних посиделок, была изумительной. Окружённая высокими деревьями, она представляла собой уединённое место. Рядом тёк ручей, его быстрый бег был слышан всплесками, когда вода проходила пороги из камней.

Костёр вспыхнул ярко и весело, вокруг сразу стало темнее, хоть ещё и не вечер. Мы уселись на длинных брёвнах, а на плечи все накинули лёгкий плед. Хоть и не холодно, но в лесу было прохладно. Тушки птиц были насажены на толстую палку и подвешены над костром. Расс взял на себя обязанности повара. Мэль подбрасывал дров в костёр. Молчание стало угнетать.

— Расскажи о своём мире, — вдруг попросил Мэль.

Аля осмотрелась и, смутившись, опустила взгляд, когда встретилась с моим. Уверен, что в глубине моих глаз плескалось пламя. Я не мог оторвать от неё взгляд. Мягкие изгибы, стройный стан. Большие влажные глаза, что поблёскивали, когда она улыбалась или рассказывала что-то интересное.

Мир, в котором девушка выросла, был удивительным и очень интересным, мы это поняли ещё в то наше посещение.

Нить разговора уходила от меня, в груди усиливалась боль, как будто сердце сжалось, а в животе стало горячо. В голове гудело, как в пустом котле от ветра.

— Я пройдусь, — хрипло вымолвил я и, резко поднявшись, углубился в лес.

Шёл долго, пока меня не скрутило. Едва не закричал. Прислонился к дереву лбом и тихо застонал. Но тут же прикусил язык. Не хватало, чтобы братья примчались, думая, что мне плохо. Слух у них отличный.

— Я так тебе не нравлюсь? — услышал я голос Али и вздрогнул, резко разворачиваясь.