Глава 34

Дорога и впрямь оказалась длинной, поэтому ночевать пришлось в гостинице. Тамаре не довелось позориться и блуждать по гостиничным коридорам, как в прошлый раз. Потому что спала она в одном номере с герцогом. Точнее, почти не спала, кто же будет спать в такой компании. Ночь оказалась поистине волшебной. Ничуть не хуже памятного эпизода на Изумрудных островах. Проводить время в постели с молодым горячим партнером, которому ты пришлась по душе… Что может быть лучше? А если этот партнер еще и герцог — тогда вообще картина складывается идеальная.

В замке, куда герцог на следующий день привез Тамару, все тоже складывалось настолько идеально, что даже рассказывать об этом не особо интересно. Красивый замок с роскошно обставленными комнатами, старинный, тщательно ухоженный парк вокруг. Чего еще нужно для полного счастья? Любые желания исполняются, никаких проблем не возникает. Впрочем, одна мелкая проблема проглядывала. Собственно, даже не проблема, а так, недоразумение. Многочисленная прислуга была не в восторге от появления новой обитательницы замка. Непонятно, чем Тамара им не приглянулась. Может, они просто все поголовно были против того, чтобы хозяин обзаводился постоянной любовницей. Бывают же такие принципиальные слуги. Может, избалованной челяди герцога вообще не нравились миниатюрные шатенки. Прислуге угодить очень трудно, эти особы вечно критикуют своих нанимателей. Неприязнь внешне практически не проявлялась, но Тамара ее улавливала. Особенно мрачно взирал на нее камердинер герцога, хотя, конечно, помалкивал.

Как-то раз Тамара, прогуливаясь по фруктовому саду, который находился в южной части парка, случайно подслушала разговор нескольких работников и работниц, которые обрезали старые ветви на грушах.

— Наш душка герцог мог бы найти кого-то попригляднее, а не эту пигалицу. Ни осанки, ни манер…

— Точно. Что он в ней нашел?

— Готов биться об заклад, она тут долго не задержится.

Это было до ужаса обидно. Ведь в последнее время Тамара успела получить столько комплиментов своей внешности, что впору было зазнаться. А тут видите ли, у нее даже подобающей осанки нет.

Зато личная горничная оказалась очень милой и доброжелательной, и Тамара решила не обращать внимания на остальных.

Прошла почти неделя новой жизни. Тамара уже вовсю мечтала о статусе официальной любовницы. В королевстве Цекробэжаль этот статус считался довольно-таки приятным. Официальная любовница могла с гордо поднятой головой принимать гостей, отправляться в путешествия вместе со своим покровителем, принимать участие в разнообразных придворных церемониях. Впрочем, неофициальным любовницам тоже жилось припеваючи. Еще Тамара заранее планировала, чем будет заниматься в качестве прекрасной хозяйки обширного поместья. На ум приходила благотворительность — и благородно, и статусно. Правда, объекты благотворительности надо было еще поискать, потому что крестьяне герцога не бедствовали. Да и в целом у крестьян в этом королевстве проблем не имелось. Ведь климат здесь был благодатным, а земля настолько плодородная, что давала три урожая в год. Поэтому чтобы основательно обнищать, надо было особо постараться. Ну, наверное, можно было как-то просвещать крестьян. Тамара всерьез обдумывала этот вопрос.

Жить с герцогом Мэйкрассом было одно удовольствие. Если граф Кьянофорр прямо-таки излучал надменность, а маркиз Дюшенбрас — слащавость, то характер герцога можно было считать золотой серединой. С ним даже было невозможно поссориться, по крайней мере, так казалось.

На седьмой день, во время завтрака в уютной столовой со светлой мебелью и старинными гравюрами на стенах, герцог огорошил Тамару неожиданной новостью:

— Дорогая, нам придется расстаться…

Тамара чуть не подавилась пирожным.

— В смысле?!

— Я имел в виду, расстаться ненадолго. Мне придется поехать на ассамблею землевладельцев. Они каждый год собираются в поместье председателя. Решают разные хозяйственные вопросы — цены на пшеницу и виноград, ремонт дорог и так далее. Обычно от нашей семьи на ассамблею отправлялся мой дядюшка. Но сейчас он крайне занят. Представляешь, его официальная любовница поцапалась с постоянной, обвинила ее невесть в чем. А жена нашла ему новую постоянную любовницу и старается выжить из замка старую постоянную. Старая постоянная соблазняет давнего друга семьи, который ухаживает за женой дяди уже лет двадцать. Просто ужасно. Другой на месте дяди сбежал бы из дома, чтобы все они там разобрались без него. Но он втянулся в эти споры. Поэтому сейчас ему не до ассамблеи. От семьи кто-то должен присутствовать, игнорировать неудобно.

— А можно поехать с тобой?

— Нет, дорогая, это не принято. Там исключительно деловое мужское собрание. Можешь пока почитать что-нибудь — библиотека в замке большая. Или займись рукоделием.

Тамара тяжко вздохнула. Но ничего не поделаешь.

— А сколько времени длится эта самая ассамблея?

— Дней десять. Время пролетит незаметно. Я пойду, карету уже заложили.

Герцог поднялся из-за стола, поцеловал Тамару куда-то в шею и только-только собрался выйти из комнаты… Нет, просто так расстаться было невозможно. Пришлось как-то скрасить расставание любовной сценой прямо на столе, куда герцог усадил Тамару. Две-три тарелки упали на пол и разбились, фарфоровый кувшин с лимонадом опрокинулся и залил скатерть — но это ерунда, прислуга наведет порядок.

******

Через три дня Тамара сидела у себя в комнате и скучала со страшной силой. Попытка погрузиться в чтение не задалась и вязать салфетки совершенно не хотелось. Вот так и бывает, когда привыкаешь к ежедневным мужским ласкам, а потом резко садишься на сухой паек. Тамара только что приняла ванну в воде с лепестками роз, погода стояла прекрасная, в распахнутое окно приветливо заглядывало солнце — но настроение было хуже некуда. Теперь еще на подоконник приземлились две бабочки и принялись темпераментно заниматься любовью. Это было уже слишком. Терпеть затянувшееся воздержание больше не было никаких сил. В голову Тамары постучалось научное слово «маструбация». А в самом деле, что тут плохого? Надо же чем-то занять себя в отсутствии герцога.

Скрываться было не от кого, горничная отправилась в сад за свежими букетами для Тамариной комнаты. Она обычно долго любезничала с садовником, так что вернуться могла очень-очень не скоро.

Итак, Тамара приступила к процессу. Она где-то слышала, еще в прошлой жизни, что некоторые девушки получают удовлетворение от всяких побочных занятий. Например, во время лазания по канату. По канату Тамара как раз карабкалась совсем недавно, когда угодила в замок герцога Ахершмайса. Однако подобного эффекта не заметила. Оставалась старая добрая классика рукоблудства.

Тамара вздохнула, расстегнула пеньюар, завернула наверх сорочку.

Тааак… это клитор. С него, вероятно, и принято начинать в подобных случаях. Тамара и начала. Жаль, в ее распоряжении не было баночки с чудесной мазью, которая некогда довела графа Кьянофорра до экстаза. Хотя не исключено, что та мазь годилась лишь для мужчин. Так или иначе процесс запустился… И тут в комнату кто-то зашел без стука. Тамара и не подозревала, что такое возможно, прежде ее никто здесь не беспокоил. Вошедшим оказался камердинер герцога. Он сразу оценил обстановку.

— Ты, оказывается, кое-чем занята!

Тамара сперва лишилась дара речи от неожиданности, потом быстренько прикрылась и воскликнула:

— Какая безнравственность и невоспитанность! По какому праву ты ко мне врываешься?! И с какой стати ты мне «тыкаешь»? Невежа!

А что еще оставалось делать в такой ситуации? Только держать марку и возмущаться. Хотя Тамара предпочла бы провалиться сквозь пол вместе с креслом.

— Соскучилась по мужскому вниманию? — ухмыльнулся камердинер. — Могу прийти на выручку.

Он двинулся к Тамаре, на ходу развязывая пояс. Откровенно говоря, на свой лад камердинер был вполне приемлемым кандидатом. Рослый широкоплечий брюнет… В другое время и в другом месте Тамара и сама могла положить на него глаз. Однако сейчас это было бы уже чересчур.

Тамара припомнила, как действуют героини любовных романов, когда какой-нибудь злодей покушается на их чистоту. Иногда в дело идет усыпанный бриллиантами кинжал, который героиня приставляет к собственному горлу и грозит немедленно зарезаться, если злодей приблизится хотя бы на шаг. А иногда…

Тамара вскочила с кресла, подбежала к окну и запрыгнула на подоконник. Подоконник был широким, а окно высоким, так что стоять в оконном проеме можно было не нагибаясь, гордо подняв голову. Любвеобильные бабочки в панике улетели.

— Что ты делаешь? — удивился камердинер.

— Храню верность своему возлюбленному!

Тамара незаметно, под прикрытием пеньюара, уцепилась за раму. А то мало ли что. Внизу под окном росли высокие цветущие кусты, похожие на наши древесные пионы, только еще помощнее. Они бы, конечно, смягчили удар. Но все-таки грохнуться с третьего этажа — довольно сомнительное удовольствие, которого лучше избегать.

— Если ты только приблизишься ко мне, я спрыгну вниз. И эта трагедия будет на твоей совести! — драматически заявила Тамара, еще крепче схватившись за раму.

— Не очень-то и хотелось, если честно, — буркнул камердинер.

Он подобрал с дивана жилетку герцога, в поисках которой, собственно, и заглянул к Тамаре, а потом ретировался.

******

После утреннего происшествия Тамара прониклась таким самоуважением, что даже на некоторое время отложила мысли обо всяких тайных развлечениях. Вместо этого занялась изящным рукоделием, как и пристало благородной даме и верной возлюбленной аристократа. В шкафу она обнаружила отрез золотистой парчи. Парча оказалась довольно-таки эластичной, что было редкостью для местных тканей. Наверное, там были какие-то необычные добавки. Тамара вспомнила, как соблазнительно смотрелся узор из золотого шнура на обнаженном Дринке. Ее посетила блестящая идея. Вскоре она с помощью портнихи и горничной уже придумывала фасон и кроила парчу. В итоге получился сногсшибательный комплект из бюстгальтера и трусиков, фотография которого вполне органично смотрелась бы в глянцевом журнале. Тамара была в восторге, оставалось только ждать герцога, чтобы продемонстрировать ему это чудо портновского искусства.

******

На восьмой день разлуки Тамара, едва встав с постели, выглянула в окно. Возле ограды стояла карета, та самая на которой уезжал герцог. Видимо, ее еще не успели поставить в каретный сарай. Тамара просияла. Тут как раз зашла горничная.

— А когда герцог вернулся? — спросила Тамара. — Почему мне сразу не сказали?

— Я слышала, он вернулся ночью, госпожа Тамара. Наверное, еще спит с дороги. Принести вам кофе?

— Какой еще кофе?!

Тамара бросилась к шкафу, мгновенно облачилась в новенькое золотистое белье, накинула сверху пеньюар и вылетела в коридор.