Глава 17. Света

Я наклонилась ближе и заговорила тише, чтобы даже Виктор, который делал вид, что рассматривает книги на полке, но на самом деле слушал, не уловил детали.

– Завтра ты идёшь в столовую. Обычно, как всегда. Садишься на своё место. Когда он начнёт свои шуточки про коня, ты не краснеешь, не плачешь и не убегаешь. Ты смотришь ему прямо в глаза и говоришь...

И я изложила ей план. С долей юмора, с долей магии, с долей психологии. Рассчитанный на то, чтобы поставить зарвавшегося мажора на место, не опускаясь до его уровня.

Лира слушала, и её глаза округлялись всё больше.

– Ты думаешь, это сработает? – прошептала она, когда я закончила.

– Сработает, – уверенно сказала я. – Во-первых, потому что это неожиданно. Во-вторых, потому что это умно. В-третьих, потому что у тебя есть я и Виктор за спиной. Если что – мы прикроем.

– Виктор Блейд? – Лира покосилась на него с ужасом. – Будет меня прикрывать?

– Будет, – я посмотрела на Виктора. – Правда, Виктор?

Он обернулся. На его лице застыло выражение «я в этом не участвую», но узы, видимо, напомнили о себе, потому что через секунду он нехотя кивнул.

– Буду, – буркнул он и снова отвернулся к книгам.

Лира смотрела на нас с таким восхищением, будто мы были богами.

– Вы правда думаете, что он перестанет? – спросила она.

– Не перестанет, – честно сказала я. – Но начнёт уважать. А это главное. Потому что, когда тебя уважают, травить уже неинтересно.

Лира кивнула, вытерла слёзы и встала.

– Я попробую, – сказала она твёрдо. – Спасибо вам.

– Не за что. Приходи ещё, если что. И вообще – расскажи своим подружкам, что в башне Блейда теперь психологический кабинет. Бесплатно, анонимно и с чаем.

Она улыбнулась и ушла, а я откинулась в кресле и довольно выдохнула.

– Ну что, – сказала я Виктору. – Первый клиент. Как тебе?

Он посмотрел на меня долгим взглядом, в котором смешивались восхищение, ужас и нежелание это признавать.

– Ты только что научила студентку манипулировать сознанием наследника магической элиты, – сказал он. – Используя методы, которые я даже не знаю, как классифицировать. И сделала это так, что она ушла счастливая, а он даже не узнает, что на него готовится покушение.

– Это не покушение, – поправила я. – Это педагогическое воздействие.

– Это война, – сказал Виктор. – И ты её начала.

– Не я, а он, – я покачала головой. – Когда решил, что имеет право унижать других. Я просто даю жертве оружие.

Он молчал долго. Потом подошёл к окну и посмотрел на закат.

– Знаешь, – сказал он тихо. – За сто лет заточения я думал, что мир изменился. Что люди стали мудрее, добрее. А они всё те же. Те же интриги, те же подлости, те же слабости.

– Именно поэтому мы здесь, – сказала я, подходя к нему. – Чтобы напоминать им, что можно иначе.

Он повернулся ко мне. В его зелёных глазах было что-то, чего я раньше не видела. Не холод, не расчёт, не злость. Что-то тёплое, почти человеческое.

– Ты странная, – сказал он.

– Знаю.

– Ты веришь в лучшее. Даже когда всё вокруг говорит об обратном.

– А ты не веришь?

Он помолчал.

– Я начинаю, – сказал он. – И это самое страшное.

Мы стояли у окна и смотрели на закат. Маркиз, который всё это время дремал на подоконнике, приоткрыл один глаз и прокомментировал:

– Ну всё, допрыгались. Сейчас ещё обниматься начнут. Я спать уйду, если что.

– Заткнись, – сказали мы синхронно.

И переглянулись.

А на следующее утро в столовой случилось то, о чём потом шепталась вся Академия.

Лира вошла в зал, когда Теодор Красс сидел в компании своих друзей и громко обсуждал, «какая же Лира смешная со своими вздохами». Она подошла к их столу – не робко, не крадучись, а уверенно, глядя прямо перед собой. В её руках была небольшая коробочка.

В зале стало тихо. Все обернулись.

– Теодор, – сказала Лира громко, так, чтобы слышали все. – Я принесла тебе подарок.

Он опешил. Друзья захихикали.

– О, коню яблочко принесла? – крикнул кто-то.

Лира проигнорировала. Она открыла коробочку. Там лежало маленькое зеркальце в изящной оправе.

– Это зеркало правды, – сказала она. – Оно показывает человеку его истинную сущность. Я хочу, чтобы ты посмотрел в него и увидел себя таким, какой ты есть на самом деле. Может, тогда ты поймёшь, почему ни одна нормальная девушка на тебя не смотрит.

Она поставила зеркало на стол и ушла. Не убежала, не расплакалась. Ушла с гордо поднятой головой.

Теодор смотрел на зеркало. Его друзья замерли. Кто-то в толпе хихикнул.

А Лира села за свой стол и спокойно продолжила завтракать, делая вид, что ничего не случилось. Хотя я, наблюдавшая за этим из угла (Виктор рядом традиционно сверлил взглядом пространство), видела, как у неё дрожат руки.