Глава 6
Эманор
Последние капли самообладания Эманора растаяли как дым, когда он увидел Варгора. Маг направлялся в библиотеку. Довольный, с улыбкой на губах.
Естественно, он шел к Стелле! И, уж конечно, не по рабочим делам.
Эманор не помнил, когда его что-то так выводило из себя.
Он командовал армиями, отступал от неприятеля. Сталкивался с дезертирством и предательством в момент, когда войску больше всего требовались единство и мощь каждого солдата. Но никогда еще ничего так не бесило лейдере, как понимание, что Варгор пришел на встречу со Стеллой.
От жгучей ревности в груди буквально все закипело. Ярость ядом растекалась по венам.
А тут еще этот галдахре посмел напомнить, что с момента, когда Стелла приняла его покровительство, имеет право совать свой нос в личные дела мейры. Эманор понимал, что поступает глупо, нелепо и даже по-мальчишески. Словно он не генерал армии нагов, которому перевалило, на минуточку, за две тысячи лет! А юнец, которому едва ли сто стукнуло. Но лейдере просто больше не владел собой. И ничего с этим поделать не мог.
Кулаки чесались. Все мысли устремились в одно русло. Убить, уничтожить врага! Порвать сетха на части!
Эманор дрался с Варгором так, словно тот лишил его семьи, уничтожил всех родственников… Впрочем, отчасти так оно и было. Варгор покушался на нари Эманора. Его женщину, единственную и неповторимую. И ему вполне удалось запудрить этой наивной дурочке мозги.
А когда Стелла начала просить прекратить драку, наг потребовал от нее сказать правду. Лейдере знал, чувствовал, мог поклясться, что она плавилась в его объятиях, желала его поцелуев… Даже сегодня, во время их встречи. Эманор и сам едва сдержался. Вернее, остановился лишь потому, что им помешали. Губы так и покалывало, от желания снова попробовать на вкус ротик Стеллы сводило челюсти, все внутри горело огнем.
И она была такой… податливой, такой… Она хотела! Эманор не мог ошибаться.
Но Стелла упорно не желала этого признавать.
А Варгор этим пользовался. Требовал своего.
Галдахре! Он и во время войны всегда умел найти лазейку, использовать обманный хитрый прием. Он хорошо понимал психологию. Людей, нагов, любых рас. Поэтому был таким серьезным противником.
Мужчины не отпускали друг друга из захвата и требовали от Стеллы правды.
А мейра зябко обняла себя руками и выглядела так, словно ее пытали. На лице несчастное выражение, взгляд скользит по зевакам вокруг. И в нем отражаются: ужас, паника, стыд…
Нари боялась, что ее осудят. За то, что делал Эманор… И Варгор, естественно, тоже.
Она страшилась местной молвы. Хотя что такое молва в сравнении с истинными чувствами? Разве их нужно стесняться? Скрывать? Сдерживать?
Лейдере плохо понимал эту женщину в последнее время. Почему она сторонилась нага? Что ее сдерживало? Что заставило поверить незнакомому колдуну? После того как сам Эманор спас ее от насильников…
Но это он очень хорошо понял. Буквально проникся всем существом. И еще никогда ему не было так неловко за собственные действия. За собственные слова. За собственные порывы.
Эманор совершенно не стеснялся того, что говорил или делал до момента, пока на лице Стеллы не прописалось это выражение. От которого сердце останавливалось и хотелось самого себя ударить.
Победить врага, показать ей, что сильней и достойней было делом чести для нага. В конце концов, он ведь не просто высокородный оборотень, голубая кровь! Он — лейдере, брат императора. Уступить в бою какому-то человечишке, даже магу… Стыд и позор!
Но ради Стеллы наг готов был поступиться даже своей честью. Чем угодно, если ей так будет лучше. Эманор разжал захват и предложил Варгору:
— В другом месте и в другое время?
Маг задумался, свел брови на переносице.
Ну давай, галдахре! Соображай! Хватит уже подставлять бедную девочку! Нари и так выглядит, словно они ей на хвост наступили и не желают сходить.
Давай уже, проклятый человечишка! Не тупи! Не тяни время!
Для бедной мейры каждая минута их схватки — удар по нервам!
Каждое их откровенное признание, вопрос — атака на выдержку!
Которая и так, кажется, выбросила белый флаг, прося пощады.
Каждая секунда промедления на глазах у любопытных зевак — этих гиен в дебрях сплетен и кривотолков — по всей видимости, смерти подобна!
Варгор изучал лицо Стеллы, как еще недавно делал Эманор. Наг схватил остатки своей рубашки и накинул вместо набедренной повязки, чтобы соблюсти правила приличия. Обвязал рукава вокруг талии.
От штанов мало что оставалось, так что вернуться в человеческий облик было бы ошибкой.
В холле повисла напряженная тишина. Варгор все еще решал, глядя то на Эманора, а то на его нари. Словно вот-вот опять бросится в драку.
Глупый галдахре! Да наг порвал бы его здесь на лоскуты! Смял кости в железном захвате змея! Смешал в кашу все внутренности! Если бы не Стелла…
Нельзя, нельзя ее так расстраивать.
Мейра просяще вскинула брови, шмыгнул как расстроенная девочка, и Варгор, наконец, тоже сдался.
— Еще увидимся, — процедил он в сторону Эманора.
— А ну-ка все на занятия! У нас тут, что, цирк? — раздался над холлом рык Мендраса.
А следом столько забористой брани, что у сановников Ненталя уши скрутились бы в трубочку и засохли. Этот лев оборотень никогда не стенялся в выражениях. И эмоции выражал со всей экспрессией собственной расы.
Эманор усмехнулся. Но уже спустя секунду ему стало совсем не до смеха.
Мендрас остановил на Стелле внимательный взгляд из-под кустистых бровей.
Варгор замер тоже, наблюдая, как проректор весь сосредоточился на причине драки. Эманор подбоченился, готовый защищать свою нари. Варгор тоже выглядел готовым даже к схватке с Мендрасом, если потребуется.
Стелла сфокусировалась на начальнике. И на ее лице обреченность и ужас сменялись странным выражением… Безразличием, что ли? А, может, смирением?
Стелла
Шестигранное пространство между коридорами, где располагались аудитории, враз опустело. Даже мои коллеги испарились. Я еще ошарашенно пялилась на Эманора с Варгором, которые застыли неподалеку. Потрепанные, взлохмаченные, но не побежденные.
Бодренькие такие, оптимистичные!
Истинные мужики! Даже синяки и ссадины их не портили. Лишь придавали изюминки.
Вот только мне на сегодня этого изюму оказалось слишком. Вплоть до оскомины, до диабета. Глаза бы мои обоих не видели! И уши не слышали всего, что эта сладкая парочка бруталов недавно наговорила!
А тут еще затейница-судьба решила подтвердить всем известный закон подлости.
Если вам кажется, что наступила черная полоса, это значит, что вскоре она наступит на вас…
На весь холл вновь громыхнул Мендрас — да еще так, что я аж вздрогнула. Хотя уже давно привыкла к громоглассным «выступлениям» проректора-льва.
Однако сейчас он был особенно в ударе — практически ударил меня приказом, как хлыстом:
— Стелла Аленина! Немедленно ко мне в кабинет!
Ну вот! Теперь меня однозначно уволят! И где я найду другую работу в этом мире? Пойду мести двор? Мыть полы в каком-нибудь бутике для оборотней? Выметать шерсть в приемнике для больных и бездомных двусущих, что утратили человеческий облик? Буквально! Из-за тяжелых травм или эмоций не могут вернуться в нашу ипостась?
А может устроиться в бар официанткой? Или стриптизершей? Чтобы меня лапали пьяные оборотни в период гона?
Я шмыгнула носом и ощутила, как две тяжелые горячие ладони легли на плечи.
— Я пойду с ней! — произнес Эманор.
— Я тоже! — добавил Варгор.
— Мендрас, ты же видел! Это мы все затеяли! — первым выступил в роли переговорщика наг. — Она не виновата. Совсем наоборот. Стелла даже пыталась убедить нас все прекратить. И, правду сказать, я остановился лишь из-за ее просьбы!
— Вот именно! Не надо ее наказывать! — поддакнул Варгор. — Если хочешь, можешь меня уволить! Уж если тебе так неймется! Не трогай Стеллу! Она совсем не причем!
— А мне можешь вынести запрет на посещение Академии! Это нарушит права учредителей, моей семьи и высокородных нагов. Но я лично готов все уладить! — добавил Эманор.
Мендрас посмотрел на нага, на колдуна и процедил сквозь зубы:
— Я просил зайти ко мне Стеллу! Хватит превращать вуз в театр и цирк одновременно! Вы можете ее здесь дождаться! А то детский сад какой-то! Вначале дерутся как глупые подростки! Теперь как те же подростки вступаются за девочку! Хватит уже тут чудачить! Всему есть предел! И как бы я ни уважал ваши права, ваши ратные подвиги и заслуги перед Академией, я вынужден призвать вас к уважению. Спокойствию и терпению, наконец!
Я понуро двинулась вслед за проректором.
Что ж… Сама виновата. Не надо было…
А что, собственно, не надо было? Что такого я сделала? В чем провинилась? И за что вдруг обязана просить прощения?
Кабинет Мендраса располагался в конце коридора.
Из лекционных слышались голоса преподавателей. Из лабораторий и аудиторий для практических занятий доносились самые разные звуки. Самыми безобидными казались: выкрики студентов, способные оставить заиками даже очень спокойных землян, рычание педагогов и лаборатов, от которых душа в пятки уходила…
Повсюду шипело, скрежетало и временами гремело. Изредка что-то потрескивало и раздавались хлопки, похожие на звуки при взрыве…
Вуз для оборотней, с углубленным изучением магии. Ничего не попишешь. Остается лишь вовремя подписать завещание.
Кабинет Мендраса напоминал арену. Нет, правда. Он был почти круглый.
В центре помещения располагался огромный письменный стол с тэннором. Два шкафа с папками, запечатанными магией, жались в углу, у окна. Десятка два стульев батареей выстроились у стен. В итоге, большая часть помещения оказалась пустой. Отсюда и родилось мое сравнение. Арена. Как есть арена со львом — нашим проректором-оборотнем.
Мендрас не разместился за своим рабочим столом, как часто делал, принимая посетителей. Прогулялся по кабинету, обошел меня раза два, и я внутренне сжалась. Сейчас он мне устроит! Покажет где раки зимуют!
При этом вины за собой я все равно не чувствовала!
Но с каких это пор начальство увольняет по реальной причине? Достаточно лишь ему насолить. А за время драки Эманора с Варгором Мендрас, кажется, пуд соли слопал. Фигурально.
«Защитнички» остались в холле, а, может, и вовсе разошлись по делам.
Мужчины! Потешили силушку, выплеснули гормоны — и все им нипочем. Для оборотня-Эманора даже шишки, синяки и ссадины — на полдня проблемы. Варгор — мощный целитель, излечится также быстро. А женщине расхлебывать последствия.
Боже! Что в моем старом немагическом мире, что тут, где оборот и колдовство — рядовые явления, все мужики одинаковы!
Вот и проректор недалеко ушел от земных начальников-самодуров. «Своих» тестостероновых товарищей наказывать он не собирается. Ни выносить им предписание, чтобы не могли посещать Академию, ни увольнять, ни ругать.
Нашел козла отпущения!
Меня аж потряхивало от возмущения! Я уже готова была требовать соблюдения своих прав! Устроить тут, ни много, ни мало, а настоящую феминистскую революцию!
В истинном духе истинной попаданки! Ну, а что? Я, рыжая, что ли?
В книгах фэнтези любая попаданка умеет: хамить так, что даже подобные Мендрасу теряются, драться, словно в прошлой жизни служила в десанте и соблазнять как бочка с феромонами.
Эй, автор! Где ты там? Уснул, что ли? У меня тоже есть свои попаданские права!
И я требую их соблюдения!
Мендрас все еще молчал. Я ожидала от него традиционного спича. Вначале состоявшего целиком из матерных слов, а затем — с редкими вкраплениями литературных. И, наконец, совершенно конкретный, основательный и жесткий выговор с последующим вынесением тела из вуза. Увольнением, то бишь.
На меньшее я уже не рассчитывала.
Не убьют словом и громкостью голоса — и на том спасибо.
Тишина резала слух. За окном слишком уж громко шуршали ветки дерева, похожего на дуб, с резными остроконечными листьями. В смешанном квартале, где располагались: наш вуз, офисы, гостиницы и развлекательные заведения для существ всех рас вперемежку, уже вовсю светило солнце. Здесь оно вставало почему-то особенно рано. Возможно, караулило место, где в любой момент могло случиться нечто неожиданное.
Говорят, этот квартал в разное время пытались захватить: верберы, волки, драконы, василиски и наги.
Чего здесь только не происходило… Кровавые схватки, магические взрывы, массовые восстания…
Вот Эманор с Варгором и напомнили, что в этом квартале чаще дерутся, чем занимаются чем-то общественно-полезным.
А достанется за это мне.
Все как всегда! Виновата женщина!
А мужики могут себе и дальше гулять гоголями.
Ну как же! Они ведь такие крутые! Силушку потешили, кулаки почесали. Чувство собственного достоинства погладили по загривку. А кто за это расплачивается, их уже не касается.
Я настолько себя накрутила, что снова шмыгнула, и Мендрас вдруг притормозил прямо возле меня.
— Стелла? — окликнул он не слишком злобно. Я вздрогнула и вскинула глаза на проректора. — Ты чего раскисла?
— Не увольняйте меня… Пожалуйста, — звучало глупо и как-то по-детски.
Мендрас вскинул кустистые брови и спросил:
— А с чего ты взяла, что я собираюсь тебя увольнять?
Я, наконец-то, подняла голову и смогла посмотреть на проректора.
— А разве нет?
— Хм… ну если ты хочешь…
— Не хочу.
— Тогда зачем мне тебя увольнять?
— Драка, обсуждение гениталий… Ну там все такое…
Я ощутила, как краснею и опустила глаза. По кабинету разнесся раскатистый смех проректора.
— Тогда мне впору уволить Варгора. Это с его появлением наш вуз стал похож на Балаган, чьи актеры исполняют эротические репризы.
Я усмехнулась.
— У меня к тебе дело.
Мендрас скрестил руки на груди и присел на свой стол.
Так-с… Кажется, скоро я пожалею, что меня не уволили.
На днях у Мендраса уже было дело к моей начальнице. Которое и стало моим. В тот день меня едва не изнасиловали. И настолько травмировали психику, что я полдня считала, будто видела дурной сон. Подсознание защищалось от ужасной правды и неприятных воспоминаний.
А теперь, видимо, меня пошлют к василискам. Скажут потребовать, чтобы те освободили незаконно захваченные скалы драконов. Ну чтобы уже сразу и без мучений…
— Сегодня утром я встречался с Ненталем. Ты его видела.
Я кивнула.
— Присядь, — Мендрас широким жестом дал понять, что я могу выбрать себе любой стул, дабы не упасть от его предложений на пол.
Я присела неподалеку от стола проректора.
— В общем. У нагов зреет заговор. Как ты, возможно, знаешь, император вводит новые законы. Они призваны ограничить агрессивные действия аристократов против черни и представителей других рас…
Мендрас вскинул бровь, давая понять, что в курсе моего маленького приключения в квартале нагов и вот именно это имелось в виду. Я кивнула еще раз.
Мда… надеюсь меня не отправят тестировать — насколько хорошо соблюдаются эти самые замечательные новые законы. Как единственную попаданку, которой удалось почти без потерь выбраться из поселка высокородных змей.
Иначе увольнение покажется не такой уж и плохой участью…
А может, сказать, что я девственница?
Нет. Не поверит. Мендрас — высший оборотень и альфа своего племени, к тому же. Он такие вещи нюхом чует, если верить нашим книгам. Буквально. По запаху определяет: кто девственница, а кто уже имеет сексуальный опыт.
— Так вот, — продолжал, между тем, проректор. — Ты ведь отказалась участвовать в отборе у нагов?
Я кивнула в очередной уже раз, стремительно уподобляясь китайскому болванчику.
— Следовательно, ты можешь в нем поучаствовать…
Мда… Логика железная. Раз отказалась, можешь поучаствовать. И как он с такой логикой вообще попал в вуз?
— Не удивляйся, — усмехнулся Мендрас. — Я не это имел в виду.
По способности подавать информацию частями проректору равных не было. Я совершенно не понимала — к чему он клонит.
— Видишь ли. Есть предположение, что на отборе случится некая диверсия. И все это как-то связано с происшествием в библиотеке…
— Взбесившимися фолиантами? — удивилась я. — А они-то причем?
— А ты вообрази, что случится, если все самые опасные магические фолианты неожиданно выйдут из-под контроля? И начнут вот также действовать сообща? А?
Я аж передернулась. Мда. Картина апокалиптическая. Только четырех кентавров, одетых под всадников Апокалипсиса и не хватает для полного антуража.
Ну все-таки вуз для оборотней. Так было бы символичней.
— И чем же я могу всем помочь? — попыталась я вернуть Мендраса к цели нашей беседы. Которая становилась для меня все более загадочной и непонятной.
— Ты подходила для отбора. И нагам, похоже, нравишься…
«Я не импотент! И горжусь этим! А Стелле очень даже понравились все мои части тела!»
Мелькнули в голове слова Эманора и щеки опять начали пылать. Я принялась разглядывать свои ладони. Аккуратно остриженные ногти, длинные пальцы, которые так нравились многим моим коллегам и почти стали предметом зависти.
Элеонора однажды вообще сказала:
— У тебя прям руки пианистки!
— В общем, Ненталь предложил тебе фиктивно участвовать в отборе, — наконец, перешел к сути дела Мендрас.
— Фиктивно? Это как? — удивилась я. — То есть участвовать. Но не по-настоящему? Мне ведь не придется выходить замуж за Ненталя?
— Нет, — успокоил меня Мендрас. Я аж выдохнула. Проректор усмехнулся, но комментировать ничего не стал.
— Тем более, что его брат, похоже, очень в тебе заинтересован… — добавил, когда я уже надеялась избежать неловких разговоров.
Я принялась еще тщательней изучать руки.
Ага. Заинтересован. Особенно некоторые части его тела. Так еще заинтересованы!
Не импотент он! Гад проклятый! И никак ведь из головы его не выкинуть! От злости на себя, за то, что все еще думаю о наге с волнением, когда тот только и жаждет затащить меня в постель в качестве любовницы, смущение разом схлынуло. Видимо, спряталось на всякий случай. Чтобы не попасть под горячую руку ярости.
— Поэтому, я более чем уверен, Эманор, если что, тебя защитит… — цепочка рассуждений проректора мне давно стала понятной. Я лишь ждала, когда он закончит свою речь и перейдет к самому главному. К предложению, от которого я, видимо, уже не смогу отказаться. Обстоятельства сложились против меня.
Я попала не в то место и не в то время.
В квартал нагов, когда трое мразей шли мимо, а затем появился и Эманор. Причем случилось все это в смутные времена, когда на отборе у Ненталя может произойти диверсия… Что сказать? Повезло так повезло. Некоторым реально везет, как утопленникам.
Все складывалось против меня.
— В общем. Мы с Ненталем и Райденом решили попросить тебя сделать вид, что все равно участвуешь в отборе.
Ну если уж наш ректор тоже настаивает… У меня меньше шансов отказаться, чем у мухи, прилипшей к лобовому стеклу машины, шансов отказаться от поездки.
— Не бойся. Тебя будут охранять. И я попрошу лично Эманора также проследить, чтобы с тобой ничего не случилось. Хотя, думаю, он и сам захочет это сделать. Даже если мы все выступим против.
Мендрас так странно на меня посмотрел, что я удивленно изогнула бровь.
— Ясно. Ты не ловишь эти нюансы, — сделал свой вывод проректор. — Думаю, лучше, чтобы Эманор сам тебе все рассказал. Не мое это дело.
— Вы это вообще о чем? — удивилась я настолько, что задала вопрос Мендрасу так, словно он мне ровня. В смысле равен по должности. Проректору редко задавали вопросы. И, как правило, звучало это примерно так:
— Что еще прикажете?
— Как лучше исполнить ваше распоряжение?
— Можно я перед исполнением поручения помолюсь?
— А можно мне попрощаться с друзьями, родственниками и близкими? Или уже сразу…
Проректор остановил на мне тяжелый взгляд из-под кустистых бровей.
— Мда… Сложно с необоротнями, — помотал он головой. — Если бы ты была двусущей… Сама все давно просекла бы уже. И, может, драки не случилось бы. Но раз Эманор ничего тебе не сказал, значит, и мне лезть в это дело не следует. Видимо, у лейдере свои причины.
— Что он мне не сказал? — как завороженная повторила я, потому, что выглядел Мендрас так, словно информация крайне важна.
Проректор внимательно изучал мое лицо. Чуть прищурился, слез со стола. Неспешно прошелся по кабинету. Он словно что-то решал. И я очень надеялась, что решение будет вынесено в мою пользу. В конце концов, меня отправляют в самое пекло. На отбор к нагам, о котором я ровным счетом ничего не знаю и который, похоже, станет гораздо опасней прежнего. Имеет же право осужденный на последнее, заветное, желание? Узнать, что такое скрывает Эманор!
— Кхм… — прокашлялся проректор. Метнул быстрый взгляд в окно, на дверь, словно отрезал мне путь к отступлению. Иначе я эти действия оборотней уже не воспринимала. Видимо, нервы окончательно сдали, а вернее даже — сдались. Бродили туда-сюда с белым флагом и только отчаянно молились.
— У оборотней разных видов есть одно общее свойство… — вдруг начал Мендрас немного иным, чем прежде голосом. Каким-то проникновенным, что ли. Будто стихи рассказывал. Ого! Проректор говорит о высоких материях? Неужели он может о чем-то повествовать таким вдохновленным тоном? Как многого я еще не знаю о своем начальстве! И как многое мне, видимо, еще предстоит узнать… Ох-х-х… Надеюсь, это меня не убьет, а сделает сильнее…
Я приготовилась услышать нечто ужасно важное. Даже на минуту задержала дыхание. Однако в дверь постучались. И вслед за стуком, не дожидаясь официального приглашения, в кабинет стремительно вошел Эманор. Слава богу, одетый. И даже в человеческом обличье.
Ссадины на его шее и руках практически уже зарубцевались. Синяк на скуле исчез.
Будто и не было той ужасной драки.
Я не стала задаваться вопросом — откуда у нага в смешанном квартале нашлись новая рубашка и брюки. Лейдере стремительно приблизился, решительно закрыл меня своим телом и обратился к Мендрасу.
— Я все знаю. Мне кажется, это слишком большой риск для Стеллы.
Мендрас посмотрел на меня так, словно действия Эманора должны мне о многом сказать…
Да что там сказать — прокричать! Прогреметь набатом!
Ну кроме того, что этот змеюга планирует переспать со мной еще тепленькой, а не в виде хладного трупа. Да, в принципе, я и не подозревала в Эманоре склонности к некрофилии. Он, конечно, маньяк тот еще… Но отнюдь не в таком смысле.
Ну спасибо, что подтвердил дополительно.
— Ты не понял серьезности положения, — произнес Мендрас с заметным нажимом.
— Понял! — перебил его Эманор. — Поэтому и возражаю!
— А ты подумал, что станет со всеми нами и Стеллой, если начнется война рас? Передел у вас и война за господство нагов здесь? А потом подключатся драконы, василиски, верберы, волки. Все те, что только и ждут хорошей заварушки, чтобы и сами попытать счастье? А?
Эманор скрестил руки на груди, немного помолчал и произнес:
— Нет. Не подумал.
— Вот именно! — назидательно произнес Мендрас. Примерно также и даже в похожих выражениях он распекал студентов за опасные проделки. «А ты подумал, что будет, если вместо твоего «любимого» товарища взорвется запакованный в стене магией портал? И часть Академии улетит на другую планету? Или вообще — в космос! Ты уже приобрел скафандр для обучения в невесомости? А ты подумал, что будет, если темная материя засосет не содержание сумки твоего не-приятеля, а, например, парту? Ты сможешь добыть такое количество несгораемой, магииупорной и антивандальной древесины? А ты подумал, что станется, если дверью по лбу хлопнет не твоего соперника за внимание девушки, а, например, ректора? Ты что же, хочешь обучаться на пепелище? Проректор дал возможность Эманору осознать неправоту и дожал его: — Вот именно! Потому, что думаешь в последнее время совсем не тем местом!
Я, в принципе, была согласна с проректором. Эманор однозначно думал рядом со мной не головой. Однако Мендрас сказал последнюю фразу таким тоном… Ну даже не знаю. Казалось, имелось в виду нечто иное! А не то, как сильно хочет меня наг…
— Хорошо. Я лично буду обеспечивать безопасность Стеллы! — выпалил Эманор и оглянулся на меня. — Ничего не бойся, — сказал очень проникновенно, словно утешал. — Я с тобой. Я тебя подготовлю. Обучу пользоваться секретными зеввами, о которых заговорщики не могут знать. Они открываются только императору и его родне. Все будет хорошо.
Вот теперь я испугалась всерьез. Похоже, этот отбор грозил стать для меня последним ярким событием в жизни. Так сказать, вспышкой в конце туннеля, за которой — загробное царство… Но отказаться мне уже не светило.
— Вот и отлично! — обрадовался Мендрас. — Значит, ты сам посвятишь ее во все подробности дела. Можете идти. Я вас больше не задерживаю.
Я машинально встала, по привычке подчиняясь командам проректора. Двинулась к двери и заспешила, чувствуя, что Эманор совсем близко. Его сбивчивое дыхание слышалось прямо над ухом.
Не успели мы выйти в холл, как наг приобнял и подтолкнул…
Я ахнула — и мы очутились в каком-то темном помещении. Вроде пещеры с синими, как закатное небо, стенами.
Я ошарашенно огляделась:
— Где мы?
Эманор приблизился, взял меня за плечи, а потом вдруг резко обнял и притянул к себе. Я ощутила его горячее тело, бургящиеся мускулы…
Бум бум бум…
Сердце нага бешено колотилось под тонкой тканью рубашки.
— А теперь скажи мне, Стелла. Скажи… разве тебе не нравится, когда я тебя целую и ласкаю…
Его горячий шепот обжег ухо. От низкого, чуть хрипловатого голоса Эманора у меня все внутри переворачивалось. Я захлебнулась воздухом, попыталась оттолкнуть нага. Но его стальная хватка не позволила.
— Почему ты противишься этому, Стелла? Ведь тебя тянет ко мне!
Тело Эманора отчетливо дало мне понять «чему я противилась». Мужик есть мужик. Подрался, а теперь хочет потрахаться. Ничего не меняется. Что в нашем мире, что в магическом все мужики одинаковые. Это отрезвило. Я снова попыталась вырваться и на сей раз Эманор отпустил. Двинулся на меня. Я попятилась и уткнулась в теплый, странно текучий материал стен.
— Мы в зевве-кармане. Ты тоже научишься так прятаться. Это будет тебе полезно на отборе, — сообщил наг, скрестив руки на груди.
— Выпустите меня! — потребовала я.
— А ты скажи мне правду! Почему согласилась на покровительство этого галдахре? Почему шарахаешься от меня? В моем замке подобного не было…
Да потому, что не собираюсь становиться любовницей лейдере! Вот! Я не могла сказать ему все это в лицо. Почему — я и сама не знала. Эманор прищурился и ожидал ответа.
Медленно надвигался… И я всем существом чувствовала, как окутывает, пленяет жар его тела. Ощущала недавние касания нага… Аж кожу покалывало и по телу словно ток пробегал. Не болезненно, приятно, волнительно…
Колени почти подогнулись… Я очень хотела снова оказаться в кольце рук Эманора. Так сильно, что во рту пересохло и я даже будто слегка захмелела… Во всяком случае, голова закружилась…
Боже! Куда же деваться?
Я не хочу! Только не так! Я не хочу становиться игрушкой, любовницей, постельным развлечением! Даже если этот мужчина сводит меня с ума!
В эту минуту я увидела в стене какой-то лучик света. Дернулась, резко оббежала нага и прыгнула в открывшееся отверстие.
Вначале я ничего не слышала и не видела. Будто очутилась в нигде. В ватном странном небытие.
А затем пространство вокруг разом наполнили звуки, краски и запахи.
Шум и гам вуза, яркий свет потолочных светильников, запахи химикатов из какой-то лаборатории…
Пара студентов шарахнулись от меня как заполошные…
Фу-уф! Выбралась! Слава тебе господи!
Следом из воздуха материализовался недовольный Эманор.
— Я буду ждать тебя на обучение. Как и говорил! — резко произнес он и двинулся к лифту.
Однако в эту минуту из библиотеки повалил народ и послышался крик Нэстри:
— Все, кого не отрезало от выхода, бегите!
Я рванула туда и Эманор последовал за мной.
Откуда-то из ближайшего коридора появился Варгор. Мужчины обменялись убийственными взглядами, но ничего не сказали.
Варгор молча присоединился к нам и третьим заскочил в библиотеку.
Внутри творилось нечто невообразимое. Я даже на тренировках магов-боевиков ничего отдаленно похожего не видела. Очередная непроницаемая стена отгораживала всех, кто в читальном зале. Студентов, преподавателей, Элеонору и Терезу от выхода и от нас.
Нэстри, Адри и Яра пытались усмирить фолианты, а Эле и Тере было сейчас не до этого.
Книги устроили настоящее побоище. Накрыли всех волной удушливого газа. Оборотни и маги кашляли, захлебываясь испорченным воздухом. А некоторые — две лисы и волчица вообще валялись в отключке. Тем временем, другие фолианты пуляли в бедолаг стеклами, так что те едва успевали уклоняться. Томик, зависший в воздухе возле окна, выплевывал волны мороза. Побледневшие лица «за стеклом», синюшные губы и дрожащие руки давали понять, что эффект все усиливался.
Я присоединилась к Нэстри. Варгор явно ловил нашу магию и как мог резонировал. Однако Эманор дернул меня за плечо.
— Это все без толку, нари! — произнес громко, ошарашив последним словом. — Давай вытащим их зеввами и тем же методом направим туда магию. Стена частично ее блокирует.
— Ка-ак? — я смотрела на Эманора, как на спасителя-избавителя.
— Представь: ты в ловушке и ищешь выход. Пока это лучшее средство, чтобы пробудить твои чары.
Я вообразила себя там, среди мечущихся существ, которые замерзали и пытались увильнуть от стекол. Задыхались, закашливались, звали на помощь.
Достаточно ярко представила, видимо. Потому что вокруг появились черные коридоры. Как я определила какой и куда ведет, понятия не имею. Только Эманор кивнул и сам рванул в один из зеввов, а я направила туда магию дара.
Подействовало лучше.
Две книги замерли и упали на пол. Я усилила воздействие, стараясь не думать о том, что снова могу себя исчерпать. Внезапно что-то придало мне силы. Я поняла, что Варгор как-то ко мне подключился. Книга у окна перестала замораживать бедолаг в читальном зале. Но стекла все еще летели сверху. Мало того, внезапно раздался треск, грохот и пол читалки пошел трещинами.
В образовавшиеся расщелины потекла лава. Запертые в читалке существа запрыгали на столы.
Я увидела, как Эманор хватает трех оборотней, закидывает на плечи и прыгает в зевв, что ведет в коридор. А уже через считанные мгновения возвращается и все повторяет.
Пока он проделывал «ходки», потолок начал трещать и рушиться. Я поднажала, буквально выдавливая из себя последние капли силы. Но уже ничего не оставалось.
Эманор продолжил. А я бессильно осела на пол.
Наг тотчас появился рядом, поднял меня на руки и вынес в коридор, к остальным пострадавшим. Бережно усадил на теплый пол и снова исчез в зевве.
Раздался грохот, треск, гул. Нэстри выскочила из библиотеки, словно подорванная. Варгор появился в дверях следующим.
Из лифта заспешили им на смену несколько магов, кажется, специалистов по силовым полям. Видимо, чтобы здание не рушилось дальше.
Однако необходимо было остановить фолианты. Иного выхода не оставалось.
Если книги продолжат действовать — беды не миновать. Вся Академия превратиться в один громадный вулкан.
Я посмотрела на Эманора, что появился из зевва, таща на себе очередных пострадавших. Наг приблизился, а с другой стороны подоспел Варгор.
— Мне… нужны силы… — произнесла я, будто мужчины что-то могли сделать.
— Попробуем? — спросил Варгор у Эманора. Наг кивнул.
Мужчины сцепили руки и Эманор протянул мне ладонь. Я схватилась и… магия вместе с энергией буквально ударили в меня мощной волной. Я чуть не распласталась на полу. Однако силы восстановились практически в то же мгновение. Я суматошно рванула в библиотеку. Но за дверью обнаружилась груда строительного мусора — потолок окончательно рухнул.
— Зеввы! — подсказал Эманор. Я оглядывалась, но почему-то перестала их видеть.
— Перенастроилась! — отмахнулся наг. Схватил меня за руку и дернул в черноту зевва. Мы очутились среди обломков, рядом с магами, которые усиленно экранировали нашу часть читалки.
В ловушке осталась лишь тройка медведей. Они стоически выносили пленение и град стекол сверху. Прыгали с парты на парту, потому, что внизу текли реки лавы.
Кипящая оранжевая субстанция пузырилась и плевалась раскаленными каплями.
— Сосредоточься на главном! — подсказал Эманор.
Я попыталась. Но не видя больше зевва, оказалась не в силах воздействовать на фолианты.
Наг выругался, взял меня за плечи:
— Ты можешь! Ты же видишь зеввы. Просто поверь в себя! Стелла! Ты все можешь! Давай же!
Грохот и гул доносились из читалки. Отвратительно пахло паленым пластиком. Потолочные лампы неприятно мигали.
Я попыталась отрешиться, снова проникнуться безнадежностью положения. Но ничего не получалось. Я совершенно не видела зеввов. Вообще, ни одного пространственного коридора.
— Эманор! — позвала я.
— Да, нари.
— Ты можешь закинуть меня в читалку?
Наг выпучил глаза и резко мотнул головой.
— Ни за что!
— Пожалуйста! — взмолилась я.
Наг с минуту буравил меня взглядом, а я даже сложили руки на груди в молитвенном жесте.
— Да что ж ты со мной делаешь, нари?! — он схватил меня, встряхнул и произнес:
— Обещай, что не станешь рисковать. Не отойдешь от меня ни на шаг!
— Да! — выдохнула я.
— По-моему, это самоубийство! — решил самовыразиться высокий худощавый колдун в практически земных футболке и джинсах.
— Оставь свое мнение при себе! — шикнул на него Эманор.
Маг потупился.
Лейдере взял меня за руку — и мы очутились в читалке. Я — за спиной Эманора, на одной из центральных парт. Наг поднял с пола другую парту, словно картонку, и закрыл нас от стекол.
— Давай! Только быстрее!
Я и сама это понимала. Прикрыла глаза, сосредоточилась и выстрелила магией подчинения прицельно — сразу в несколько фолиантов. Они дрогнули, рухнули вниз и начали погружаться в лаву.
Я выдохнула, но в эту минуту потолок зашатался и рухнул.