Глава 16

Дразир стоял в пустой библиотеке, его синие переливающиеся чешуйки мерцали в тусклом свете угасающих свечей. В когтях он сжимал пульсирующий черный ком — сердце Архайона, обернутое золотыми магическими нитями.

— Глупец… — прошептал он, глядя на разбитое зеркало, в которое исчез черный дракон.

Но в его голосе не было насмешки.

Была боль. Воспоминания

Перед его внутренним взором всплыли образы: золотая богиня, стоящая над мертвыми драконами, он сам, молодой и яростный, клянущийся никогда не простить

— Ты знал… — его собственный голос эхом отозвался в памяти.

— Я знал, — ответил ему призрак прошлого.

Внезапно дверь библиотеки скрипнула.

— Дразир?

Маленький дракон-ученик, один из немногих, кто все еще верил в Эстрид, стоял на пороге.

— Что… что это? — его глаза расширились при виде пульсирующего сердца.

Дразир не стал прятать его.

— Правда.

Он разжал когти, и ученик увидел сердце было не просто органом, а внутри него пульсировали золотые искры — частицы души

— Это проклятие, — прошептал Дразир. — Не ее. Наше.

Почему он молчал?

— Тогда… почему ты не сказал? — ученик дрожал.

Дразир закрыл глаза.

— Потому что я думал, она сильнее.

Он повернулся к зеркалу, его голос стал тише, горьким:

— Когда богиня стерла себя, она оставила дыру. И мы… мы заполнили ее своей ненавистью. Своей болью. Мы создали Тень.

Ученик замер.

— Но… Эстрид…

— Она не причина. Она лекарство.

Дразир сжал сердце Архайона сильнее.

— И я был слишком слеп, чтобы видеть.

Послышались шаги за дверью. Группа драконов, последователей Дразира, ворвалась в библиотеку.

— Дразир! Архайон предал нас! Где…

Они замолчали, увидев, что он держит.

Дразир поднял голову, его глаза горели.

— Я ошибался.

Тишина.

— Мы все ошибались.

Он шагнул вперед, к своим драконам, и поднял сердце Архайона.

— Она не убийца. Мы — убийцы. Наша ненависть питала Тень все эти годы. Один из драконов огрызнулся:

— Ты предаешь нас ради нее?

Дразир рассмеялся, но в его смехе не было радости.

— Нет. Я спасаю нас от самих себя.

Он развернулся, подойдя к зеркалу.

— Я иду за ним.

Ученик вскрикнул:

— Но без сердца ты не вернешься!

Дразир улыбнулся.

— Я знаю.

Он взмахнул когтями и зеркало вспыхнуло.

— Но кто-то должен сказать им правду.

Дразир шагнул в разлом.

* * *

Темнота. Густая, липкая, как смола. Дразир шагнул сквозь зеркальный разлом и сразу почувствовал, как мир перевернулся. Его лапы погрузились во что-то вязкое, напоминающее жидкую тень.

— Архайон! — его голос потерялся в бесконечном пространстве зеркального мира. Ответа не было.

Внезапно синий дракон почувствовал странную пульсацию в когтях. Сердце Архайона, которое он держал, начало мерцать тусклым золотым светом.

— Что за… — Дразир не успел договорить, как нити впились в его чешую. Боль пронзила грудь, но почти сразу сменилась странным теплом.

Когда зрение адаптировалось, он увидел Архайона, лежащего без сознания, а черные энергетические щупальца, обвивали тело черного дракона все сильнее и сильнее.

— Вставай, старый дурак! — Дразир рывком оторвал щупальца, ощущая, как они шипят на его когтях.

Архайон застонал. Его глаза открылись, но взгляд был мутным.

— Ты… зачем… — его голос звучал хрипло, прерывисто.

— Заткнись и слушай, — прошипел Дразир, прижимая пульсирующее сердце к груди собрата. — Мы связаны теперь. Оба дурака.

Золотые нити от сердца обвили грудь Архайона, протянулись к Дразиру и создали странный энергетический мост между ними.

— Что ты наделал? — Архайон попытался встать, но рухнул обратно.

— Единственное, что оставалось, — ответил Дразир, чувствуя странное двоение в сознании. — Твое сердце… оно поддерживает нас обоих. Но ненадолго.

Внезапно знакомый шепот раздался вокруг:

— Как трогательно… Два врага, соединенные одной нитью.

Тень материализовалась перед ними, ее форма постоянно менялась.

— Но знаете ли вы, — она обвела их кругом, — что когда нить порвется, умрут оба?

Архайон поднял голову, в его глазах вспыхнул огонь:

— Где… она?

Тень рассмеялась — звук, похожий на ломающееся стекло:

— О, она делает выбор. Выбор, который уничтожит вас всех.

Дразир почувствовал, как связь между ними ослабевает. Он схватил Архайона за плечо:

— Слушай меня, старый дурак. У нас есть час, может меньше. Твое сердце… оно не вечно без тела.

Архайон резко выдохнул:

— Почему… ты пришел?

На мгновение Дразир заколебался, потом пробормотал:

— Потому что я наконец увидел правду. Наша ненависть… она питала Тень все эти годы.

Сердце в его лапах пульсировало все слабее. Внезапно Дразир вскрикнул — золотые нити начали обжигать его когти.

— Оно угасает… Нам нужно найти ее. Сейчас.

Архайон с трудом поднялся, опираясь на Дразира:

— Как ты предлагаешь… без сердца?

Дразир оскалился в подобии улыбки:

— Мы ведь драконы, черт возьми. Разве нам нужно сердце, чтобы сражаться?

Они обменялись взглядом — впервые за века понимания. В этот момент где-то вдалеке раздался крик — женский, полный отчаяния.

— Эстрид… — прошептал Архайон.

Дразир кивнул, сжимая его плечо:

— Тогда чего мы ждем? Идемте, пока не стало слишком поздно.

И два дракона, связанные хрупкой золотой нитью, шагнули в темноту, навстречу своей судьбе.

* * *

Густой черный туман расступился перед Эстрид, открывая огромный зал с бесчисленными зеркалами. В каждом из них отражались разные версии ее самой — одни плакали, другие смеялись, третьи смотрели на нее с укором.

— Ты близка к пониманию, — раздался знакомый голос. Тень материализовалась из воздуха, ее форма постоянно менялась, то принимая облик богини, то превращаясь в черную дымку.

Эстрид сжала кулаки:

— Я знаю, что ты не она. Ты никогда не была богиней.

Тень замерла. На мгновение ее совершенная маска дрогнула, и Эстрид увидела — настоящий ужас в этих бездонных глазах.

Вдруг стены зала ожили, показывая прошлое:

Молодая богиня (ее предыдущее воплощение) стояла перед зеркалом, ее руки дрожали.

— Я должна это сделать, — шептала она. — Иначе они все погибнут.

Тень в зеркале (еще слабая, едва заметная) прошептала в ответ:

— Нет. Ты нужна им. Без тебя они умрут.

Эстрид ахнула:

— Ты… ты пыталась остановить ее?

Тень заколебалась, ее форма стала нестабильной:

— Она была глупа! Ее жертва создала меня. Без ее ухода я бы никогда не родилась.

Эстрид сделала шаг вперед:

— Ты боишься, что если мы воссоединимся, ты исчезнешь.

Внезапно одно из зеркал треснуло. Потом другое. Тень закричала — звук, от которого задрожали стены:

— Ты не понимаешь! Если ты станешь целой, если примете свою силу полностью, я…

Она не договорила. В разбитых зеркалах начали появляться образы Архайона и Дразира, идущих через тьму.

Эстрид почувствовала странную уверенность:

— Ты не просто часть меня. Ты — часть нас всех. Наших страхов, нашей боли.

Тень отпрянула, как от удара:

— Заткнись! Я сильнее тебя! Я…

Ее голос прервался, когда в зале раздался громовой голос Архайона:

— Эстрид!

Тень зашипела, ее форма начала распадаться:

— Нет! Они не должны найти тебя! Не должны соединиться!

Она метнулась к Эстрид, но та уже видела — в разбитых зеркалах отражались два дракона, пробивающихся сквозь тьму.

— Ты боишься не меня, — сказала Эстрид, чувствуя странную силу в голосе. — Ты боишься того, что мы представляем вместе.

Тень собралась в плотный черный шар:

— Ты глупая девочка! Они тебя используют! Архайону нужно только твоя сила! Дразиру — только твоя смерть!

Но Эстрид уже видела сквозь ее ложь. Где-то в глубине этого черного клубка тьмы пряталось… что-то маленькое, испуганное.

— Нет, — просто сказала Эстрид. — Ты боишься, что если мы объединимся, ты больше не будешь нужна. Ты боишься… что тебя полюбят.

Тень взревела — звук, от которого посыпались оставшиеся зеркала. Но было уже поздно. Стены зала начали рушиться, и в проломе показались Архайон, с пустой грудью, но горящими глазами и Дразир, держащий его пульсирующее сердце.

Тень закричала в последний раз:

— НЕЕЕЕТ!

Но ее голос уже терялся в грохоте рушащегося мира иллюзий. Эстрид протянула руку к драконам, и в этот момент поняла самую страшную правду:

Тень боялась их воссоединения не потому, что они были сильнее. А потому, что вместе они становились целыми. А целое не нуждалось в Тени, чтобы заполнить пустоту.