Глава 18. Жрица

– Как тебе вообще пришло в голову сказать Сириэлле такое? – возмущенно поинтересовался Ивэлас.

Мы сидели в комнате Гамаисы возле низкого столика. Тарелки, что стояли недавно на столе, опустели, но еще хранили запах пищи. Я забралась с ногами на кровать и цедила успокоительный отвар, а Ив с Эрелем разместились прямо на полу на специальных подушках и потягивали гномье пиво. В честь прекрасно прошедшей аудиенции мы открыл небольшой, примерно пятилитровый, бочонок.

– А что  такого я сказала?

– Что у неё нетрадиционная ориентация. – Ив будто ждал, что я осознаю собственную глупость. Но глупость осознаваться не желала.

– Ну и что? Тем более, судя по её поведению, это так и есть.

По части сексуальных отношений у дроу все было проще, чем у местных людей. Женщины не блюли девственность, наоборот, считалось, что лучше будет, если жена нагуляется. Так же никто не требовал от мужчины «монашеской» жизни до брака. Да и после мужья могли регулярно заниматься сексом с кем-то на стороне, если жена дозволяла.

– Скорее всего. И для неё это может означать конец карьеры. Это очень позорно.

– Почему? – вытаращилась я. – Вон у нескольких работников дворца крашеные брови и цепочки в волосах. Никто их не увольняет.

Однополые отношения среди дроу-мужчин не были редкостью, некоторые, подчеркивая свою ориентацию, вплетали в волосы цепочки и красили брови. Кстати, о том, что брови и цепочки – признак того, что их владелец нетрадиционной ориентации, поведала мне глава клана, когда я занимала тело Рэзаэллы Сареп. Видимо, хотела шокировать, но я лишь с любопытством посмотрела на молодого по местным меркам парнишку, отметив, что цепочка у него в волосах золотая с искусным плетением, да и розовые брови на серой коже смотрятся красиво, правда, весьма экзотично.

Я не нанималась в полицию нравов. Да и указывать, как жить, не планировала. У дроу мужчин рождается в три-четыре раза больше, чем женщин. Мне кажется, запрещай не запрещай, но все равно таких отношений не избежать в подобном обществе.

Эрэль как-то странно посмотрел на моё удивленное лицо и пояснил так, что стало понятно еще меньше:

– Однополые отношения среди женщин – это совсем не то, что среди мужчин. Это другое.

– Ага! «Вы не понимаете, это – другое!». Эр, в чем отличие?

Мужчине, похоже, не понравилась моя интерпретация его имени, но он ничего не сказал.

– Считается, что слабые духом мужчины не могут обуздать свою сексуальность, поэтому кидаются на других мужчин. Относятся к таким дроу снисходительно, но никаких препятствий в карьере не чинят, – вмешался Ивэлас. – А женщине быть слабой духом и кидаться на других женщин зазорно. Тем более, когда мужчин полно.

Я задумалась. Женщин в местном обществе меньше, и для увеличения рождаемости желательно, чтобы они спали с мужчинами, а не друг с другом. Вполне логично. По крайней мере, для себя я придумала такое объяснение, потому что «это другое» и «женщина должна быть сильнее мужчины духом» – казались мне выдуманными. Хотя у дроу был явный перекос в пользу женщин, а мужчины считались существами второго сорта, поэтому для этого общества такое объяснение годилось.

– Получается, я Сириэлле карьеру испортила? Да ладно, она сама с этим чудесно справилась! Надеюсь, больше она маячить тут не будет. Меньше часа с ней пообщалась, и на всю жизнь хватило.

Честно сказать, о своих словах я не сожалела. Не думаю, что с Гамаисой могла дружить хорошая женщина. Внезапно мне вспомнились слова Сири: «Как ты смогла…». «Нарушить клятву», – продолжила фразу я. Может быть именно поэтому и произошел разлад между подружками? Сириэлла рассказала под клятву о неразглашении о своей ориентации, а Гамаиса начала издеваться. Наверняка говорила примерно то же, что я слышала от стражницы в свою сторону. Да, теперь мне понятно, почему Сириэлла так взбесилась. Хотя, возможно, все произошло не так. Это исключительно мои домыслы.

– Больше беспокоит другое, – задумчиво сказал Ивэлас, отхлебнув из кружки. – Матриах сказала, что надо позвать тех, кто понимает в обрядах Ллос, то есть жриц. Они обязательно постараются разобраться в том, что произошло. И соврать им будет гораздо труднее.

– Почему?  У жриц тоже есть артефакт правды?

– Не знаю, что там у них есть в храмах, но лучше подготовиться. В некоторые помещения мужчин не пускают, только женщин. Про силы жриц в подробностях ничего не известно, но вроде бы самые сильные могут общаться с богиней, входя в особый транс. Несколько ночей перед этим они молятся и постятся.

– А когда жрицы спросят про то, как заслужить благословение и забрать светлую магию, Великая Паучиха окажется не в курсе, и мой обман сразу вскроется, – подвела итог я. –  Надо бежать отсюда быстрее.

– У нас в клане нет говорящих с богиней, – немного успокоил меня Эрэль, – но затягивать с побегом не нужно. Жрицы сначала в любом случае опросят тебя.

– Вот холера!

Мысль о том, что мне предстоит еще один поход во дворец или в храм, сразу испортила настроение. А в храме, возможно, придется разговаривать без поддержки Ива и Эрэля, раз мужчин пускают не во все помещения.

– А обязательно встречаться с ними в храме? – жалобно спросила я.

– Не знаю.

– Может быть, нам стоит… – начал Эрэль.

Наш разговор прервали неприятные клацающие звуки. Я уже знала, что так работает звонок в доме Гамаисы. Слуги закрыли дверь, поэтому, когда мы пришли обратно, пришлось звонить. Ужасные звуки.  Эрэль снова пошел открывать, а мы с Ивом затаились.

– Тёмных ночей! – раздался от двери женский голос.

– Благословите, Темнейшая, – ответил Эрэль.

– К нам пришла Бристелла. Темнейшая – это титул верховной жрицы, – шепотом пояснил Ивэлас.

Легка на помине, а мы совсем не готовы.

– Почему она так быстро? Двух часов не прошло с тех пор, как мы вернулись. – Успокоительный чай действовал слабо, внутри нарастала паника.

Может быть, Айеари догадалась о том, что я ей соврала? Может, жрица – чем Ллос не шутит – уже побеседовала с богиней? Что ж так не вовремя! Я даже не знаю, что ей сказать. Как, согласно местному этикету, я должна с ней общаться? Я ничего не знаю!

– Мрраш! Я забыл! Сын верховной – один из мужей Айеари. Он был тогда, когда вы беседовали с главой, значит, слышал о том, что ты говорила, и мог донести матери. Или матриарх приказала, вот жрица и пришла. Её лучше не заставлять ждать.

– Что я должна делать? Как её поприветствовать?

– Поклон. Руки скрещены и прижаты к груди, а голову чуть наклонить. – Ивэлас показал, как надо делать. – И проси благословения так же, как и Эрэль.

– Я ей должна предложить перекусить или выпить?

– Да, можно, но не обязательно.

Может и правда? Накормить её, напоить, зелий каких-нибудь отсыпать, глядишь, подобреет и не будет придираться к словам, или просто потеряет бдительность. Не особенно хороший план, но другого нет. Несколько раз вдохнув и выдохнув, я взяла эмоции под контроль и вышла к ожидающей меня жрице.

Бристелла сидела на небольшом диванчике. Она оказалась немолодой женщиной с тёмно-серой кожей и лиловыми глазами. Её седые волосы были уложены в высокую прическу, которую украшали несколько заколок с изображением пауков.  Рядом с жрицей стояли двое мужчин, тоже немолодых, с парными браслетами на руках. Ага, значит, это её мужья-телохранители.

– Благословите, Темнейшая! – мой голос звучал спокойно и доброжелательно.

Поклон тоже вроде бы получился, рядом бухнулся на колено Ивэлас. Бристелла быстрым, явно привычным движением сотворила какой-то знак, но никакой магии я не почувствовала.

– Здравствуй, Гамаиса! Мой сын пересказал мне ваш разговор с Айеари, и я, признаться, была удивлена и заинтригована. Знаю, что твоя мать была жрицей и в доме есть собственная часовня. Я так понимаю, это в ней проводился обряд?

– Да, там все и произошло, – призналась я, внимательно отслеживая реакцию Бристеллы.

Верховная никуда не смотрела, чтобы определить, лгу ли я ей. Может быть, у неё нет артефакта правды?

– Я бы хотела посмотреть часовню, – жрица поднялась с диванчика и ожидающие посмотрела на меня.

Мой план – предложить Бристелле что-нибудь перекусить и выпить –  рассыпался, как карточный домик. В глазах Верховной явно читался приказ, и задерживать её я не решилась.

– Хорошо, я вас провожу.

Пока мы спускались, жрица задавала вопросы.

– После того, как ты получила способности и память травницы, какие-то обряды в часовне проводились?

– Нет, мы там ничего не трогали.

– А до случившегося?

Я сделала вид, что задумалась, а потом спросила:

– Эрэль, ты не помнишь, когда до этого в часовне проводились обряды?

– Примерно месяц назад вы приносили в жертву мелкого ящера, – с готовностью отозвался мой «второй муж». – Испрашивали удачу на охоте.

– Интересно… – Бристелла цепким взглядом оглядела маленькое помещение с алтарём.

Зев фенопылесоса был направлен в угол, где раньше лежало тело Гамаисы. Зараза! Это прямая улика. Зная, как работает эта штука, Верховная может разгадать, что тут произошло и без артефакта правды. У неё взгляд, как у дознавателя. Надо отвести от себя все подозрения.

– Странно, почему Урсутуй направлен в другую сторону? – вслух задумалась я. – Эрэль, ты зацепил его, когда уносил отсюда тело травницы?

– Простите, госпожа, это вышло случайно.

Как хорошо, что он мне подыграл! Надеюсь, такое объяснение удовлетворит жрицу.

– Кстати, про тело, – сказала Верховная, –  я тоже хотела бы его осмотреть. Где оно?

– В холле. Все это время оно лежало под действием чар, замедляющих процессы разложения. Я сразу наложила заклинание, даже четверти часа не прошло со смерти человечки. Потом мы сделаем так, будто бы травница умерла на поверхности случайно. Желательно, чтобы никто из людей не узнал, что мы к этому причастны. 

– Хорошо, что ты об этом подумала. Отойдите и прикройте дверь, я тут разберусь.

Мы послушно пошли наверх, как вдруг меня осенило: жрица будет осматривать тело Резаэлли Сареп и, конечно, увидит побои! А я ведь говорила, что пальцем травницу не тронула и не желала ей зла. Что делать?! Залечить раны на мертвом теле я не смогу. Если бы у нас было время, можно было бы привести мой труп в порядок: помыть и попытаться замаскировать раны, переодеть в другое платье, в конце концов! А сейчас мы уже ничего не сможем сделать: в холле расположился один из мужей Бристеллы, а на лестнице возле выхода из маленькой часовни караулит другой.

Я осознавала, что уже поздно что-то менять с телом, значит, надо будет подготовить объяснение. Но какое? Споткнулась на лестнице и сломала нос – совершенно не подходит. Не нужно быть экспертом, чтобы понять, что, упав с лестницы, так не расшибешься. Один сломанный нос можно объяснить, но не множество синяков и ссадин по всему телу и порванное платье.

Глупо считать Верховную жрицу недалекой. Не добилась бы она такой высокой должности, если бы не обладала умом и хитростью, и это помимо тёмной магии, которая необходима служительницам Ллос. Не бывает глупых людей с таким «прокурорским» взглядом. Но что ей сказать? Как объяснить? Думай, голова, думай – шапку куплю!  

Однако времени на размышления мне не дали: Бристелла вызвала в часовню и начала форменный допрос. Где я стояла, что чувствовала, как лежало тело. Пришлось врать, совершенно не подготовившись. Нервов это забрало уйму, но зато я поняла, что у жрицы не было артефакта правды. Видимо, она считала, что ей достаточно того, что пересказал её сын или сама Айеари, направив её сюда.

– Значит, травницу ты приковала?

– Да, но она почему-то все равно не хотела давать клятву.

– Почему-то? Гамаиса, – Верховная, нахмурившись, поглядела на меня, – дам тебе совет: если хочешь склонить кого-то к сотрудничеству, надо не только стращать, но и предложить что-то выгодное.

– Благодарю за совет, – тихо отозвалась я.

От меня не укрылось удивление жрицы.

– Ты начинаешь взрослеть, – сделала вывод Бристелла. – Это хорошо. Знания и дар травницы клану пригодятся. Идем, я узнала тут все, что хотела.

Надеюсь,  о том, что тут реально произошло, она не догадалась? Ноги предательски подрагивали.

– И какой вывод? – обмирая от страха, спросила я.

– Пока рано делать выводы, но тут явно пахнет светлой магией. Отголоски слабые, ведь времени прошло довольно много, но это однозначно целительская сила. Ладно, идем наверх, посмотрим тело.

– Может быть, сначала вы согласитесь со мной поужинать? – Я попыталась отвлечь жрицу от работы. – У меня вся еда с поверхности. Очень вкусно.

Верховная задумалась.

– Знаешь, мне действительно сейчас некогда, хватит времени только на то, чтобы осмотреть тело. Но я с удовольствием приму твоё приглашение как-нибудь в другой раз. 

Вот ведь холера!

Тело Резаэлли Сареп лежало так, что от двери его видно не было. Эрэль или кто-то из слуг прикрыл труп куском белой ткани. Когда я отдернула простынь, то ожидала какой-то реакции, но Бристелла, кажется, даже не удивилась.

– Сними магию с тела, – ровно попросила жрица. Причем, это действительно была больше просьба, а не приказ. – Ты ведь потом сможешь наложить ее снова?

– Да, конечно!

Я развеяла магию, уже не зная, что думать. Верховная поводила руками над телом, что-то пошептала.  В магическом зрении было видно, как сквозь труп Резаэлли прошли темные иглы.

– Интересно… – жрица задумчиво потерла подбородок. – Тело без души, а трех суток со смерти еще не прошло. Обычно в течение трех, а иногда и четырех суток душа находится рядом с телом. Полагаю, что Ллос забрала душу травницы, а потом поделилась с тобой даром. Возможно, Великая Паучиха может перенаправлять дар, даже если он светлый. Но почему именно тебе? Почему именно эта травница?

Её слова еще больше меня насторожили. Она поверила или делает вид, что поверила моим словам?

– Мне уже можно наложить чары обратно? – Я тоже постаралась вести себя так, будто бы нет ничего необычного в том, что травница явно подвергалась избиению.

– Да-да, – немного рассеяно отозвалась Бристелла. – Хотелось  бы посмотреть на приобретенную магию.

Я отправила Эрэля за порошком, а сама внимательно следила за жрицей. Нужно понять, что она замышляет. Верховная вдруг очнулась от своих дум и посмотрела на меня тяжелым взглядом. Надо было не чай с успокаивающими травами пить, а что-нибудь высокоградусное накатить от нервов.

– Могу я узнать, о чем вы доложите главе клана? – поинтересовалась я, не особенно рассчитывая на ответ. Просто надо было что-нибудь сказать: невозможно молчать под таким взглядом.

– Хочешь узнать, скажу ли я о том, что ты солгала Айеари? – холодно улыбнулась Бристелла.

– Я не лгала!

– Ой, ну, конечно! Я прекрасно знаю, что обмануть артефакт правды можно, если правильно построить беседу. Думаю, глава сама бы выяснила, что ты скрываешь, если бы дела не заставили её уйти. Запомни: врать в таких мелочах матриарху не стоит. Это выйдет боком.

Стоп! То есть она считает, что избиение травницы – это мелочь? Вероятно, и Айеари тоже так решит. Жрица, похоже, отлично знает главу клана. Нет, я понимала, что дроу высокомерные и презирают людей, но настолько наплевательски относиться к человеку, который им помогал, – это в голове не укладывается. Как мне везло, оказывается, что никто до этого не пробовал меня избивать. Это же такая мелочь! Конечно, блин, я ж им зелье варила, чтобы мужиков насиловать. Твари! Как мне хочется побыстрее отсюда сбежать.

– Не то, чтобы я врала, но могу поклясться в том, что ничего плохого травнице сделать не хотела. И не делала. – Злость помогла мне собраться, страх перед жрицей немного отступил. – Не воздействовала вредоносной магией, не избивала.

–  Зато приказала сделать это мужьям, – перебила меня жрица. – Я угадала? Хотя нет. Тогда артефакт покраснел бы при словах: «Не хотела ничего плохого». Значит, кто-то из твоих мужей проявил инициативу, так?

Твою ж дивизию! Я столько времени не могла придумать, как объяснить это, а Верховная за пару минут сама справилась. Вероятно, на лице у меня отобразилось удивление, Бристелла внезапно  расхохоталась.

– Как забавно ты удивляешься, – улыбаясь, сказала она, – но от меня сложно что-то скрыть. О том, что с травницей не все в порядке, я поняла еще в часовне. Кровь на алтаре принадлежала человеку, и по срокам вполне подходило.

– Какая кровь? – растерялась я. – Там ничего не было.

– Ой, ну, конечно, не было! Кровь успела впитаться, но следы остались. Правильные заклинания и наблюдательность позволили мне сделать вывод. Да и твои слова о том, что травницу нес один из твоих мужей, довольно подозрительны. Так что же произошло?

– Человечка сопротивлялась.

– Тёмнейшая, это я виноват, – Ивэлас вдруг вмешался в наш разговор. Он плавно опустился на колени и сказал: – Травница очень ругалась и кричала. Госпожа приказала мне её заткнуть. Я дал оплеуху, но люди такие хрупкие. Она упала и сломала нос, а потом начала еще больше возмущаться. Я не сдержался.

Надеюсь, жрица не устроит полноценное расследование с опросом свидетелей. Тогда выплывет правда о том, что Гамаиса пришла  в лабораторию только с Эрэлем. С другой стороны, Ив не сказал, где именно он ударил травницу. Может быть, они её сюда привели, а когда девушка потеряла сознание, Эрэль отнес её в часовню.

– Это же твой младший муж? – Бристелла подошла к Иву, грубо схватила его за подбородок и подняла лицо. – Симпатичный. Но слишком многое себе позволяет…

Лишь бы она его наказывать не взялась!

– Пожалуй, теперь мне понятны твои методы воспитания, однако помни о том, что я сказала. Не только наказание, но и награда, – важно рассуждала Темнейшая.

Ага, подумаешь, открыла мне Америку, метод кнута и пряника озвучила. Жрица отпустила Ива и кивнула в сторону появившегося Эрэля.

– Тебе уже принесли нужное, накладывай заклинание, – приказала она.

Злость определенно помогла взять себя в руки, чары получились идеальными. Труп Резаэлли окутался полупрозрачной магической пленкой.

– Любопытно. Очень хорошо у тебя получилось. Ровные потоки, пусть и не слишком широкие, четкие движения руками и пальцами. Не видела бы сама, решила, что ты родилась с этой магией. Интересно, а тёмная магия отзывается по-прежнему?

Я замешкалась, но, кажется, Бристелла не ждала ответа.

– Давай проверю, – решила она и взмахнула руками, направив на меня магию.

Отвратительное чувство. Словно на миг меня резко погрузили в холодную воду, даже дыхание перехватило.

– Да, тёмная магия в тебя тоже есть, – заключила жрица и, снова потерев подбородок, о чем-то задумалась.

Что? Откуда? Не верю, что Верховная могла ошибиться. Маг она сильный и опытный. Может быть, в теле осталось что-то от Гамаисы? Какие-то крохи, которые почувствовала Бристелла? Как бы узнать?

– Что ж, нам уже пора. Как только у меня появится свободное время, обязательно загляну и пообедаю с тобой. Мне тоже нравится еда наземников, – жрица даже слегка наклонила голову, показывая, что признательна за приглашение и направилась к двери.

– Темнейшая, а могу ли я надеяться на то, что о мелком нарушении с травницей никто не узнает? – мой вопрос остановил Бристеллу на половине пути.

– Как тебе известно, Гамаиса, если глава клана спросит меня об этом, я не смогу сказать неправду.

– А что мне нужно сделать, чтобы Айеари не спросила? – вкрадчиво поинтересовалась я. – Вы же очень мудры, Тёмнейшая, и сможете сделать так, чтобы направить беседу в нужное вам русло. Верно?

– Верно, – улыбаясь, заявила Верховная. – Я могу, но взамен хочу скидку на зелья. Это, во-первых, а во-вторых, услугу.

– Что за услуга?

– Ну, мало ли когда мне понадобится помощь? Сейчас ничего в голову не приходит…

Ага, а потом такое придет, что я пожалею, что родилась! Попросит что-нибудь опасное, да под клятву, чтобы я отказать не смогла. Нет, уж! Хрена тебе лысого, а не услуга!

– Возможно, я могу заинтересовать вас зельем регенерации маны, – начала торговаться я. – Два три-часа, и резерв даже самых сильных магов восстанавливается. Это очень дорогое средство и уникальное.

Глаза жрицы расширились. Угадала! Конечно, такое зелье приготовить сложно, однако, я варила его, заменяя парочку дорогих ингредиентов дешевыми аналогами. Чтобы подобрать их, пришлось попотеть, но мне помогали знания моего мира. Растительность тут, в целом, похожа на земную, поэтому подобрать аналоги получалось быстрее, чем у местных ученых. Вкус зелья получался гаже, порция выходила больше, но работало оно ничуть не хуже.

– Два зелья!

– Но у меня только одно. На второе нет ингредиентов.

– Значит, найдешь, – повелительно бросила Бристелла. – Неси пока одно, а после второе сваришь. Тебе, конечно, будет сложно, зато Айеари ничего не заподозрит. Я доложу ей так, что никаких сомнений в твоей искренности у неё не возникнет.

– Хорошо. Эрэль, принеси сумку, – сдалась я.

Обычно в продаже таких зелий не бывало, они варились исключительно на заказ или для себя. Мало ли будет тяжелый случай, и придется быстро восстанавливать резерв? Однажды, благодаря этому зелью, я спасла жизни маленького ребенка и его матери. Но даже с заменой нескольких компонентов получалась эксклюзивная вещь, нужная в первую очередь самой себе.

Бристелла, получив вожделенный флакончик, явно обрадовалась и, вежливо попрощавшись, ушла. Я стояла и смотрела на дверь, которая минуту назад захлопнулась за жрицей, и не верила, что все получилось.

– Откуда ты возьмешь ингредиенты на вторую порцию? – прервал молчание Ивэлас.

– Ниоткуда. Вторая порция у меня тоже есть, как и третья, но флакончики с зельями придется изымать из моей лавки. А сварить дополнительно я смогу только летом, некоторые компоненты при хранении теряют свойства, нужны только свежие, а их сейчас негде взять.

– Вы думаете, она выполнит обещание? – хмуро спросил Эрэль. – Хочу напомнить, что клятву Бристелла не дала.

– Ей невыгодно портить со мной отношения, – ответила я. –  По крайней мере, надеюсь на это. В любом случае оставаться тут больше необходимого я не намерена.

– У тебя есть план, как отсюда уйти? Травницу клана так просто не отпустят, –  напомнил Ивэлас.

– Плана у меня нет, но мы сейчас идем его составлять. А завтра, когда приедет Ниас, начинаем реализовывать. Кстати, есть ли у Гамаисы что-то покрепче пива? А то успокоительный чай уже не справляется.