Глава 22. Иллюзия смерти

Какое это, оказывается, удовольствие – просто выйти на поверхность! Легкий ветерок, одуряющие запахи весенней ночи: свежей, умытой листвы, мокрой земли, сочных трав. Совсем недавно прошел дождь, было свежо, но не холодно. По крайней мере, в моем новом теле холод не ощущался. Я наслаждалась нашей поездкой, ощущением простора и свободы. С любопытством осматривала ночные горы эльфийским зрением, с восторгом прислушивалась к звукам охоты какого-то мелкого хищника. После душных залов подземелья все на поверхности казалось прекрасным.

С недавнего времени пещеры дроу ассоциировались у меня с пленом. Клубок интриг, незавидное положение мужчин и женщин, нездоровое общество, в котором даже с детьми проводили ритуал, ограничивающий свободу, – все это угнетало. Ниас утверждал, что его мать не пользовалась подобной властью, а Ив говорил, что такие, как Гамаиса, – редкость, но вручить свою свободу и жизнь женщине, надеясь, что она не станет перегибать палку, казалось мне дикостью.

Находясь в подземелье дроу во вполне комфортных условиях, я чувствовала, как на меня давит не только каменная твердь гор, но и понимание, что о моей тайне рано или поздно станет известно главе клана. Конечно, я осознавала, что Айеари не будет слишком давить на целителя, ведь это редкий для тёмных эльфов дар, но клятву однозначно стребует. И тогда – прощай свобода. Скорее всего, матриарх не станет желать чего-то запредельного, возможно, даже разрешит не варить это долбанное зелье мужской потенции, но все равно я буду чувствовать цепи на руках и ногах.  Да что там говорить! Я даже сейчас ощущала себя запертой в клетке, поэтому упивалась свободой, пусть и мнимой, едва выйдя из пещер.

Жаль, что из-за восторга я на время забыла о том, что в темноте прекрасно видят и другие дроу. А’Арей явно заметил мою радость при выходе на поверхность, его взгляд – внимательный, цепкий, расчетливый – был подобен внезапному ледяному душу. Даже если он пристроился на теплое местечко по блату, не просто так Айеари ему доверяет. С этим… Ришем надо быть осторожнее, поэтому улыбку с лица я стерла, но все равно продолжала наслаждаться поездкой.

Вспомнилось, как перед выходом Ниас, зевая, проверил все защитные артефакты и на всякий случай выдал мне еще парочку колец. Буквально с закрытыми глазами пробубнил наставления, а под конец даже попытался вручить специальную сумку для транспортировки микроскопа, но я его заверила, что дорогой его сердцу подарок не пострадает.

Не знаю, в чем было дело, но зевающий Ниас выглядел каким-то до ужаса уютным и домашним. Я не знала, почему он поверил мне и, главное, как сообразил, назвав моё имя, но меня радовали наши новые отношения.

Что меня не радовало, так это пристальное внимание навязанного командира. Как только дорога расширилась, он сразу подъехал ко мне, чтобы поговорить. Если честно, я в глубине надеялась, что ящер Гамаисы покажет свой отвратительный характер и не позволит А’Арею подъехать ближе, но не тут-то было. Этот чешуйчатый гад, который в аварнях* показывал свой норов, никак на тёмного не отреагировал. Предатель! Нет бы рыкнул хотя бы или за ногу этого навязанного командира куснуть попытался бы! У-у-у, скотина! Только передо мной выкабенивается!

____

Аварни – конюшни для ящеров у дроу.

____

Между тем, Ришра… ладно, пусть будет Риш, вежливо поинтересовался моим мнением относительно того, где лучше сделать обвал.

– Да где угодно. Часа через полтора от главной дороги к домику травницы должна будет отходить тропинка, а там еще примерно два с половиной часа ехать до самой избушки. Вот на этом пути можно устроить завал в любом месте, – мне казалось, Риш лишь искал повод, чтобы пообщаться. – А почему вы интересуетесь моим мнением? Сами не из этих мест, но ваши подчиненные могли бы подсказать.

– Может быть, я настолько очарован вами, Гамаиса, что ищу любую возможность быть хоть немного поближе? – чуть задержав дыхание, промурлыкал А’Арей. – Вы безумно соблазнительны в этих обтягивающих штанах. Они подчеркивают тонкую талию, шикарные бедра и идеальные ноги. Невозможно отвести взгляд. А какая у вас нежная кожа, манящие губы. Мужья всегда так ревностно вас опекают? Хотя это неудивительно. У вас великолепная фигура, гордая походка, прекрасное лицо и восхитительные глаза. Они, словно тёмная, звездная ночь.

Какой у него приятный голос. Умеет говорить так, что голова от счастья кружится. Прям дамский угодник. Неужели он повелся на прелести Гамаисы? Сомневаюсь. Не верю ни единому слову. Нет, безусловно, приятно было слышать комплименты, но я понимала, что это все дифирамбы телу Гамаисы, к которому я не имею никакого отношения.

– Очарован вами…  – продолжал распаляться  А’Арей.

– … и считаете меня круглой идиоткой, – с сарказмом закончила я.

– Почему? – поперхнулся очередным словом дамский угодник.

– Да откуда я знаю, почему вы меня считаете круглой идиоткой? – развела руками я, стараясь не рассмеяться. У Риша было очень забавное лицо. – Заблуждение, наверно, такое: раз женщина красива, значит, в голове вакуум.

– Что в голове?

– Пустота.  Давайте ближе к делу, уважаемый А’Арей, зачем вам понадобился этот разговор?

–  То есть вы совсем не верите, что могли понравиться мне внешне? – немного обиженно спросил мужчина.

– Я могу такое допустить, но, полагаю, если бы это было единственной причиной, то вы нашли бы другое место, чтобы показать свою симпатию. Так что либо заканчивайте концерт, либо идите на болото. Я не лягушка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– На болото? Лягушка? – кажется, мне удалось поставить Риша в тупик.

– Да, знаете, на болоте лягушки-самцы так привлекают самок. Они начинают громко квакать. Наверное, комплименты дамам делают. Хвалят их нежную кожу, гордую стать, манящие лягушачьи губы. Чем вы там еще восхищались?

Может быть, не надо было так резко отвечать, но я разозлилась. Прежде всего, на себя, потому что в первую минуту все же поплыла от его комплиментов. У А’Арея как-то получалось говорить так, будто он действительно восхищен и очарован.

Внезапно мужчина расхохотался. Причем, так искренне, открыто и заразительно, что, смотря на него, тоже хотелось улыбнуться.

– Признаться, не ожидал, что мои комплименты можно оценить так, – наконец, сказал он.

– Вернемся к вопросу: почему вы спросили у меня?

– Потому что так и не определился с местом, на котором нужно сделать обвал. Мои помощники отметили несколько точек на карте, как раз на пути к дому травницы от главной дороги. – Веселость мигом слетела с А’Арея, он говорил четко и  по существу. – Не так уж и много таких участков, где можно сделать обвал, который потом несложно расчистить, и так, чтобы это выглядело естественно. Как я понял, память травницы тоже перешла вам вместе с даром. Это так?

– Да, я знаю все то, что знала Резаэлли.

– Значит, надо сделать завал там, где она обычно собирала травы. Может быть, вы, пользуясь доставшейся памятью, сможете подобрать такое место?

Да, Риш был прав. На поверку это оказалось не такое уж легкое задание: выбрать место, где есть опасность схода камнепада, где растет трава, которую теоретически могла собирать девушка, где результаты обвала не критичны и быстро устраняются.

– Есть два варианта, – подумав, сказала я. – Первый – в часе езды от поворота, второй – недалеко от домика. Там есть камни вверху по склону,  и после дождя они могут не удержаться на месте.

Мы поговорили еще немного, а потом, к моему счастью, дорога снова сузилась, и ящер А’Арея ушел вперед. Наш отряд растянулся в цепочку, и это меня более чем устраивало. В долгой беседе обязательно вылезут мои пробелы в знаниях, а я совсем не умею сдерживаться. Вон опять ввернула незнакомое слово – вакуум. Как ни странно, тут было такое понятие, маги-ученые знали, как устроена планета. Но Гамаиса никогда таким не интересовалась, и поэтому знать не могла. Надо вести себя сдержанно, моя легенда и так шита белыми нитками.

Несмотря на опасения, мы без проблем доехали до первого места, которое по какой-то причине не понравилось магам, а потом и до второго. Здесь и решили устроить обвал. Отсюда до моего домика осталось всего двадцать минут верхом. Пока маги что-то рассчитывали и готовились устроить камнепад, я с Ивом и Эрэлем доехала до избушки и забрала микроскоп. В моем домике мы быстро перекусили, наполнили фляги, напоили ящеров и повернули назад.

Стоя на пороге избушки, я попрощалась с этим местом навсегда. Вряд ли когда-нибудь окажусь тут снова. К тому времени, как мы вернулись к Ришу и его магам, на душе у меня скребли кошки. Не добавил хорошего настроения взгляд на бывшее тело (избитое, в порванном платье). Я подспудно чувствовала себя виноватой перед настоящей Резаэлли Сареп, чьё тело заняла без спроса.

– Чары с трупа можете снимать, – разрешил А’Арей, – с остальным мы справимся.

– Я больше не нужна? Может, мы поедем обратно?

– Конечно! Минут через десять мы закончим и догоним вас. Виршем останется тут и посмотрит, как все прошло.

«Вот все и закончилось», – мысленно заключила я, все дальше удаляясь от избушки.

Не тут-то было! Не успели мы отъехать, как Эрэль, который возглавлял наш отряд, резко затормозил.

– Смотри: внизу едет повозка, и мы с ней не разминемся, – сказал он.

– Рахим! – опознала я.

Только-только взошло солнце! Когда должен был выехать из деревни сын мельника, чтобы успеть сюда к восходу?! Письмо доставили в таверну лишь к полуночи. Получается, он выехал часа в три ночи или даже раньше. Зачем?

Что же делать? По нашему плану, Рахим, которому я отправила письмо, должен был приехать сюда, когда нас тут не будет. А теперь мы просто не разминемся.

– Что случилось? – нахмурился Риш, увидев, что мы вернулись.

– Сюда едет человек. Через четверть часа он будет тут. А разминуться с ним мы не сможем. Здесь одно из немногих мест, где нельзя разойтись, – отчитался Ив.

– Это тот человек, которому вы писали письмо? – обратился ко мне А’Арей. Я кивнула. – Почему он приехал так рано?

– Не знаю, – выдохнула я.

Внутри нарастала паника. Сейчас он предложит убить Рахима и положить его рядом с телом Резаэлли. Какая разница одного завалило или двоих? Сына мельника будут искать и обязательно приедут сюда, потому что знают, куда поехал Рахим. Надо не допустить убийства! Хватит и того, что я пострадала.

– Вы понимаете, что человека убивать нельзя? – ледяным голосом осведомилась я. Риш не отрывал от меня взгляд. – Айеари будет очень недовольна. Проблемы с людьми нам не нужны.

– У вас есть другие предложения? – поднял бровь А’Арей.

– Сколько вам нужно времени на подготовку? Можно устроить обвал прямо сейчас? – я тянула время, мне срочно нужно было что-то придумать.

– Прямо сейчас нельзя, но минут через пять все будет готово. Что вы задумали?

– А если сделать обвал сейчас, а самим отступить к избушке? 

– Здесь все завалит. А у домика травницы есть другая тропа?

– Есть, но верхом на ящерах там не проедешь, спуститься можно только самим, – и тут меня осенило. – Может быть, я с мужьями и всеми ящерами отряда отойду к избушке. Вы тут устроите камнепад, а сами спрячетесь и проследите, чтобы все прошло, как надо. Ящеров мы оставим около домика, вы их выведете, как разберете завал через пару-тройку дней, а мы спустимся с другой стороны. Придется идти пешком, а это гораздо дольше, но что ж поделать?

Ну же! Соглашайся! Придется, конечно, бежать так, не подготовившись, и оставлять Ниаса в пещерах, но не известно, когда в следующий раз мне удастся выбраться на поверхность с минимальным сопровождением. Надо уходить, пока есть такая возможность. Они ведь сначала не поймут, что я скрылась. Станут искать останки: там ведь довольно опасный спуск.

Давай же! Говори, что согласен. Чего тут думать?!

– Нет! – решительно отрубил А’Арей.

Твою ж кочерыжку! Почему нет?! Я опустила взгляд, чтобы не показать, как расстроена отказом. Ведь совсем не умею сдерживаться. Наверное, Риш понял, что для меня это важно, поэтому отказался.

– У меня есть другой план, – ровно сказал командир, – но сначала вы должны поклясться, что не расскажете о том, что тут случилось.

– Но если меня спросит о подробностях глава клана? – растерялась я.

– Ей можно рассказывать. Быстрее, времени почти нет, – поторопил А’Арей.

Пока мы приносили клятву, Риш приказал одному из магов подниматься к камням, а двум другим быстро увести всех ящеров в небольшую расщелину перед поворотом на небольшое плато, где решили делать камнепад. Я недоумевала зачем, но не решилась спрашивать. Вероятно, замешательство слишком явно обозначилось у меня на лице, поэтому командир, загадочно улыбнувшись, бросил:

– Скоро все увидишь сама. –  Почему-то Риш перешел на ты.

Однако ящерам было плевать на наши планы. Эти животные, находясь в замкнутом пространстве с незнакомыми самцами, или просто близко друг от друга, старались выяснить, кто сильнее, поэтому не удивительно, что один из ящеров, недовольно махнув хвостом, опрокинул мага, который отвечал за камнепад. Упал дроу неудачно, ударился головой и не сразу поднялся. Я хотела оказать помощь пострадавшему, но Риш не дал мне это сделать, схватив за локоть.

– В расщелину, быстро! – отрывисто приказал он. – Виршем справится.

Конечно, маг справился, но его заминка дорого нам обошлась. Когда счет идет на минуты, важна каждая мелочь. Я боялась, что чешуйчатые скакуны будут еще долго сопротивляться, но командир что-то сделал, и животные послушно последовали за своими седоками. В расщелину, кроме ящеров, втиснулся сам Риш, я, Ив, Эрэль, а так же маг и воин – подчиненные А’Арея. Еще один маг и охранник спрятались возле камней наверху. Вместе с Виршемом они должны были устроить обвал и завалить труп, который лежал на склоне, выше тропы.

Но Виршем, получивший травму, не успевал вовремя. Я уже слышала скрип колес  старой телеги, на которой ехал Рахим. Вот-вот сын мельника должен был показаться из-за поворота и увидеть нас, столпившихся в расщелине, и Виршема, хромающего к камням на верху склона.

Риш выругался. Маг явно не успевал сбросить камни на тело до того, как из-за поворота вывернет телега. Две-три секунды, и Рахим нас увидит. Взгляды всех присутствующих устремились на противоположный склону утес. Из-за поворота появилась спокойная, флегматичная лошадка, впряженная в узкую телегу. На козлах сидел сын мельника.

Он равнодушно мазнул по нам взглядом, как будто ничего особенного не увидел. Я повернула голову, оглядела склон и не поверила своим глазам! Виршема видно не было, значит, маг успел спрятаться, но не это меня поразило до глубины души. Спиной к нам, опустившись на колени, стояла я и возилась с травами! В смысле не я, а Резаэлли Сареп! Как?! Что происходит?

Взгляд метнулся на лица моих «мужей», но они были удивлены не меньше. Рахим тоже увидел травницу и окликнул её, девушка повернулась и с улыбкой помахала рукой. Рядом со мной стоял Риш и, закрыв глаза, явно что-то колдовал. Что это за магия?

Первое, что пришло в голову – некромантия. Среди тёмных эльфов это весьма распространенный дар. Можно поднять мертвеца и таким образом обмануть Рахима. Однако у этой магии много недостатков. Например, некромантию довольно легко почувствовать, даже если ты сам не чародей, а просто чувствительный к дару человек. А уж для целителей и травников определить тёмную магию, как правило, несложно. Но тут я ничего не чувствовала.

Кроме того, лжетравница двигалась легко и естественно, улыбалась и моргала. Низшие мертвецы не способны на это! А на то, чтобы поднять высших, у Риша не было времени. Да и по телу Резаэлли Сареп несложно будет потом определить использование некромантии: во-первых, по специфическому запаху, во-вторых, по быстрому разложению и особым трупным пятнам. Поднять  мертвеца из Резы для того, чтобы ввести в заблуждение Рахима, – все равно, что расписаться в том, что здесь замешаны дроу. Так что же делает А’Арей?

Пока все эти мысли проносились у меня в голове, лжетравница отряхнула платье и повернулась к повозке. Внезапно большие валуны выше по склону чуть съехали по мокрой земле, а потом обманчиво медленно покатились вниз, постепенно набирая скорость и увлекая другие камни. 

– Реза, беги! – Рахим старался перекричать грохот обвала.

Лошадь, впряженная в повозку, запаниковала, и ему пришлось соскочить с телеги и успокаивать животное. Травница в страхе оглянулась и понеслась в сторону, чтобы уйти из-под завала. Казалось, что девушка вот-вот сбежит, но её нога подломилась, и Реза рухнула вперед, не успев подставить руки.

– Нет! – заорал сын мельника, глядя, как засыпает тело.

Что это за представление с помощью магии? Иллюзии способны были внушать драконы, которые по легендам то ли исчезли, то ли вымерли, и ментальные маги, которых в своё время пожгли крестьяне и местная инквизиция. Менталисты крайне опасны. Особенно сильные. Неужели, извели не всех? Я перевела взгляд на А’Арея. Тот стоял с закрытыми глазами, чуть расставив руки в стороны. На его лице выступили бисеринки пота. Согласно легендам, во время колдовства у ментальных магов белели глаза. Именно так их и вычисляли. Значит, доверенный Аейари – менталист? Жаль, что его глаза закрыты, хотелось бы посмотреть. Интересно, зрачок белеет или, наоборот, сжимается в точку?

Еще не остановились мелкие камушки, не осела серая пыль, а Рахим кинулся в сторону завала. Все было настолько естественно, что никому и в голову не придет подозревать дроу в смерти травницы.

Вдруг Риш покачнулся и начал оседать на землю. Я стояла близко, поэтому сразу подхватила мужчину и плавно опустила его. Как здорово! Эльфийки такие сильные! В прошлом теле я б рухнула вместе с дроу в обнимку.

– Эрэль, принеси мою сумку; Ив, нужна фляга с водой и кружка.

Командир явно перенапрягся с магией, поэтому диагностику я провела только после того, как отдала распоряжения. Ну да, резерв полностью пуст. А’Арей вздрогнул и распахнул глаза. Зрачок медленно сужался и постепенно наливался красками.

Обалдеть! Совершенно антинаучная хрень! Но ведь вижу собственными глазами. Как такое может твориться? Вот бы изучить этот феномен. А что, если расширение и белизна зрачка – это тоже иллюзия? Но какая-нибудь подсознательная? Тоже антинаучно, конечно, но природу магии тут особенно не изучали…

– Первый раз на меня смотрят таким восторженным взглядом, после того, как узнают о моём даре, – хрипло сказал Риш.

Ох, он же менталист!

– Пр… – у меня едва не вырвалось извинение. – Просто интересно, какая связь между воздействием магии и расширяющимся и меняющим цвет зрачком.

Если честно, стало ужасно неловко и стыдно. Мужик тут в обморок упал, а я вместо того, чтобы помогать, думаю о всякой ерунде. От самобичевания меня спас Ив, протянув мою сумку и флягу. Быстро найдя нужное средство, я разбавила микстуру водой и, сунув под нос  А’Арею, пояснила:

– Вкус отвратный, но сразу станет легче.

Риш сел, привалившись спиной к неровной каменной стене расщелины, залпом выпил содержимое кружки и недовольно поморщился. Меня же отвлекли странные звуки. Рахим, кажется, что-то бубнил. Уже убирая лекарство в сумку, я вдруг расслышала, что именно говорил сын мельника.

– Реза, пожалуйста, пожалуйста, пусть ты будешь жива, – и голос такой больной, надтреснутый.

Оказалось, пока я помогала А’Арею, Рахим частично откопал моё тело и теперь старался определить умерла я… (точнее, травница) или нет. Как-то слишком он взволнован. Почему?  Неужели в деревне кто-то заболел? Это бы объяснило ранний приезд сына мельника. Возможно, он хотел, чтобы я быстрее вернулась и помогла больному. С другой стороны, мог и в город за целителем или травником поехать. Почему именно сюда?

– А-а-а-а! – подняв лицо к небу, проорал Рахим, а потом вдруг громко зарыдал.

Я ошарашено уставилась на мужчину. Нет, не может быть! Желая удостовериться в том, что не ошиблась, обернулась и поймала задумчивые взгляды Эрэля и Ива. Сын мельника сидел на камнях, обняв тело Резы, и плакал. Его мощная спина и широкие плечи мелко подрагивали от рыданий.

– Реза, я же сразу почувствовал. Сразу, как ты написала. Как же так? Реза, как же так?! – сквозь слёзы причитал он.

Как же так, Рахим?

Неужели он что-то чувствовал ко мне, помимо простой симпатии? Сколько я с ним общалась, он ни разу не показал, что заинтересован. Ни разу не делал сальных комплиментов, ни разу не пытался облапить, ни разу не приглашал на сеновал, как другие мужчины, узнав о том, что я вдова. Сын мельника всегда помогал, если я его просила, или давал совет к кому обратиться, однако ничего кроме добрососедского общения между нами не было.

Когда он что-то покупал у меня в лавке, то сразу уходил, не задерживаясь. Рахим был давно и прочно женат, имел двоих сыновей, и, мне казалось, с супругой они живут вполне счастливо. Почему он так убивается? Вот уж не думала, что кого-то так сильно расстроит моя смерть. На душе было мерзко, будто все мы видели то, что нам не полагалось видеть.

Через какое-то время сын мельника пришел в себя, возвратился к повозке, нашел там дерюгу и, завернув в неё тело травницы, бережно положил в телегу. На сером от каменной пыли лице Рахима явно виднелись две мокрые дорожки. Он постарался стереть их рукавом, но только размазал грязь по лицу.

Лошадь, нервно оглядываясь на завал, с видимым удовольствием потянула повозку в обратную сторону, увозя сына мельника, который, сгорбившись, сидел на месте возничего.

Как только телега отъехала, все сразу зашевелились. Один из магов быстро разогнал пыль, и дышать сразу стало легче, кто-то начал выводить ящеров, многие достали походные фляги, чтобы промочить горло.

Когда Риш отвлекся, ко мне подошел Ив с кружкой воды. Я благодарно кивнула, а он, наклонившись над ухом, быстро прошептал:

– Старайся не дотрагиваться до менталиста, они считывают мысли при прикосновениях.

– Откуда ты знаешь? – тихо спросила я.

Информации о ментальных магах было очень мало, никто не знал, на что действительно они были способны. Вспоминались лишь противоречивые сведения из разных книг. В одних говорилось, что менталисты умели внушать страх, поэтому их все боялись, но на самом деле опасности они не представляли. А в других авторы, смакуя подробности, рассказывали о злодействах, которые творили обладатели дара.

– Знаю.

Возможно, у дроу есть проверенные сведения о ментальных магах. Нужно быть осторожнее. Ивэлас отошел в сторону, а я вспоминала все, что мне попадалось про менталистов. Вроде бы чувства они могут читать и внушать. Надо на всякий случай стараться контролировать не только слова, но и эмоции.

Виршема – мага, что устраивал обвал – я тоже осмотрела и диагностировала разрыв связок. Как он вообще умудрился ходить с такой ногой? С помощью магии обезболила и охладила, но нога уже опухла, и на месте разрыва выступила фиолетовая гематома. На голове у Виршема обнаружился синяк, но сотрясения мозга не было. Хоть это радует.

Через четверть часа мы погрузились на ящеров и отправились в обратный путь. Будто бы невзначай, Ивэлас влез в цепочку между мной и менталистом, давая мне время прийти в себя. Интересно, не расскажет ли Риш что-нибудь лишнее главе клана? Он же явно почувствовал моё отчаянное желание отступить к домику травницы.

С другой стороны, ну подумаешь, не хотела с ним оставаться, за это не убивают. Что еще? Где я могла проколоться? Настороженность легко объяснить. Панику, когда поняла, что дроу могут захотеть убить Рахима, наверное, тоже. Риша я касалась только один раз, когда подхватила его  оседающее тело. О чем я тогда думала?

Меня вдруг прошиб холодный пот. Зараза! Я ведь думала про то, что это тело сильнее человеческого, которое у меня было прежде! Если менталисты читают мысли при прикосновении, то, услышав такое, маг меня точно сдаст!

Однако не факт, что он слышал. В этот момент Риш был без сознания, не похоже, чтобы он притворялся, хотя уж очень вовремя он упал в обморок. Может быть, на это и был расчет? Я его подхвачу, а он прочтет мысли. Знает ли он, о чем я подумала, или нет?