Глава 24. Ив

Ивэлас прошел по коридору, запер дверь собственной комнаты и даже разделся и залез в ванну, прежде чем злость и раздражение выплеснулись наружу. Кулак со всей силы впечатался в стену, оставив трещины в облицовке.

Почему? Что он сделал не так? Почему Элли отшатнулась от него? Ей же нравилось, когда он возился с её волосами. И все остальное тоже нравилось, иначе наручники не открылись бы. Даже если она слишком устала и не хотела сегодня ничего большего, разве плохо просто спать рядом? Значит, Иву не показалось в прошлый раз. Она действительно сначала легла подальше, так, чтобы между ними осталось пространство. Но во сне они опять пододвинулись близко друг к другу.

Может быть, она захотела проучить его? Помучить? А, может, ей понравился другой? Кто? Менталист? Риш, пожри его черви! Когда он стал Ришем? Скорее всего, она его пригласила потому, что он ей понравился. И если с ментальным магом у неё ничего не получится (он ведь достаточно её напугал), то с другими может сработать. С тем же Ниасом.

Ивэлас никогда до этого случая не испытывал ревность. Много раз слышал, даже видел, но ему казалось, что это чувство его никогда не коснется. Надо любить, чтобы ревновать, а его сердце не занято. Все переменилось с одним единственным словом из уст Ниаса.

Элли.

Полюби его упырь! Элли! Личное имя для избранных. Даже этот заросший бородой Рахим, называл её Резой, хотя по рассказам травницы они были довольно долго знакомы. Но, видно, недостаточно для того, чтобы открыть влюбленному в неё деревенскому увальню личное имя. А Ниасу она сказала. Когда? Что их связывало до этого?

Как хорошо, что в тот момент, когда Ниас догадался, Элли не заметила его выражения лица. Когда это накрыло, Ив даже не сразу понял, почему ему хочется избить мага. Ударить, наорать, сказать, чтобы руки к ней не тянул. А еще было ужасно больно, потому что Элли смеялась и ухаживала за Ниасом. До этого такое внимание доставалась только ему, Иву.

Неужели он полюбил? Когда это произошло? Почему? Да, Элли спасла его, причем дважды. Но во время короткой, но яростной войны с гномами, Ивэласа не единожды прикрывали боевые товарищи. Он был благодарен, старался отплатить им тем же, но и только.

А еще с Элли них был восхитительный секс. Несмотря на скованные ноги и руки, лучший за всю его жизнь. Но даже тогда он не осознал, насколько она стала близка, не сообразил, что это значит. Только услышав, как Ниас назвал её имя, почувствовав поглощающую сознание ревность, вдруг понял. Любит.

Когда это произошло? Почему он раньше не заметил? Возможно, это все началось еще в её старом теле. Ведь никакая Элли не уродливая. Все недостатки во внешности сглаживаются её улыбкой, заботой, чувством юмора, её легким характером. И после недолгого общения с ней, перестаешь обращать внимание на мелкие изъяны.

Ивэлас вспомнил, как переживал, когда Элли задерживалась за сбором трав. Как с тревогой смотрел в темнеющее небо, мысленно перечисляя опасных существ, которые водились в горах и могли навредить человечке. И как облегченно вздыхал, видя её фигурку в сгущающихся сумерках. Он никогда не беспокоился так ни за кого, кроме своих близких. Уже тогда он должен был насторожиться, но Ив и предположить не мог, что влюбится в травницу. Думал, что человечка ему просто интересна.

Несмотря на отсутствие зрения, он узнал её сразу, узнал в другом теле и думал о чем угодно, даже о драконьих парах, только не о любви. Влюбился ли он тогда, или это чувство возникло позже? Нет ответа. Понятно только одно: незаметно, исподволь Элли проросла в его душе, а Ив не подозревал об этом, не задумывался и до этого не верил, что когда-нибудь сможет полюбить.

Осознав, что любит, Ивэлас решил просто быть рядом. Не торопить события, не говорить, не показывать собственного отношения, но стать её тенью, доверенным лицом. Влюбить её в себя. Эрэль считал, что с этим не будет проблем, да и он сам, признаться, так думал.

Думал, ровно до того момента, как А’Арей начал сыпать комплиментами. Внезапно пришло понимание, что внешность Гамаисы в сочетании с характером Элли, с её умом и добротой – слишком желанный приз для многих мужчин. Не просто так мррашев менталист сделал охотничью стойку, только увидев Элли. И это он еще не знает, какова она в постели!

На пути к домику травницы Ивэлас решил, что надо действовать незамедлительно. Соблазнять любыми доступными методами. В конце концов, она – его жена. Забавно, что это слово сразу же растеряло негативную окраску, как только он представил на месте своей супруги Элли. Конечно, у дроу этот статус не запрещал женщинам секс на стороне, но ведь у людей все по-другому. А Элли – человек.

Она так возмутилась, когда он спросил у неё о сексе. «Я же вдова!» Скорее всего, она не изменяла своему человеческому мужу, вероятно, и здесь не станет. Значит, все, что нужно Иву – это пробраться в её постель и показать, на что способен. Они и так все последнее время спали вместе, лягут и сейчас, а там… Руки и ноги у него не связаны, он найдет, чем удивить любимую.

В мыслях Ивэлас уже все распланировал: что он будет делать сначала, а что – потом. Он радовался и  трепетал от предвкушения грядущей ночи. Специально подошел к Элли близко, внимательно отслеживая реакцию, и совсем не готов был к тому, что она его отвергнет. Как это горько, оказывается.

Ив не знал, что делать, не понимал, чем заслужил такое отношение. Может быть, осторожно поговорить с ней об этом? Возможно, он просто нарушил какое-то правило? Сказал или сделал что-то не так. Он ведь не знает традиций людей. Интуиция подсказывала, что он нравится Элли, иначе она бы не беспокоилась и не заботилась о нем.

Но какой-то противный внутренний голосок шептал Иву: «Ты ей просто не нужен!», «Маг гораздо более удобный и выгодный партнер, чем ты», «Она – целительница, ей положено всех жалеть», «Почему ты решил, что важен для неё?». С этими неприятными мыслями Ивэлас забылся тревожным сном.

*** 

Элли

Когда мы спим, мозг анализирует информацию и, бывает, выдает интересные решения. Именно так было и в этот раз. Проснулась я воодушевленная: одна любопытная идея занимала все мои мысли. Если все получится, то в ближайшее время мы выберемся на поверхность. Правда, нужно посоветоваться с «вроде как мужьями» и Ниасом. Кое-как приведя себя в порядок, я вылетела из спальни и едва не столкнулась с Ивом.

– О! Как хорошо, что ты уже проснулся. Пойдем вниз, мне нужно с тобой посоветоваться.

– А почему не здесь?

Пока спускалась по лестнице, мельком отметила, что выглядит Ивэлас не выспавшимся. Наверное, я его сильно обидела отказом. Надо бы поговорить, но что сказать? Ведь тогда придется сознаться, что он мне очень нравится. Настолько, что я боюсь боли и разочарования, когда станет известно, что он со мной только ради дополнительных бонусов. Наверное, самое правильное решение сейчас – взять паузу в наших отношениях.

– Мне не только с тобой посоветоваться хочется. Ниас и Эрэль тоже должны высказаться по этому поводу.

Мы опять собрались на кухне, маг проверил, чтобы никто не подслушивал. Для начала мне нужно было кое-что выяснить:

– Итак, нам нужно сбежать отсюда, пока Айеари не обнаружила, что я не связана с ней клятвой. Травница может покинуть подземелья, если есть разрешение или приказ высших чинов. Так?

Эрэль кивнул, подтверждая информацию.

– А Верховная жрица может дать разрешение?

– Вполне… – кивнул Ниас, – но она не сделает это просто так. 

Мы ему не рассказывали о визите Бристеллы, поэтому маг не сообразил, к чему я это спросила, а вот Ивэлас и Эрэль сразу поняли и переглянулись.

– Конечно, не сделает! Однако я обещала Темнейшей зелье восстановления магического резерва. И оно у меня есть, но только в лавке, которая находится в городе. Наш договор с Бристеллой устный. Не в интересах жрицы, чтобы о нём стало известно. Значит, если я скажу, что мне надо на поверхность для того, чтобы получить зелье, она даст разрешение. Возможно, даже не будет приставлять ко мне охрану.

– Первое, что заинтересует жрицу – причина, по которой в этой затее должна участвовать именно ты, – предсказал Ив. – Почему с этим не сможем справиться я с Эрэлем, или Ниас?

– Из-за магии, конечно! – мне казалось, что это очевидно. – Охранные чары лавки завязаны на светлую магию. Там не все так просто. Стихийник или тёмный маг не факт, что справится с защитой. Я сама её устанавливала и знаю, как аккуратно взломать.

– Ты считаешь, что это достаточная для Темнейшей причина? – откинувшись на спинку стула, задумчиво спросил Ниас.

– Не знаю. Но у меня есть еще аргументы. Во-первых, новое зелья восстановления маны я смогу сделать только через несколько месяцев, когда удастся собрать все ингредиенты. Во-вторых, утаить создание такого сложного, многокомпонентного снадобья нереально. Конечно, у главы клана или у других дроу обязательно появятся вопросы о том, кому предназначена заветная бутылочка и почему. Это не нужно ни мне, ни Бристелле. То, что находится в лавке – неучтенные зелья, за которые не надо отчитываться. И, в-третьих, поскольку я прекрасно знаю, как, не вызывая подозрений, обойти защиту лавки, никто не заподозрит дроу в грабеже. Мало того, работники даже не сообразят, что что-то украдено. Редкие зелья я хранила в тайнике, о котором никто доподлинно не знает.

Судя по тому, что моё предложение не отвергли сразу, идея показалась мужчинам здравой, а раз так, то скоро мы сможем сбежать! Как бы было хорошо,  если бы все получилось.

– Ты так говоришь, как будто действительно собралась грабить лавку, – высказался Эрэль, –  а не просто придумала причину для того, чтобы покинуть клан.

– На самом деле, собралась, – призналась я. – Там не только зелья, но и некоторые ценности. Нам они пригодятся.

– Даже ради одного зелья восстановления резерва можно лавку ограбить, – уверенно заявил Ниас. Он, как маг понимал, его ценность. – Элли знает, как взломать защиту, думаю, все будет просто.

– Кстати, там не одно зелье, а два… – искушающе прошептала я.

– Тем более! Кстати, это получается совсем не грабеж! – еще больше воодушевился маг. – Зелья варила ты из ингредиентов, которые сама нашла или купила. Значит, они принадлежит тебе. Никто другой ими воспользоваться не может. Что же пропадать добру? В общем, я в деле. А вы с нами?

– Я вас одних не отпущу, – буркнул Эрэль.

Ивэлас просто кивнул.

– Один за всех, и все за одного! – стараясь не смеяться, заключила я. Девиз «Трех мушкетеров» удивительно точно подходил нашей банде. – Когда идем грабить банк… в смысле лавку?

– Сначала нужно одобрение на грабеж получить у Верховной жрицы, – авторитетно заявил Ниас. – Как это сделать?

– Она говорила, что с удовольствием наведается в гости, чтобы попробовать еды с поверхности, – припомнила я. – Осталось приготовить что-нибудь эдакое и пригласить Бристеллу к нам.

– Когда пригласить? – напрягся Ивэлас. Он мой энтузиазм не разделял.

– Как можно скорее. Как вы думаете, сможет жрица прийти сегодня? – мне хотелось решить все быстро.

– Сегодня? – задумчиво потер подбородок Ниас. – Нет. Вряд ли получится. А вот пригласить на завтра – вполне. Прямо сейчас можно написать ей письмо. А я схожу в храм и передам.

Составить послание Верховной оказалось непросто. Эрэль занимался чистописанием, а мы подсказывали. Получалось довольно забавно.

– Что ты тут пишешь?! – возмущался Ивэлас. – Посинеть своим присутствием.

– Это «О», – огрызался Эрэль, – осенить своим присутствием. Ты читать умеешь?

– Что это за закорючка?

– Это вензель. Читай: «Осенить»

– А давайте напишем: «Почтить своим присутствием»? – предлагал Ниас. – Это проще. Никаких закорючек и вензелей!

Я стояла рядом и старалась не смеяться. Выглядели мы, наверное, как казаки с картины Репина*.

_____

Имеется в виду картина Репина «Запорожцы» или «Казаки пишут письмо турецкому султану». Султан предложил казакам сдаться. В ответ запорожцы, не стесняясь в выражениях, решительно отказали «царю над царями и властелину над властелинами». Большая часть письма – это оскорбления.

Илья Репин заинтересовался этой историей и нарисовал картину. 

_____

Пришлось трижды переделывать текст, потому что в изящные словеса надо было вплести намек на наш договор о зелье восстановления резерва, иначе Бристелла могла отказаться.

Наконец страдания «казаков» закончились, и Ниас отправился в храм, чтобы передать письмо жрице, а я – на работу в лабораторию. Теперь под моим командованием оказалось сразу несколько групп дроу. Те, кто собирал ингредиенты и те, кто подготавливал их к использованию и хранению. Как оказалось, эльфы-собиратели уже работали с погибшим травником, поэтому им требовался только краткий инструктаж, а вот с теми, кто оставался в лаборатории, пришлось разбираться дольше.

Хорошо, что Ив и Эрэль помогали и присматривали за всей этой вакханалией. Хотя я не привыкла работать на большие объемы, к концу рабочего дня была удивлена количеству зелий и порошков, которое получилось приготовить. Все было упаковано, разложено по коробочкам, разлито по флаконам и аккуратно подписано. Однако мой резерв оказался почти на нуле.

После работы мы отправились на рыночную площадь и закупили необходимые продукты. Выбор оказался небольшой, но я уже придумала, чем буду угощать Бристеллу. Надеюсь, она подобреет и выдаст мне разрешение на ограбление собственной лавки.

Мне было очень интересно побродить по рынку дроу, но полноценного шопинга не получилось: Ниас заметил в толпе А’Арея, который направлялся к выходу на поверхность, и пришлось спешно уходить. Видеться с ментальным магом я не хотела.

Усталость после долгого дня накатила как-то внезапно. Я поймала себя на том, что засыпаю прямо на стуле с чашкой чая в руках. На самом деле, ожидаемо, ведь почти весь резерв ушел на зелья, организму нужно время, чтобы восстановиться, а лучше всего мана прирастает во сне.

Кроме того, понимая, что завтра может понадобиться весь мой невеликий дар – вдруг ко мне обратятся за целительской помощью? – я выпила микстуру, немного ускоряющую прирост маны. Одним из побочных эффектов этого зелья являлась сонливость. Как правило, не слишком сильная, но, видимо, поверх наложились усталость и нервотрепка последних дней, поэтому меня буквально выключало на ходу. Пожелав всем сладких снов, я побрела в свою комнату. Ив пошел вместе со мной.

– Элли, я хотел бы с тобой поговорить.

– А? – спать хотелось так, что, наверное, если бы я остановилась, то заснула прямо на ступеньках лестницы. До меня с трудом дошел смысл вопроса. – Поговорить? Хорошо. Только завтра. Очень хочу спать.

– Я уже понял.

Ивэлас, не долго думая, подхватил меня на руки, и мой организм, видимо, решил, что дальше сопротивляться не надо, и мягко отключил сознание. Слегка покачиваясь в надежных руках и уже уплывая в страну снов, я прошептала то, что не давало мне покоя весь день:

– Ив, прости меня, пожалуйста, не хотела вчера тебя обидеть…

Кажется, меня прижали теснее к твердому телу, но в этом я не уверена.