Глава 4-1

- Тебе, я смотрю, прямо не терпится. Может, для начала, поселишь меня, куда обещал. Я хоть сумку свою положу, а то так и таскаюсь с ней целый день. Вроде и не большая, а уже надоела.

- Идем со мной, только тихо.

Мы идем прямо, потом несколько раз поворачиваем направо и оказываемся в плохо освещенном коридоре. Крыло, возле которого мы останавливаемся, закрыто на решетчатую дверь, но у Сэма, понятное дело, есть ключи. Мы заходим внутрь и проходим в самый конец. Комната возле душевой и туалета.

Сэм включает свет касанием по камню в стене, рядом с дверью. Загорается тусклая лампа возле стола.

- Светильники на потолке не работают, да они тебе и не нужны. Окна в этой комнате закрыты ставнями, потому ее и выбрал. Даже если ты будешь тут что-то читать или писать, снаружи никто не заметит горящее окно. Нам ведь совершенно не нужно, чтобы кто-то узнал, что ты тут ночуешь.

- Конечно, не нужно, - подтверждаю, осматривая комнату.

Наверное, здесь раньше была сестринская. Или что-то вроде этого. Есть стол, парочка стульев. В углу – трехногое кресло. Возле дальней стены – две кровати, сейчас застеленные покрывалами. Около двери еще один стол, пустой стеллаж и умывальник.

- Вода есть? Руки мыть, пить можно?

- Можно, - кивает Сэм. – Глянь, тут даже чай можно пить. Есть чайник, чашки и нагревательный артефакт.

Скептически рассматриваю черный кусок не понятно чего.

- А как им пользоваться? – спрашиваю.

- Боги анатомии, Мари, ты из какого захолустья вылезла? – уж слишком фамильярно фыркает Сэм. – Кидаешь артефакт в чайник и при соприкосновении с водой, тот начинает нагреваться. Когда вода закипит, ложкой или чем-то еще вытащи артефакт и положи просушиться. Мокрым его не используй. Следи, чтобы успевал просохнуть.

- Хорошо, - отвечаю.

Высаживаю на пол Мурку, которая уже начинает возиться и норовить вылезти из своей норки.

- А вот с котом могут быть проблемы. Если кто увидит…

- Это кошка, - отвечаю. – И никто не увидит.

- Ну смотри сама, не в твоих интересах создавать себе проблемы на ровном месте.

- Вот именно. И сделай одолжение, не напоминай мне об этом по сто раз. Я и сама все прекрасно понимаю.

- Ой, можно подумать, - кривится Сэм. – Ладно, если ты уже осмотрелась, держи ключи и пошли. Нам пора обход делать, а тебе – осмотреть фронт работ. Тебе и повезло, и не очень. Трое санитаров, которые сегодня уволились, были из моей смены. Получается, ты сегодня и, возможно, ближайшие дежурства будешь работать одна на все отделение. Конечно, я помогу, чем смогу. Но все-таки больше учись рассчитывать только на себя. Меня могут вызвать на операцию, к тяжелому больному и… вообще, лекарю не по чину возиться с санитаркой. Подобные неуставные отношения…

- Я все поняла, не надо так тщательно разжевывать. Пойдем?

Сэм бросает на меня удивленный взгляд, а когда мы выходим из крыла, и я закрываю решетчатую дверь, говорит:

- Странная ты, Мари. Смотришь на тебя – ну чисто воробышек. Серые перышки, тоненькие лапки. А как клювик откроешь – выясняется, что у тебя нормальный такой набор клыков, несвойственный птицам.

- Ну так, может, я и не птица.

И, проигнорировав вытаращенные глаза Сэма, первой захожу в палату.