Глава 15

Делаю, что мне сказано. Хозяин этого голоса, явно настроен серьезно, а мне не нужны лишние дырки в теле или еще какие-то неожиданные раны.

- Повернись ко мне лицом, - следующая команду.

Разворачиваюсь. Поднимаю взгляд на говорящего. Высокий, взрослый мужчина. Лет сорока. Черная форма, судя по нагрудным пластинам – укрепленная металлом или чем-то, что здесь выполняет роль бронежилета. Темные короткие волосы, щетина. Колючий, неподвижный взгляд. Такой частенько бывает у силовиков.

- Кто такая?

- Я здесь работаю санитаркой. Мари Фаро.

- Почему ты не занята уборкой? Почему касаешься пациента?

- Я уже все убрала. А тут… - чувствую себя дурой. Зачем вообще сюда пришла. Да, хотела посмотреть. Но разве надо было?

- Это именно санитарка Фаро помогла нам определить запах из раны. Благодаря ее женскому обонянию мы успели спасти пациента.

Боже! Даже передать не могу, как я рада слышать главврача. Силовик чуть сдвигается, держа в поле зрения и меня и вошедшего в палату мэтра.

- Дорвин, - кивает незнакомец.

- Людвих, - здоровается мой начальник.

Получается, что они знакомы?

- Почему ты здесь? Не было менее важных работников? – спрашивает главврач.

- Работал неподалеку.

- Угу. Проходил мимо, - кивает главврач. – Кто наш пациент? Слишком много ему чести, чтобы сам глава королевской охраны мимо проходил.

- Санитарку свою отправь полы мыть, и поговорим.

Мэтр Дорвин поворачивается ко мне.

- Да, я уже ухожу, - отвечаю прежде, чем он успевает что-то сказать. И тут же поспешно сбегаю. Фух. Все-таки главврач умеет очень вовремя прийти.

Я уже собираюсь идти в ординаторскую, будить смену лежебок, но тут вижу, что в двери палаты появляется наша беременная. Сегодня что, вообще никто не спит?! Ну, кроме моей смены.

- Я хотела извиниться, - сообщает мне барышня, когда я к ней подхожу. – И поговорить, если можно.

- Можно, - пожимаю плечами, и захожу в палату, прикрыв дверь.

Пациентка садится на кровать, устало ссутулившись.

- Меня зовут Агнесса Молт. Я прошу прощения, что нагрубила ранее. Знаю, это не оправдание, но я так давно не знала простого, человечного к себе отношения, что забыла, каково это, когда что-то делают для тебя просто так. Все ждала подвоха от вас.

- Ну… подвох все-таки есть. Меса Регина пока что не должна знать, кем вы работали. Она чудесная женщина, но боюсь, что может пойти на поводу общественного мнения. Потом пожалеет. Но это будет потом.

- Я понимаю. И с радостью принимаю вашу помощь. Если вы скажите, в какой палате меса Регина, я сама к ней схожу, и мы поговорим. Знаете… вы первая в моей жизни, кто отнесся ко мне как к просто человеку. Не как к сироте, не как к падшей. Я не хотела себе такой жизни. У меня просто не было иного выхода… или, может, я просто его не видела. Что может сделать сирота, когда ее выбрасывают из приюта? Только подчиниться директрисе и идти работать туда, куда она направит. И ничего, если хозяин дома, где ты работаешь, с первого же дня начинает к тебе приставать. Это, как и многое другое, можно потерпеть, пока есть крыша над головой и еда. И, вроде все неплохо устраивается до тех пор, пока на твое место не берут новенькую игрушку для хозяина дома, а тебя не продают в бордель.

Пациентка рассказывает, а у меня жуткое чувство дежавю, пока ее слушаю. Я ведь тоже послушалась тогда директрису и пошла «горничной». Надо спросить Агнессу в каком приюте она жила. Если у директрисы это все поставлено на поток – это одно. А если там целая сеть приютов? У меня даже волосы на голове зашевелились, стоило мне это представить.

- Агнесса, а в каком…

- Мари Фаро! – в палату заглядывает Патрик. – Давай быстро к кабинету главврача. Там дознаватели приехали, будут всех допрашивать.