Глава 19

- Ты что это творишь? – тут же с разбегу наезжает доктор Хотерс. – Кто тебя учил грязные пальцы совать, да еще и так далеко, до рвоты.

- Так и было задумано, - отвечаю спокойно. Ссориться и кричать сейчас не в моих интересах. – Ребенок задыхался из-за слизи, нужно было как-то ее извлечь. С рвотой это сделать проще всего.

- Нет у него слизи. Кашель сухой! – спорит со мной светила медицины.

- Кашель сухой, но слизь есть.

Отвечаю, а сама тем временем думаю. А может так быть, что в этом мире никто не знает такую болезнь как коклюш? И если так, то мои дела осложняются еще больше. Надо ведь будет как-то объяснить, откуда я знаю о болезни, которой раньше не было.

- Откуда ты знаешь?

Вот – хороший вопрос. Откуда я знаю….

- У моей сестры был такой же, когда она была маленькой, - смешиваю правду и неправду. – Ее стошнило и стало понятно, что это помогает от слизи горле. И я подумала, что тут так же может быть.

- Подумала она! Не твое дело думать тут…

- Доктор Хотерс, мне что, по-вашему, больше заняться нечем, чем успокаивать ваши истерически припадки? Вы считаете нормальным подобное выяснение отношений при пациентах? – в наш разговор на повышенных тонах вмешивается главврач, бросая одинаково мрачные взгляды и на доктора Хрустящие панталоны, и на меня.

Становится стыдно. Действительно, подобные разборки при пациентах вредят не только нам, но и имиджу больницы.

- Извините, мэтр, - говорю.

Доктор Хотерс тоже приносит извинения, но раскаявшимся не выглядит. Удивительно, но я его прекрасно понимаю. Приперлась в больницу какая-то выскочка, да ко всему прочему еще и мелкая девчонка восемнадцати лет отроду, и рассказывает как кому работать. Я бы тоже разозлилась.

- Сейчас не имеют значения ваши симпатии или антипатии. Метод меситы Фаро сработал, значит, он действенный и значит, его можно и нужно применять вот в таких, опасных для жизни пациентов моментах. Поэтому, я даю распоряжение, чтобы вы, месита Фаро, обучили этому персонал больницы и того родителя, кто остается с ребенком в больнице. На этом все, приступайте.

В общем, домой я в эту ночь так и не попала. Обучение заняло гораздо больше времени, чем я предполагала. Коллеги, скрипели зубами, но выполняли приказ главврача, а вот с родителями было сложнее. Многие из них считали, что я творю с их детьми что-то ужасное. Даже присутсвие доктора Хотерса не успокаивало встревоженных родителей. В общем, их обучение, чаще всего, проходило с боем и через не хочу. Уже после трех часов ночи каким-то непостижимым образом я вырубилась, сидя в коридоре на диванчике.

Снилось мне что-то легкое и приятное, поэтому сквозь поверхностный сон я немного улыбалась. И поэтому реальность и сон смешались, сбив меня на некоторое время с толку. Ощутив легкие касания к щеке, ласковые поглаживания, я прижимаюсь к загрубевшей ладони, не желая просыпаться. Так хочется продлить чудесный сон и это уже почти забытое ощущение легкости.

Но когда моей шеи касаются чьи-то губы, я вздрагиваю, моментально утратив все очарование моментом. Вздрагиваю и открываю глаза, тут уже увидев перед собой наглые голубые гляделки.

- Ты такая хорошенькая, когда спишь. Такая нежная и ранимая. Каждый может обидеть. Думаю, тебе нужен защитник. И я на эту роль идеально подхожу.

Врезать ему, что ли между ног, чтобы убедился, что я в состоянии и сама себя защитить?