Глава 21

Мэтр Теодор Дорвин

- Мы виделись с вами раньше? Мне кажется ваше лицо знакомым, - спросил у худющей девушки, зачем-то зашедшей ко мне в кабинет.

На самом деле, мне требуется всего минута, чтобы вспомнить, где я ее видел. Такие большие и печальные глаза трудно забыть. Сиротский приют. Меня вызвали ее осмотреть. Лицо девушки словно вырезалось в памяти, а вот имя… его не помню.

- Да, мы виделись. Вчера утром. Вы приезжали в приют и осматривали меня. Мари Форс.

Мари, значит. Простое имя. Не благородное. Хотя внешне девушка не выглядит дочерью крестьян или рабочих. Правильные тонкие черты лица, маленькая ладонь, тонкие пальцы. Интересно…

- И зачем вы здесь, Мари Форс? – спросил, усаживаясь немного отдохнуть в кресле.

Ее ответ меня не удивил, но немного разочаровал. Не знаю почему, но мне хотелось, чтобы внешность девушки соответствовала и ее душевным качествам. Наверное поэтому, я ответил слишком резковато:

- Санитаркой? Вы не сможете.

- Я сильнее, чем выгляжу. И я очень хочу тут…

Удивительное дело, но она еще и упорствует. Спорит! Девушка, которая выглядит так, словно сейчас упадет в голодный обморок, рассказывает, что сможет работать санитаркой! Это даже не смешно. И я все равно отказываю. Она смотрит так, будто я скрутил шею ее любимой зверушке. И выходит из моего кабинета. К счастью, не пытаясь устроить дешевый спектакль со слезами и мольбами.

Я был с ней суров, но унижать не хотел бы. Хорошо, что она и не дала мне такого повода, вовремя удалившись. Я не беру на работу женщин. И тому есть веская причина. Они не работать сюда приходят, а крутить хвостами. Еще бы – молодые небедные доктора, перспективные медбратья. На работе все тесно общаются. После того, как в первый год открытия больницы я лишился из-за таких вот «санитарок» трех своих докторов, решил, что этого достаточно. Нет женщин в коллективе – нет напряженной атмосферы среди мужчин. Все настроены на работу и только на нее. Идеально! В конце концов, я с таким трудом открыл эту больницу, чтобы помогать нуждающимся, а не устраивать личную жизнь всем подряд.

Но каково же было мое удивление, когда эта девушка пришла снова! И доктор Гарон очень некстати явился с сообщением, что у нас нехватка санитаров в штате. Откровенно говоря, я и сам удивился, когда все-таки взял ее на работу. Был уверен, что не выдержит и неделю. Да что там неделю, первую смену не осилит.

Вполне ожидаемо, что другие работники больницы меситу Фаро не приняли. А вот что НЕ ожидаемо, так это то, что она не пришла ко мне жаловаться. Сама решала все конфликты. И, судя по всему, успешно.

Я присматривал за ней. Для виду – проверял хорошо ли работает. Но на самом деле – наблюдал, как она впишется в коллектив, не будет ли конфликтных ситуаций. И в очередной раз месита Фаро меня удивила. Она действительно пришла в мою больницу работать. Мыла, убирала, чистила с таким энтузиазмом, словно всю жизнь мечтала это делать.

Я не слепой. Когда коридор засиял ослепительной белизной – это было трудно не заметить. И не сравнить. До и после. Как-то само собой стало понятно, что мужчины санитары – это хорошо, но не в плане уборки. А еще стало вполне очевидно, что меситу Фаро действительно не пугает тяжелая работа. И крутить хвостом она себе не позволяет. Более того, любые намеки в свою сторону воспринимает крайне отрицательно. Это было неожиданно. И почему-то приятно.

Глядя на девушку, такую худенькую и хрупкую, мне, как ни странно, все время хотелось ее накормить. И я отвел ее в ресторан. Придумав какой-то совершенно глупый предлог. И убедился, что месита Фаро очень сильно недоедает. Потому что столько всего съесть за один раз не может никто. Скорее всего, девушка куда-то прятала часть еды. Но я сделал вид, что не заметил.

И в очередной раз удивился. Тому факту, что ужин прошел спокойно и приятно. Месита Фаро не пыталась кокетничать или как-то привлечь мое внимание, как мужчины. Поймал себя на мысли, что расслабился рядом с ней. У меня такого в жизни не бывало с женщиной. Последний раз, когда я был в похожем душевном настрое – это время учебы в университете. Когда думал, что женюсь на Надин. И сообщил ей, что не принял предложение идти в королевский медицинский центр. Ох тогда и скандал разгорелся. Она ведь собиралась замуж за будущего доктора королевской семьи. А я возьми и скажи, что планирую открыть больницу для бедных. Никогда не думал, что девушка благородного сословия знает подобные ругательства. Это был травмирующий, но интересный опыт. Он научил меня больше полагаться на звериное чутье. Я ведь с первых дней знал, что Надин мне не подходит. Но упорствовал, сам себе что-то доказывал. Ну и допрыгался.

А вот с меситой Фаро у меня почему-то сразу возникло странное чувство единства. Словно она меня понимает. И даже одобряет мою работу и вечное просиживание в кабинете. Я пытался проанализировать, откуда взялось это ощущение, но ответа не нашел.

Думаю, я бы еще долго присматривался к Мари. А уж она бы точно месяцами ходила подальше от меня. Но вмешался случай. Я был не готов к тому, что она заплачет. Только не Мари. Слезы – это извечная женская манипуляция. Именно так я всегда считал. До того вечера.

- Это меса Грандина передала, - сказала она тогда, пихая мне в руки корзину.

И тут же попыталась сбежать. Резкие, рваные движения. Странное поведение, не свойственное обычно собранной санитарке Фаро. Я подошел ближе и схватил ее за руку, чтобы она перестала биться возле двери.

А Мари развернулась ко мне лицом, прижалась к моей рубашке и разрыдалась. Сказать, что я удивился – это ничего не сказать. Похоже, рядом с Мари я просто обречен вечно удивляться. Я уже не помню, что говорил, чтобы ее успокоить. Это вообще неважно.

Важно было другое – ее тело в кольце моих рук. Одуряющий запах ее волос. Совершенно дикое ощущение правильности всего происходящего. Буквально каждый нерв в моем теле орал: «Вот она, твоя женщина! Хватай ее! Держи крепче!» Понятия не имею, почему вдруг появились эти мысли. Это нашло на меня как затмение. Мозги, логика – все отключилось. Остались только инстинкты. И вот они просто не замолкали.

И я держал. Крепко прижимал к себе тонкий девичий стан. Неспешно гладил Мари по спине. И пытался понять, откуда взялось это желание ее защитить. Уберечь. Завладеть. Как чем-то очень нужным. "Как сокровищем", - подсказало мне что-то внутри.