26

Она сопротивлялась тяжелой темноте, наполнившей ее. Ей не хватало воздуха и тьма, окутавшая ее, стала похожа на раскаленную лаву. Но ей казалась, что она не одна в этом страшном аду. Откуда-то издалека доносился знакомый ласковый голос, произносивший ее имя и зовущей ее из тьмы. Он утешал ее и приносил облегчение.

Вдруг все пропало и в страхе потерять последнюю надежду на жизнь, я открыла глаза. Огляделась, лежу на широкой уютной кровати. С трудом повернула голову и увидела мужчину, стоящего у окна. Я хотела позвать его, но мне это не сразу удалось. И все же я хриплым шепотом назвала его имя.

- Миша, - голос был слаб. Почти не отличался от бес связанного бормотания, которые он слышал последние два дня. Михаил обернулся, на него смотрели синие глаза, такие милые, родные. Горячая волна радости наполнила его грудь.

- Наконец-то ты пришла в себя, дорогая, - с нежностью в голосе сказал он.

- Как я здесь оказалась, я ничего не помню?

- Ты была очень больна, лежи, тебе лучше пока не двигаться.

- Вот уж не думала, что так все произойдет. Иначе я бы не поехала одна.

- Попасть в такой мощный ураган, хорошо я быстро спохватился и поехал за тобой.

- Ты выглядишь устало, Миша, - пожалела она его.

- Не волнуйся обо мне, со мной все будет в порядке. Ты хочешь кушать?

- Хочу, и пить тоже, - прошептала я.

- Пойду, посмотрю, что есть на кухне. – Он взял мою руку и губами коснулся пальцев. – Ты быстро поправишься. Вот тогда мы и решим, что нам делать дальше.

На кухне Михаил увидел Марью и встретился с ее вопросительно-настороженным взглядом.

- Она пришла в себя, похоже горячка отступила. У тебя есть что-нибудь поесть.

- О чем ты спрашиваешь, Миша, у меня всегда полно приготовленной пищи. Только последнее время ее мало кто кушает. А сам, когда покушаешь, два дня ничего в рот не брал.

- Отнеси еду Наде, а я посплю пару часиков, а потом все остальное.

Марья поставила по поднос легкий обед: немного супа и чай, этого вполне хватит для ослабленного организма. И вошла в спальню, - приятно узнать, что ты возвратилась снова к нам. Ты очень напугала всех нас, - сказала она больной.

- А где, Миша?

- Пошел отдохнуть. Он не спал все это время. – Марья присела на кровать и начала кормить больную. – Не торопись и не старайся съесть сразу много. Желудок не выдержит. Потом мы помоемся, и я перестелю тебе постель. Надя, я хотела спросить тебя, почему ты сбежала. Разве ты не видела, что надвигается буря.

- Я не знала, что бывают такие страшные ураганы. Я хотела уехать подальше от Миши. Я подслушала их разговор с Прохором. Оказывается, ему нужны были только деньги, чтобы залатать дыры в своем поместье.

- Это, конечно так. Ради этого он и затеял все. Но еще я видела, как он переживал, когда ты металась в горячке. Он был сам не свой. Он любит тебя, очень любит.

- Он не может любить сильнее, чем люблю его я. Скоро мы сможем вернуться домой. Я расскажу все отцу. Он должен меня понять. А потом я хочу возвратиться сюда, в этот райский уголок.

- Я рада, что ты так решила, потому что я люблю Мишу, как сына.

- Но меня беспокоят сейчас только деньги, он не хочет брать у отца вторую половину, а они ему так нужны. Я ему говорила, что у меня есть деньги, пусть не столько много, но на что-то ему хватит. И хотела отдать ему эти деньги, но он и их не берет.

Молодой, крепкий организм Надежды быстро справился с болезнью, и она пошла на поправку. Михаил не отходил от нее все это время и обращался с ней как с маленькой девочкой.

- Миша, я могу встать к столу, надоело лежать в постели, - капризничала я.

- Побудь еще немного тут. Он присел на кровать, она ловко обхватила его шею, привлекала к себе и нежно поцеловала в губы. И ласково заглянула в его глаза.

- Я очень, люблю тебя, Миша и не знаю, как буду с тобой расставаться. Для чего-то судьба дала нам с тобой еще один шанс. Я могла бы быть уже у себя дома, но возвратилась снова к себе.

- Я тебя не отпущу, ты постоянно будешь рядом со мной. И где бы ты не была, я найду тебя.

Александр нервно расхаживал по залу. То, что у него есть дочь, он знал с самого ее рождения. Хотя нет, еще до ее рождения знал. Софья преподнесла ему сюрприз, сказав, что ждет от него ребенка. А зачем ему было себя связывать ребенком от прислуги. Он не признал ни Софью, ни свою дочь. А что он мог дать ей, будучи на грани банкротства со своим поместьем. И выручила его будущая жена, богатая светская дама. Она имела и положение в обществе, и большой капитал, доставшийся ей от отца. А вот титула у нее не было, мещанка. Она-то и решила захомутать его, князя, в мужья. Да он и не сильно отбивался. Его устраивала жизнь, навязанная ею. Оказывается у нее и сын был, только он жил отдельно от них. Она его постоянно навещала, но к ним в поместье не брала. И вдруг перед самой своей смертью сделала завещание, но не в пользу него, а в пользу своего сына. Все движимое и недвижимое имущество досталось ему. А он, князь, остался при своих интересах. В чем пришел в ее поместье, в том и остался. Пришлось уходить в свою квартиру, которую сумел сохранить, иначе оказался бы на улице. Жена оставила ему ежемесячный капитал в банке, чтобы он смог свести концы с концами, но не более того. На них не разбежишься. А ему хотелось хорошей жизни, той к которой он привык, живя с женой. А где взять деньги не знал. И ему на ум пришло, то, что у него есть хорошо обеспеченная дочь, графиня Надежда Прудникова. Хотя тут нужно было брать выше, даже не графиня, а княгиня. Но теперь ничего не сделаешь, родилась она под фамилией своего отчима, и не знает, что он ей не родной. Вот это ему и нужно ей открыть. Пусть знает, кто ее настоящий отец. На ней он может сделать большие деньги. Он ведь отец, и может выгодно продать ее кому-то в жены.