Глава 21. Противостояние

— Лиловик! — я чуть не задохнулась от счастья, услышав голос волшебной птички в голове. Соскочила с подоконника и протянула руки навстречу Гароуду.

«Не реви! Что-нибудь придумаем», — именно такие слова требовались мне в утешение.

Сиреневая птичка впорхнула в комнату, сделала круг и уселась на тумбочке. Я пробежалась за ним, плюхнулась на кровать и спросила:

— Как ты меня нашёл? — ответа не последовало, птичка склонила голову набок и поглядывала меня, словно ожидая чего-то. — Ах да! Чувствуешь связь, я помню. Почему молчишь? Я тебя чем-то обидела?

Ну, понятно, не слушала советов Гароуда, вот и попалась в западню, но ведь теперь не время дуться и выяснять отношения — драпать надо как можно скорее! Лиловик так сильно замотал головой, что даже покачнулся на своих тонких ножках. Я уговаривала его:

— Не молчи, пожалуйста! Обещаю теперь во всём тебя слушаться!

Снова тишина. Я даже заткнула уши мизинцами, пошуровала там, прочищая, словно это могло помочь.

— Куда?

Птица оттолкнулась от поверхности тумбы, взлетела и кинулась прочь. Я рванула следом и вывалилась бы из окна, если б не магическая преграда.

Только теперь, когда Гароуд оказался вне помещения, я услышала: «На твоих комнатах суровая защита, наша связь нарушилась, я её не чувствовал».

Вот в чём дело! Это не Лиловик обиделся на меня, а Кисьян постарался подпортить мне жизнь.

— Что же делать? — я вытащила из кармана куб и показала его Гароуду. — Можешь подсказать мне графический код той деревни?

«Готовься! Сейчас. Мне нужно немного собраться».

Оу! Это я мигом. Как говаривали во времена наших бабушек: «Всегда готов!» Сбегала за вещами, поставила рядом, чтобы подхватить, когда откроется портал, повернула куб фиолетовой гранью к себе, аккуратно вывела пальцем два пересекающихся овала. Атрефакт мигнул, принимая информацию. Теперь приготовилась рисовать место назначения. Посмотрела за окно. Гароуд танцевал в воздухе, словно уплотняя его крылышками. Удивительно, но я увидела след! Как будто крошечный реактивный самолёт пролетел! Славянская буква «фита», заключённая в прямоугольник. Я тщательно перенесла все линии на грань, куб снова мигнул. Ура! Получилось!

Схватила мешок и завертела головой, пытаясь определить, с какой стороны откроется портал. В следующее мгновение моя запредельная радость обернулась катастрофическим разочарованием. Нет-нет, портал открылся, только не в комнате, а снаружи. Я по-прежнему не могла туда попасть.

Довольно бледная, едва сияющая дуга чуть-чуть повисела, показав мне знакомую лужайку, и начала сворачиваться. И, что самое ужасное, исчезающий портал затянул туда Гароуда!

Я даже не сразу поверила. Заорала, как будто меня током ударило:

— Лиловик! Птичка моя! Куда же ты?

А в ответ тишина.

Я тупо смотрела туда, где секунду назад порхал мой питомец, и даже пошевелиться не могла. Вот теперь я по-настоящему испугалась. Конечно, Гароуд сделал всё, что мог: показал необходимый символ, я теперь и без него смогу открыть портал в деревню. Надеюсь, за это время с мудрой птичкой не случится ничего плохого. Только бы выбраться за пределы установленной защиты!

Из соседней комнаты послышалось позвякивание. Кто-то решил меня навестить. Я бросила на пол мешок, спрятала магический куб и, стараясь держать покерное лицо, вышла в гостиную.

Там обнаружила горничную — очень полную и розовощёкую даму за пятьдесят, а то и старше. Она катила сервировочную двухэтажную тележку, на каждой полке стоял поднос. Выглядело это всё как ужин на две персоны.

— Добрый вечер, госпожа, — поклонилась мне горничная, — меня зовут Калма.

У меня не появилось желания знакомиться, просто поинтересовалась:

— Кто-то собирается разделить со мной трапезу?

— О, нет, — смутилась Калма, — это не вам, извините.

Она шустро составила с верхнего этажа тележки предназначавшиеся мне блюда и снова поклонилась:

— Вы не соизволили принять душ и переодеться. Быть может, требуется помощь?

— Не требуется. Спасибо, — я кивнула и указала на дверь: — Можете идти.

Калма снова поклонилась, удивив меня, как она при такой подвижности умудрилась располнеть.

— За посудой зайду через полчаса.

Я проводила взглядом удаляющуюся женщину и печально вздохнула. Калма вышла в холл беспрепятственно. Видимо, все, кроме меня, могут ходить туда-сюда.

В животе довольно громко заурчало. Ну, конечно, волнения, стресс… да и вообще пора перекусить. Обречённо вздохнув, я уселась за стол и придвинула к себе тарелку с тушёными овощами, довольно щедро приправленными кусочками мяса. Эх, зачем я только выпустила из комнаты Гароуда! Пусть бы он даже молчал, просто был рядом, уже легче.

Я с аппетитом ела хорошо приготовленное блюдо, запивала чем-то вроде кваса, отдающего хреном и мёдом, и размышляла. Интересно, кому Калма повезла вторую порцию? Неужели Мияру? Тот, вероятно, может вполне свободно передвигаться, доставка не требуется. Должна быть какая-то столовая или трапезная — третьей-то порции для мага нет. Хотя кто знает, как у них тут всё устроено.

До возвращения горничной я успела и поужинать, и освежиться в душе, и даже бельишко своё простирнуть, благо, переодеться у меня было во что. Мне требовалась активная деятельность, чтобы не заунывать окончательно.

Калма молча собрала посуду, составив её на свою тележку, и покатила к выходу. Услышав посторонние звуки, я выглянула в гостиную и зачем-то спросила:

— Кисьяна можно увидеть?

Женщина обернулась, посмотрев на меня испуганно, потом поклонилась и сказала уже обычным будничным тоном:

— Хозяин изволит почивать. Быть может, завтра к обеду… — она покачала головой, то ли осуждая, то ли сочувствуя, и выкатилась из комнаты.

Я же с минуту пялилась на закрытую дверь, борясь с желанием снова попытаться преодолеть порог. Нет. Понятно, что ничего не изменилось. Придётся ждать более удобного момента. Мияр вроде обещал, что я не буду всё время сидеть взаперти.

***

Во сне я летала. Давно такого не случалось. Неужели расту?

Меня охватил прямо-таки детский восторг. Я плыла в небесном океане. Раскинув руки, едва-едва трепетала ладошками, немного перебирала ногами, при этом парила, не чувствуя ни малейшего дуновения ветерка — воздух окутывал мягкой пуховой шалью и поддерживал. Внизу медленно сменялись картины: уходящий за горизонт дворец мага и его пышный сад, разнотравье лугов, жидкие рощицы, обрыв, галечные пляжи, море, море, море… «Ты снова летишь, Лера!» Рядом со мной кувыркался, играя и весело чирикая, мой Гароуд. «Лиловик! Ты вернулся, — хотелось крикнуть мне, — какой же ты молодец!» Однако ни кричать, ни даже шептать не могла, только улыбалась, чувствуя полноту счастья.

Огромного, всеобъемлющего счастья, поскольку вдали я заметила приближающегося к нам дракона. Его чешуя цвета горького шоколада отливала золотом на солнце, а в необыкновенно красивых глазах светилась любовь.

Я ожидала, что Эрикрик развернётся и полетит с нами, а он лишь наклонил голову в знак приветствия и продолжил путь к острову.

Нет! Нет! Там опасно! Кровожадный маг убьёт тебя! Увы, ни звука не получалось произнести. Я хотела кинуться вслед за моим драконом, но и этого не смогла сделать. Воздушное течение уносило меня прочь.

Очнулась на полу в слезах, закутанная в одеяло, как в кокон. Вертелась, должно быть, во сне, вот и упала с кровати.

Ни Лиловика, ни Эрикрика, ни моря. Всё те же постылые стены моей комфортабельной тюрьмы.

Маг, как и обещала горничная, навестил меня хорошо после обеда. Здоров он, однако, дрыхнуть! Выглядел Кисьян значительно лучше чем накануне. Не помолодел, конечно, но хотя бы с ног не валился — движения его были бодрыми, резкими, выверенными. Этот человек знал, что делает, и не мучился сомнениями.

Он уселся на диван в «моей» гостиной и указал взглядом на раскрытую книгу:

— Надеюсь, ты не скучала?

Я действительно занялась изучением истории этого мира, выбрав из шкафа и сложив на столе всё, что касалось этой темы. На вопрос не ответила.

— Долго мне ещё сидеть взаперти?

— Ты пыталась колдовать, — усмехнулся Кисьян, — зря тратишь силы, девочка.

У меня в груди разгоралась злость. Это надо ж быть таким бессердечным и жестоким.

— Зачем я вам? Тоже на ингредиенты разберёте?

— Ха-ха-ха, — скрипуче засмеялся старик, — шутишь, это хорошо.

Кто тут шутил? Мне, увы, было не до шуток. Кисьян казался благодушно настроенным, и я решила действовать напрямую:

— Отпустите меня, пожалуйста. Я очень хочу вернуться домой.

— Неужели тебе не понравилось гостить во дворце? Чем твой дом лучше?

Я фыркнула, брезгливо поморщившись.

— Неужели непонятно? Клетка, даже золотая — это ограничение свободы. Я к такому никогда не стремилась.

— Что ж, — тонкие губы мага исказила плотоядная улыбка, — я как раз пришёл сюда затем, чтобы ты не чувствовала себя в клетке, — он повозился, добывая из бездонного кармана своей мантии широкую металлическую цепочку причудливого плетения. — Подойди ко мне.

— На цепь посадите? — скривилась я.

— Сможешь гулять где угодно и сколько угодно, весь остров в полном твоём распоряжении, — он встал и потянулся ко мне, держа цепочку растянутой в двух руках.

— Зачем же тогда это? — кивнула я на неё.

— Артефакт ограничивает применение магии, только и всего.

Я попятилась, качая головой:

— С чего вы взяли, что у меня есть такие способности?

Кисьян усмехнулся, давая понять, что не собирается дискутировать, резко шагнул вперёд и молниеносным движением застегнул металлический ошейник. Он холодил кожу, отчего по всему телу пробежал озноб. Или это было колдовство?

Старик отступил к дверям и противненько улыбнулся одними губами:

— Защиту с покоев я снимаю, теперь можешь гулять где вздумается.

— Вы… вы… вы… — я чуть не задыхалась. — Вы самый ужасный человек из всех, кого я знала!

Кисьян удовлетворённо качнул головой:

— А это самый изысканный комплимент из всех, что я слышал.

Он не стал дожидаться моей реакции, проворно вышел из комнаты, оставив дверь распахнутой. Я видела, как его развевающаяся мантия и взлохмаченные седые волосы скрылись в том самом направлении, что я изначально определила как анфиладу, ведущую на хозяйскую половину.

Я бросилась вон из гостиной и легко преодолела порог. Барьер снят! Ну, и что мне делать? Сидеть в комнатах совершенно не хотелось. Я вернулась за необходимыми вещами. Куб всегда со мной, а вот шапку-невидимку я убрала в мешок, теперь достала и сунула в привычное место — за пазуху. Что ещё?

Так и подмывало забрать с собой всё — мало ли, вдруг получится открыть портал. Углубиться подальше в парк и… Надежды мало, но попробовать стоит.

Вещи я, конечно, оставила в спальне. Захватила только флягу и мешочек с несьедаемыми хлебцами. Исторический фолиант тоже взяла — это для конспирации. Вот так, можно сказать, во всеоружии я снова вышла в холл, повернула в левую анфиладу и довольно скоро нашла выход из здания.

На крыльце меня поджидал Мияр. Ну да! Понятно… Куда же без конвоира!

— Позволишь составить тебе компанию? — спросил он, шагая мне навстречу.

— У меня есть выбор?

— Разумеется.

— В таком случае предпочту побродить в одиночестве.

На самом деле мне очень хотелось, чтобы рядом оказались Лиловик и Яшка! С ними и то было бы приятнее гулять, но оба моих друга — парнокопытный и пернатый — были сейчас далеко.

Мияр кивнул с унылым видом и вернулся к перилам:

— Что ж, настаивать не смею, — грустно сказал он, — надеялся поговорить, лучше узнать о твоём родном мире, рассказать тебе о нас.

— Ладно, — сжалилась я, — идём.

Спустившись по ступеням, мы сразу же направились в парк по главной аллее, которая начиналась цветущим кустарником жасмина, источавшим маскирующий все остальные запахи аромат.