Эпилог

Пятнадцать лет спустя

Нашему старшему исполнилось четырнадцать! Дэнис вместе со своим другом и ровесником Амалом — сыном Дарияна и Нади — прошёл обряд инициации, получив право принимать истинную ипостась без контроля со стороны взрослых. Ох, и налетаются они теперь! К счастью, миновали времена, когда не только молодым, но и зрелым драконам было опасно покидать долину — всё небо этого мира теперь принадлежало им!

А как завидовали братьям Луиза и Каролина — младшие сестрёнки, которым предстояло ждать этого важного события ещё пять лет! Наша с Эрикриком светленькая голубоглазая Кари уже в который раз принималась уговаривать отца позволить ей летать в компании Дэниса и Амала:

— Ведь они теперь большие! Почему же нельзя с ними? Скажи, Лу! — дёргала она подругу, зная, что мы всегда прислушиваемся к мнению этой спокойной и рассудительной девочки, так похожей на свою мать Нади.

Лу стояла рядом, опустив глаза и теребя длинную косу цвета горького шоколада. Она без всякого сомнения мечтала летать с братом и его другом, но при этом очень хорошо представляла ответ Эрикрика:

— Для дракона что главное? Дисциплина и ответственность. Вашим братьям ещё предстоит выработать эти качества.

— Ну, пап! Ну, мам! — Каролина готова была пустить слезу.

Я прекрасно понимала дочь. Сама, будучи подростком, заставляла родителей сердиться из-за отсутствия тех самых качеств. Однако в данном случае я была целиком на стороне супруга. Мало нам волнений за сына, так ещё и дочка будет надолго исчезать вместе с ним! И всё-таки эти ясные глазки, увлажнившиеся от сдерживаемых слёз, не могли не тронуть. Я подошла к девочкам, обняла обеих и предложила:

— А почему бы нам всем вместе не отправиться в путешествие?

— В какое путешествие? — встрепенулась Каролина.

— Да! — удивлённо посмотрел на меня Эрикрик. — В какое?

— В морское! Помнишь, — я пожала плечами, глядя на мужа, — ты как-то сказал, что хочешь показать детям остров Куррвала Поверженного?

— М-м-да, но им не долететь! Не то что девочкам, даже парням.

— Мне, между прочим, тоже, — засмеялась я. — Предлагаю нанять корабль! Как думаешь, северные драконы не откажут нам?

— Морское путешествие! — Каролина подпрыгнула и принялась тянуть подругу за подол платья: — Лу, ты слышала? Мы поплывём не корабле!

— Если мама с папой разрешат, — одними глазами улыбнулась Луиза.

— Разрешат! Обязательно разрешат! — ничуть не сомневалась наша егоза.

— Между прочим, — пряча в усах улыбку, напомнил ей Эрикрик, — я ещё не согласился.

Каролина оставила подругу и бросилась к нему, мгновенно повиснув на шее:

— Папулечка! Любименький! Ну, пожалуйста!

Чего-чего, а вить верёвки из серьёзного и основательно дракона мы с дочкой умели. Однако и он умел держать лицо.

— Я обсужу это с Дарияном и с Нади. А пока погуляйте в саду.

Мы втроём, такие послушные и дисциплинированные, направились к выходу. Девчонки шагали впереди и о чём-то шушукались. Мне бы заподозрить неладное, но слишком увлеклась перспективой морского путешествия, не подумала, что моя стрекоза подобьёт подругу на каверзу. Едва я ступила на крыльцо, как девчонки бросились бежать и моментально скрылись за кустами, а уже через мгновение в небо поднялись два изящных дракончика — серебристый и шоколадный.

— Луиза, — закричала я, рассчитывая на благоразумие племянницы, — Каролина! Немедленно вернитесь!

Как бы ни так! «Погуляйте в саду, — передразнила я мужа, — ага, щас!»

Проказницы наверняка решили опередить Эрикрика и уговорить родителей Луизы на морское путешествие. И если мой муж ещё мог хоть как-то противостоять капризам доченьки, его друг под нажимом Лу и Кари плыл, словно мороженое на жаре. Успей только слизывать.

Я погрозила вслед улетающим драконятам и тут же улыбнулась: а чего, собственно, огорчаться? Сама же хочу путешествовать. Пусть девочки учатся дипломатии. Я же вполне могу одна погулять. Не успела сделать и десятка шагов, как услышала, что меня догоняют. Остановилась подождать мужа.

— Улетели? — улыбнулся он. — Ну, пусть. Мне очень понравилась твоя идея! Буду рад, если Нади поддержит.

Я кивнула, прекрасно понимая, что из всех нас именно золовке сложнее всего решиться на это путешествие. Драконы вспоминали крутую битву и победу, мне достались сутки вполне комфортного плена, Нади же томилась в неволе несколько лет и лишь в смерти видела избавление.

Хотя все упорно приписывали идею посетить остров Куррвала Поверженного мне, я прекрасно помнила, что об этом мечтал муж. Я всего лишь озвучила его мысли. Однако на палубе мчащего на всех парусах корабля, вдыхая морской, пахнущий солью и йодом воздух, подставляя лицо ярким солнечным лучам, я и сама верила, что этот чудесный круиз случился благодаря моему вескому слову.

Драконы закладывали виражи, то удаляясь вперед, то возвращаясь к нам. Все семеро. Со мной рядом неотлучно находился только капитан.

— А вы не хотите покружить над морем? — спросила я. — Если что, привыкла оставаться без компании, когда всем не терпится в небо.

— Разве Эрикрик не катает вас на спине? — удивился он.

— Случается. Я очень люблю такие полёты, но согласитесь, быть пассажиром несколько другое.

— Пожалуй, — кивнул дракон. — Хотя, если выбирать, я предпочитаю находиться на борту. Быть может, это возраст… Помнится, раньше истинная ипостась тянула просто непреодолимо.

Я не согласилась:

— Не возраст, что вы! Ответственность. Как говорят на Земле, капитан покидает корабль последним.

Наконец на горизонте показалась тёмная полоска, чётко разделяющая воду и небо. От компании ящеров, полетевших к острову, отделился один — мой Эрик.

— Думаю, господин Ла-Витт желает доставить супругу раньше, чем шлюпка, — с улыбкой предположил капитан.

Он оказался прав. Опустившись на борт, Эрик сменил ипостась и подал мне руку:

— Летим! Летим, любимая. Остров прекрасен, мы успели осмотреть его. Там просто чудесно.

В общем-то, я редко спорила с мужем. И уж не в этот раз точно!

Как ни странно, разрушение заклятия великого мага пошло на пользу его резиденции. Сам дворец будто бы повеселел, парк разросся и благоухал так, что голова начинала кружиться от обилия ароматов. Даже площадь, вздыбленная во время сражения, выглядела прилично: брусчатка лежала ровнёхонько и блестела, тщательно вымытая дождями.

— Странно, — удивлялась я, не веря собственным глазам, — создаётся впечатление, что хозяин всё ещё здесь и прислуга его тоже.

— Да, действительно, — согласился муж, — и я ожидал застать другую картину.

Мы стояли в обнимку и наблюдали за кружащими над островом драконами.

— Удивляюсь я твоей сестре, она радуется полётам не меньше детей, — сказала я.

— Ничего странного, — с улыбкой глядя на золотистую драконицу, отозвался Эрик, — вспомни, как долго она была в плену и чего ей стоило сдерживать оборот. Можно лишь представить, как Нади мечтала о полётах. И вот она снова здесь и совершенно свободна!

— Да, ты прав, конечно, — я вздохнула, — мне этого не понять…

— Всё ты понимаешь прекрасно, — крепче прижал меня к себе муж. — Всё-всё и лучше всех!

— По-моему, они полетели к берегу. Наверное, решили посмотреть, как приближается корабль.

— Тоже хочешь? — спросил Эрикрик.

— Пожалуй. В прошлый раз я так и не добралась до пляжа.

Мы пошли по аллее и довольно скоро услышали голоса. Много весёлых, задорных голосов.

Первыми нам навстречу выбежала компания девочек, причём, кроме наших, были ещё две близняшки лет семи с лиловыми волосами, сиреневыми глазами, белой сияющей кожей. Я остановилась, будто вросла в землю. Муж замер рядом.

— Мама! — кричала на бегу Каролина. — Мама! Папа! Смотрите, кого мы нашли! Это Гаруды! Их там много.

Сердце моё колотилось так, будто хотело вылететь наружу сиреневой птичкой.

— Здравствуйте! — синхронно присели близняшки. — Вы Лера? Мама рассказывала о вас.

— Мама? — с трудом выдавила я, во рту мгновенно пересохло, и губы едва-едва шевелились. — Лилла здесь?

— Здесь! — раздался басок, не то чтобы знакомый, но вполне узнаваемый. — И Лилла, и Мияр! Мы часто посещаем это место. Рады, что и вы сподобились.

Из-за пышных кустов сирени показались они: Мияр и Лилла. Он заметно возмужал, превратившись в красавца с прекрасной, довольно мощной фигурой. Белокурые волосы больше не разлетались в неуправляемом хаосе, а дисциплинированно лежали, стянутые в длинный хвост. Птичка моя совершенно не изменилась, оставаясь такой же хрупкой, нежной, очаровательной. У каждого из этой пары на руках было по младенцу.

Дариян, который шёл следом за лиловым семейством, объявил очевидное:

— Представляете, у них рождаются близнецы! Каждый раз близнецы!

Действительно, чуть дальше показались мальчишки. Вместе с нашими вышагивали их ровесники, неразличимые на вид.

Мияр честно назвал имена всех своих отпрысков, но тут же захохотал, видя наши напряжённые лица:

— Даже не пытайтесь запомнить! Если уж у меня на это ушли годы!

— Ты до сих пор путаешься, — с улыбкой покачала головой Лилла и, дав нам всем отсмеяться, обратилась к детям: — Погуляйте в парке, Савий, Лент, покажите друзьям ваши любимые уголки.

— Тётя Лилла! — подскочила на месте наша егоза. — Дайте, пожалуйста, нам с Луизой подержать детишек!

Я уже хотела одёрнуть Кари, но Гаруда улыбнулась, подмигнув мне:

— Они не тяжёлые, — и протянула свёрток моей дочери, — погуляйте с ними, когда устанешь, отдай малышку Савию.

Мияр передал своего младенца Луизе и тоже что-то ей шепнул.

Нужно было видеть счастливые лица наших дракошек!

— Я так мечтаю о маленькой сестричке, — пролепетала Кари, посмотрев на нас, мы с Эриком даже смутились немного.

— Не боишься за детей, Лилла? — не могла не спросить я.

— Всё будет хорошо, — успокоила меня подруга, — мы привыкли доверять старшим, они подстрахуют, не беспокойся.

— А мы наконец пообщаемся в тишине, — подала голос молчавшая до сих пор Нади. — Как поживаешь, Мияр? Не скучаешь по нашему миру?

Молодой маг покачал головой и нежно обнял жену:

— Мы заглядываем сюда на остров, так что скучать не приходится. А вот что меня печалит…

— Что тебя печалит? — встрепенулась Гаруда, подарив ему ревнивый взгляд.

Мияр вздохнул и признался:

— Очень меня огорчает невозможность летать вместе с моей птичкой.

— Понимаю, — поддержала его я, — меня хотя бы на спине катают, а у тебя и такой возможности нет.

— Не так уж и часто мы оставляем тебя одного, — насупила лиловые бровки Лилла.

— И всё-таки жаль, что я родился человеком и ничего изменить нельзя.

Повисла довольно продолжительная пауза. Каждый из присутствующих как бы примерял ситуацию на себя. Даже Эрикрик взглянул на меня с сочувствием. Он, похоже, никогда не задумывался, каково это — быть иным в любимой семье. Молчание прервала Нади:

— Видела я тут в библиотеке одну примечательную книгу…

— Что? — Мияр обернулся к своей давней наставнице. — Что ты хочешь сказать?

— Пойдём-ка, — задумчиво потирая виски, предложила ему драконица, — я не уверена, но попробовать стоит.

Мы все остались в растерянности, наблюдая, как удаляются Мияр и Нади.

— Неужели это возможно? — робко произнесла Гаруда. — Как бы я хотела, чтобы всё получилось. Мой обожаемый муж достоин стать нашим соплеменником в полном смысле этого слова. Все! Все Гаруды от древних старцев до новорожденных птенчиков боготворят великого и добрейшего мага из чужого мира, спасшего нашу расу.

— Пойдёмте на площадь, — предложил Дариян, — любопытно всё же…

Он не успел договорить, как вся наша компания устремилась к выходу из парка.

Во дворец мы заходить поостереглись. Мало ли, вдруг нарушим магический фон и сорвём эксперимент. Ждать пришлось довольно долго. Дети успели наиграться и тоже пришли на площадь. Дариян рассказал им, что происходит, парни и девочки прониклись важностью момента и притихли, как и мы, устремив взгляд на величественный дворец. Луиза и Каролина продолжали держать на руках малышей, ни за что не соглашаясь передавать их нам или братьям. Вот упрямицы! С другой стороны, как на них сердиться?

Наконец раздался звук, заставивший нас всех вздрогнуть. Будто фейерверк разорвался! Я уставилась на окна, ожидая, что вот-вот из них повалит дым. Действительно, одно из окон, кажется, в библиотеке распахнулось. Ни дыма, ни огня мы не увидели. А увидели смеющееся лицо моей дорогой сестрицы Нади. Она махнула нам рукой и спряталась. Тут же из окна вылетел сиреневый с белой грудью сокол.

— Ах-х-х… — пронеслось над площадью.

Прекрасный сокол сделал круг над нами, снизился чуть в стороне, ударился оземь и превратился в смеющегося Мияра.

— Вот это да… — восторженно прошептал Дариян. — Ну и Надюха!

Так её обычно называла я, каждый раз получая неодобрительные замечания от Эрика и того же Дарияна. Теперь, кажется, и до них дошло, что другим образом восторга нашей крутейшей волшебницей не выразить.

Мияр бросился к жене, они обнялись, сразу же их окружили дети, получилась весёлая счастливая толпа. Меня переполнял восторг, я так радовалась за друзей, что не сразу заметила надутые губки Каролины. И дело было вовсе не в том, что у неё наконец забрали малыша. Дочь бросилась ко мне, крепко обняла за талию и разрыдалась.

— Что с тобой? Кари? Что случилось? — бормотала я, перебирая светлые волосики. — Не плачь, всё же хорошо!

— Кто обидел мою драгоценную племяшку? — спросила Нади, приближаясь к нам.

Кари отлипла от меня и повернула мокрое лицо к ней:

— Тётечка Надечка, пожалуйста, пусть мама превратится в птичку! Мы тогда сможем летать вместе!

— Увы, — Нади погладила её по голове, — в птичку не получится, — она вынула из кармана и протянула мне блестящее кольцо, — но если Лера захочет, может стать драконом. Это заклятие даёт возможность человеку принять расу своего любимого, а не какую-то другую.

— Драко-о-о-ном? — ошарашенно протянула Кари, тут же потеребила меня: — Мама, соглашайся! Срочно соглашайся!

— Что это? — недоверчиво поинтересовался Эрик.

— Мы с Мияром зачаровали два кольца: для него и для твоей жены. Она станет драконом, активировав артефакт.

Всё ещё не веря, что такое возможно, я забрала у Нади кольцо, надела его на палец. Ничего не изменилось, я недоумённо посмотрела на волшебницу:

— И-и-и?

— Просто представь, что превращаешься, — подсказал Мияр. — Закрой глаза и представь.

Наступила такая тишина… Даже ветер будто стих и прекратил играть листвой.

Я закрыла глаза и представила… О! В этом не было ничего сложного, я столько раз видела, как обращаются драконы. И представила я не бронзового, как Эрикрик и Дэнис, не золотистого, как Нади, а похожего на дочку дракона цвета серебристой лунной дорожки на спокойной глади горного озера. Так ведь? Каролина точно не в отцовскую родню пошла, значит…

В моём теле начались изменения. Ноги, руки, туловище стали толстеть, ступни, ладони, даже пальцы — увеличиваться. Кожа постепенно превращалась в броню, а на спине появилась тяжесть, как будто на меня повесили объёмный рюкзак… Я сделала движение, чтобы его поправить, и почувствовала, как распахнулись крылья!

А-а-а!

Глаза я, конечно, тут же открыла и увидела разбежавшихся от меня родных и друзей. У всех на лицах было одинаковое изумление. Изумление и восторг!

— Ма-а-ама! — скакала Кари, хлопая в ладоши. — Мамулечка! Какая же ты красивая!

Я сильно толкнулась ногами, то есть лапами, расправила крылья и взлетела с удивительной лёгкостью. Будто с самого рождения умела это делать.

Уже через минуту рядом со мной парили все: и драконы, и Гаруды. Только Мияр и Лилла остались на площади, держа на руках малышей, которым ещё рано было принимать истинный облик.

Внизу раскинулся остров: холмы с вековыми соснами, болотца, ручьи, речушки… А дальше — море, наш корабль на рейде. С палубы нам отчаянно махали шляпами матросы, боцман, капитан. С высоты можно было видеть далеко-далеко! Я была счастлива, и особенно радовал меня ментальный голос мужа в голове. Эрикрик летел рядом и умудрялся давать советы, удерживая от безумств, на которые я, разумеется, была готова. Ведь чувствовала себя такой сильной! Такой всемогущей!

***

Счастье моё казалось запредельным. Лишь ма-а-аленький жучок сомнения копошился где-то в подсознании: как воспримут это всё мои родители? Ладно, они смирились с тем, что дочура спасла чужой мир и вышла за дракона. Эрика они считали лучшим зятем и всё такое. Внуков тоже обожали, тут вообще без вопросов. Но чтобы их родная дочь оказалась драконицей… Кто такое вынесет?

И ведь не скроешь. Совсем скоро день рождения Каролины. Бабуля с дедулей явятся, обвешанные, как водится, подарками. Они никак не рассчитывают увидеть вместо меня драконицу. Сколько ни убеждай нашу егозу скрыть сей факт, Кари проболтается без всяких сомнений. Разве можно обманывать бабушку и дедушку? Любимых и единственных, между прочим. Да, похоже, моих степенных родственников ждёт очередная встряска.

Занавес