Глава 7

Мы продолжали ехать по каменным тоннелям где-то глубоко под землей. Местами камень менялся на плотно-утрамбованную землю, и сверху даже свисали корни деревьев. Периодически где-то слышался шум воды,  жуткий вой или отдаленные неясные звуки. Змеебык все также вез повозку, а дроу с темными волосами ею управлял. Я полулежала на тюках с тканями и глядела в постоянно сменяющиеся потолки тоннелей. Очень хотелось уснуть и проснуться в своей квартире, пойти на работу и вообще, сделать что-нибудь по своей, а не чужой воле! Но я уже один раз тут засыпала, а раза два теряла сознание – и ничего не менялось! Внезапно я рассердилась: да что они мне сделают? Ну, вряд ли убьют, они же должны меня живой довезти до их подземного алтаря и только потом убить? А вдруг после этого я вернусь в свой мир? Главное, пока мы не добрались до пункта назначения, рядом с ними я в безопасности! И этим можно воспользоваться и узнать как можно больше сведений! Надув щеки, я громко спросила: – Тогда зачем тащите? Сразу бы наверху свой ритуал устроили! Норман не стал мне отвечать, а вот Салливан, не поворачиваясь, сказал: – Алтарь находится в подземном храме богини Ллос, в самом глубоком и мрачном месте, туда даже обычным дроу нет доступа. – Кто же тогда приносит жертвы? Жрецы? – равнодушно спросила я. Салливан удивленно обернулся: – Откуда знаешь? – Я даже знаю, что ваша богиня –паучиха! Ну, или что-то вроде того, –  ответила я и торжествующе смотрела, как вытягиваются лица моих спутников в свете очередного сияющего кристалла. – Это уже не похоже на бред. Про богиню она и раньше говорила, вот только знать такие подробности не могла, – проговорил Норман, впрочем, не делая попытки меня схватить за шею, пригрозить или напугать. То ли решили, что я и так сумасшедшая, то ли, действительно, не ожидали от меня осведомленности. – И что с ней теперь делать? – брюнет говорил так, будто меня здесь не было. – Рован разберется, – напряженно поговорил его брат. Далее мы ехали молча. Я пыталась вспомнить что-то еще про темных эльфов и жалела, что мало увлекалась книгами о них, а еще постаралась запомнить имя Рован. Я его и раньше слышала в разговорах этих двоих. Кто же он? Более главный дроу? Но у них же матриархат, насколько я знаю. – А зачем вы так обращаетесь с женщинами, если сами у них в подчинении? – наконец выдала я. На что Салливан неожиданно рассмеялся: – Мы не подчиняемся людям, а женщины твоей расы для нас, словно скот. Как овцы, понимаешь? – он повернулся и довольно подмигнул мне. – Но при этом угрожаете мне насилием? – наигранно удивилась я. – Как же так? Спите с овцами? И только я это сказала, как Норман одним слитным движением оказался вплотную и больно схватил мои волосы. Он обернул их вокруг моей же шеи так, что мне стало трудно дышать. Я закашлялась, глаза заслезились. Салливан обеспокоенно обернулся: – Брат, не переусердствуй, – попросил он, стараясь вразумить блондина. Но тот вообще был не в себе, глянув на меня взбешенными глазами, улыбнулся безумной улыбкой. – Сейчас я тебе покажу разницу между нами, женщина, – проговорил он жутким голосом и начал снимать с меня платье прямо в повозке. – Ах-ахм-хм, – пыталась я кричать. Но дроу продолжал меня душить моими же волосами. – Эй, Норман! – уже испуганно воскликнул Салливан, намереваясь остановить повозку, но вдруг блондин ему хрипло прикрикнул: – Продолжай ехать, нам нельзя задерживаться! Тот послушался и ускорил движение, змеебык побежал быстрее. Тем временем Норман продолжал стаскивать с меня платье, помогая себе одной рукой. А я уже начала закатывать глаза от удушья и лишь хрипела, прощаясь с жизнью. Похоже, я перегнула палку. Внезапно блондин отпустил мои волосы, и я часто задышала, чтобы восполнить нехватку кислорода.  Но еще ничего не закончилось.  Оголив мои плечи и спину до лопаток, он надорвал ворот платья, затем толкнул меня вниз, и вдруг я почувствовала боль на левой лопатке. Норман ногтем начал царапать мою кожу, я закричала. – Да что ты,  а-а-а! – раздался мой голос под сводами тоннелей, эхом отражаясь от стен и распространяясь на многие километры вокруг. – Так-то лучше! – довольно проговорил Норман, и острая боль сменилась тупой, саднящей. – Что ты сделал? – спросила я сквозь слезы, текущие по моим щекам. Разглядеть свою спину не представлялось возможным. – Это клеймо, как на овцах ставят люди, так и я поставил на тебе! – он вновь обхватил мои волосы и повернул голову так, чтобы я видела его лицо. – А если посмеешь еще раз открыть рот и что-то сказать подобное, пеняй на себя! Я всхлипнула, часто закивала. Вот тебе и смелая, вот тебе и попаданка. Кажется, по спине текла кровь, но обида захлестнула сознание, и боль уже не казалась такой нестерпимой. Я лишь удерживала ворот разодранного платья, сквозь которое виднелась моя грудь. Вскоре мы остановились на отдых. Норман распряг и отвел змеебыка подальше, я сидела в повозке, не шелохнувшись, лишь тихо всхлипывала. Дождавшись, пока брат выпустит нас из поля зрения, Салливан помог мне слезть с повозки и участливо поддержал за руку. – Никогда не спорь с моим братом, – попросил он. – Норман очень жестокий, а телесные наказания – его излюбленные приемы! Салливан постелил шкуру неизвестного мне животного прямо на каменный пол рядом с повозкой и усадил меня. Бережно откинул мои волосы на плечо. Повернул и, отодвинув край моего платья на спине, стал чем-то мазать мою рану. Я стыдливо прикрывала рукой оголившуюся грудь. – Но ведь не все такие, как он? – надеждой спросила я. – Не все, – согласился брюнет. – Рован еще опаснее! Подождав пару мгновений, я тихо спросила: – Он ваш начальник? – Старший брат, – пояснил Салливан. – Именно Рован дает нам приказы и ждет, когда мы привезем жертву. – Надо же, я думала, что Норман старший. – Нет, он средний. Самый старший Рован и, поверь, даже его взгляд не все мои соклановцы выдерживают. – Что же в нем такого страшного? – не поверила я. Если он похож на своих братьев, то должен быть просто жутко-красивым мужчиной. – Если Норман любит физически мучить свои игрушки, то Рован делает это без применения силы. Лишь словами. – Психологически, что ли? Он что-то типа абьюзера, энергетического вампира? В то время как Норман тупо садист? – я поморщилась, вспомнив, как больно он мне ногтем выцарапал какой-то символ на спине. – Не понимаю я твоих слов, – пожал плечам Салливан. Одна его рука бережно держала мою талию, а пальцами другой он продолжал втирать в рану пахучую мазь. Внезапно он вздохнул: – Ты отличаешься от других девушек, что мы возили раньше.  Слишком смелая, хотя, может, просто глупая, -усмехнулся он. Его пальцы начали гладить мою спину, переходя на плечо. – Значит, были и другие … жертвы? – охнула я. – Конечно. Каждый год в это время года проходит праздник с кровавым ритуалом. Мы приносим дары великой Ллос. Каждый из домов темных эльфов приносит в жертву жизнь, а уж человек это или дроу, зависит от решения главы. – Рована? – не поверила я. – Что? Нет, нашей матери. Она Мать клана. Предводительница, по-вашему. – Ясно, а дроу вы тоже убиваете? Тот есть, своих же в жертву приносите? Как же так? – Конечно, – равнодушно пожал плечами Салливан. – Тех, кто провинился, не выполнил приказ или нарушил какое-нибудь правило. – Жестоко, – тихо проговорила я и вдруг заметила, что обе ладони Салливана уже переместились на мои плечи, гладили их, все явственнее снимая разодранное платье. – Эй, погоди, – попросила я, но губы Салливана неожиданно оказались возле моей шеи, и он прошептал мне в ухо: – Я утешу тебя, будет не так страшно, не так больно… Внезапно он обхватил ладонями мою, уже оголенную грудь и шумно вздохнул, удобнее обустраиваясь за моей спиной. Мы сидели на мягкой шкуре рядом с повозкой, Нормана все еще не было, и я начала плавиться в горячих руках брюнета. Ой, что он со мной делает?