ГЛАВА 55. Клод. Моменты истины

– И что, вот так, во сне у вас всё случилось? – Анчер смотрел на Клода с жадным любопытством исследователя. – Расскажи подробнее, что это было. Хочу все детали! – Тебе не кажется, что это слишком личное, чтобы я тебе рассказывал? – недовольно заметил Клод. – Я собственно, упомянул этот факт для иллюстрации своего интереса. А ты, кажется, даже не понял, о чем я прошу! – Всё я понял, – махнул рукой Анчер, – платье, которое Лили каким-то образом протащила через мир снов в реальность, позволяет вам встречаться. И шикарно проводить время вместе. Сколько уже свиданий у вас было? – Три, – лицо лорда окрасилось нежным румянцем, – получается встретиться далеко не каждую ночь. И Лилия говорит, что платье все больше просвечивает. – Скоро совсем растворится, – озабоченно кивнул Анчер, – тогда я понимаю, почему ты хочешь проломить портал в ее реальность. Хотя во сне конечно встречаться удобнее. Вроде бы даже в измене тебя сложно обвинить. А все ощущения, судя по тебе, очень реалистичные. Он вопросительно поглядел на кузена. – Вот ты любопытная кумушка! – рассердился Клод. – Да, да! Все как наяву. – Если твоя рыжая Лилия так хороша, порталом ты будешь пользоваться нередко, – Анчер так гадко улыбнулся, что Клоду захотелось ему тумаков отвесить. – Ты что же, решил, я буду прогуливаться в портал “налево”? – поразился он. – А что, нет? Ведь женишься так и так, это в вашей семейке даже не обсуждается. – Я не собираюсь делать ее своей любовницей, чтобы изменять с ней жене. – А чего же ты тогда хочешь? – Анчер пытливо наклонился к кузену через стол. Они сидели в гостиной лорда. Клод пригласил двоюродного брата в гости и во время ужина изложил свою историю. За последние несколько недель у них с Лилией было три удивительных встречи, полных страсти и нежности. Правда, один раз они выбрались на прогулку. Клод увидел мрачный серый подъезд, странную улицу с огромными домами, больше напомнившими ему клетки. Жизнь, непохожая на Аграфисту. Город Лили показался ему мрачным местом, полным тоски и безнадеги. Или потому что он видел его пустым, без населения, как всегда в их снах? Но жить в таком месте ему бы не хотелось. Мало неба, много камня. – Я хочу открыть портал и переместить ее сюда. Так, чтобы не потребовалась магия для поддержания ее телесности здесь. – И что дальше, Кло? Отдашь ее дядюшке? Клод с возмущением посмотрел на брата. – Мне кажется, ты недостаточно еще продумал, зачем она тебе здесь, – заметил Анчер, – ты скоро женишься. Дядя, когда увидит сбежавшую от него дичь, быстро захочет прибрать ее к рукам либо объявит мошенницей и бросит в кутузку. Так все же, как ты видишь это дальше? – Пока не знаю, – задумчиво ответил Клод, перестав злиться на справедливые вопросы, – но совершенно точно желал бы вытащить ее сюда. – Безумная идея, Клод, – тряхнул головой Анчер, – но ты знаешь, я люблю смелые эксперименты. И готов попробовать. У меня по счастью есть кое-какие волшебные артефакты и подходящие книги. Приезжай ко мне через недельку, попробуем похулиганить. Поболтав еще немного, они расстались. Анчер поехал домой, в свой мрачный замок чернокнижника, а Клод перед сном посидел в деловых бумагах, а затем отбыл почивать. С надеждой увидеть Лилию. И не только увидеть. Он влюбился как юнец. Не мог перестать думать о ней наяву и жаждал обладать ею каждую ночь. Но пока встреч было так мало… И Анчер прав, ему нужно решить, чего же он хочет? Нет, с предметом желаний все понятно. Однако, что будет, если мечта станет реальностью? Клод лежал в своей постели, вспоминая, как они с Лилией болтали в обнимку одной из ночей, когда сон вдруг затянулся. И это был такой подарок. Неважно, о чем говорить, главное – с кем. Они смеялись и грустили. Обсуждали общих знакомых, а потом перешли уже на другие темы. Лили рассказала об идиоте-клиенте, который пытался сделать своей собаке маникюр. – Представь себе, у нас в городе есть даже маникюрный салон для питомцев. Как по мне, дикая дурость. Животным не нужен этот лак кричащих оттенков и украшение стразиками. А сама процедура – мучение. Так этот умник даже в салон не пошел. Решил сэкономить. Взял лак жены, набор для аппаратного педикюра и принялся за дело. Клод не знал, что такое набор для аппаратного педикюра, но догадался, какую манипуляцию собирался провернуть с животным экономный клиент Лили. – И что получилось? – с интересом спросил он, вдыхая аромат ее волос, такой реальный в их мистическом сне. – Доберман разгрыз прибор и расшвырял все насадки по квартире. Ну и хозяину досталось. Поцарапал. Ты представляешь, это ведь еще и кобель! – Хозяин? – Клод уже отвлекся от истории, гладя плечо Лилии. – Пёс! Да ну тебя! Рассмеявшись она шутливо толкнула его. А потом исчезла. И с тех пор больше не снилась. А он хотел этих бесед, объятий после любви. Новых историй, хоть о собаках, хоть о кроликах или вообще любых тварях. Но уже четыре ночи они не виделись. Он промаялся, ненадолго погружаясь в дрему, порой ему казалось, что он снова переместился в эту тесную клетушку, называемую “квартира”. Но стоило обрадоваться, позвать Лили, как он тут же открывал глаза в своей богатой и пустой опочивальне. А утром, уставший и раздосадованный, он отправился к дяде. Об этом они договаривались уже давно. Дорога была наполнена мрачными мыслями. Что будет, если он никогда больше не сможет увидеть свою Лилию? Не факт, что у Анча получится построить портал. Он не делал такого ни разу, только во сне мост протягивал. Можно жениться на своей удачной партии и постараться забыть свой головокружительный роман во сне. Но не хочется. Неужели он и правда выглядит как человек, готовый жениться из-за денег и привилегий, и обманывать жену? Чем она-то заслужила такое отношение? – Ты опоздал. Опять. Дэвид сообщил это ему вместо приветствия, сухо, отстраненно. – Я ждал тебя на полчаса раньше. – Но ведь я передвигался в экипаже, лошадь не может бежать как самоходная повозка, по расписанию! – Самоходная повозка? – дядя слегка удивился. – Но я же как-то умудряюсь всегда быть вовремя! Еще бы. Он гонит бедных возниц, грозя им всевозможными карами. Клод слышал, как-то раз один бедняга упал с сердечным приступом, доставив Дэвида. Хорошенькая цена пунктуальности. И ведь он, Клод, неизбежно придет к тому же, если будет следовать путем дяди. И приписывать усилия других себе. – Я хочу разорвать помолвку, – сказал он вдруг, глядя в глаза Дэвиду. – Что?!! Стоило сделать это только ради того, чтобы увидеть это выражение лица старого герцога Флечтона. – Ничего более глупого в своей жизни не слышал! – попытался совладать с собой Дэвид. – Ты понимаешь, что это удар лопатой по твоей карьере и наследству? – Дядюшка, я всю жизнь на вас работал. И многому научился. Уверен, уехав из Аграфисты, смогу добиться многого. Ваши руки не дотянутся до края света. – Это мы еще посмотрим! – прохрипел родственник. Клод мог поклясться, что Дэвид преображается. Спящая в нем внутренняя магия, точнее, жалки ее крохи на миг вызвали отсвет истинного облика герцога. На лице проступила тень чешуи, руки налились мышцами и пальцы вытянулись, искривились. Но все прошло буквально за полминуты. Не хватит в Аграфисте магии, чтобы разбудить спящего внутри дяди дракона. – Мне надоело быть вашей куклой, Дэвид. Вы все время чем-то мне угрожаете. Я подчиняюсь указаниям, и вскоре получаю всё новые. Вместе с очередными угрозами. Сегодня вы требуете жениться на той, что я не выбирал. А что завтра? Продадите в рабство? Я Флечтон, дядя. А Флечтоны такого отношения к себе допускать не должны. Спасибо за науку. Но дальше я должен жить своим умом. Если уж мои заслуги перед общим делом столь ничтожны, что вы продолжаете мной вертеть… что ж. Я извинюсь перед Женевьев. Она прекрасная девушка. Но это не повод на ней жениться. О, какая ж это была длинная речь! Клод думал, что задохнется, произнеся ее. Но на деле, у него с плеч словно валун упал. А вот Дэвид ловил ртом воздух. Клод развернулся на каблуках и вышел. Сев в экипаж, он велел направляться в имение эрцгерцога Томлина. Его невеста заслуживает нормального объяснения.