ГЛАВА 19

- Да, - еле слышно сказал он, - и я порадовалась, это уже хорошо. – Агафья давай будем переворачивать его на живот и осматривать рану. А тебе нужно будет потерпеть немного, как выдержишь? – Открыла повязку, прочистила рану, при этом Никифор застонал, больно. Хорошо, что стрела вошла не очень глубоко и в мягкие ткани. Гноя не было, хорошая мазь у бабы Марфы, все начисто вытягивает. Наложили тампон с мазью и туго перебинтовали.

- Больно, говори, не стесняйся, Никифор!

- Больно, - и он прикрыл глаза.

- Сыночек, миленький, - причитала Агафья, - все будет хорошо, мы вылечим тебя.

- Сама делала ему перевязку? – спросила я ее.

- Не делала, побоялась без тебя, настойку только давала.

- Как же вы без меня обходиться будете, а если тут все плохо, тогда что делали бы?

- Знахарка сказала, что перевязку по несколько дней не делает, это не обязательно.

- Держи ему голову, а я буду настойку вливать, придется его подержать еще несколько дней на ней.  Вот молодец, а теперь спи. Нужно обрадовать Прохора, завтра к нему работники придут. Будут начинать делать пристройку. А я с утра схожу к сапожнику, пусть сделает мне хорошие башмаки.

- Скажи ему, что мы продуктами с ним рассчитаемся, - сказала Агафья.

- А может, ему или его семье медицинская помощь нужна, вот этим и рассчитаюсь.

После позднего ужина все разбрелись по своим местам. Я осталась дежурить возле раненых. Позже меня сменит Агафья. А мне поразмыслить надо. А о чем тут мыслить, кричало мое сердце? Как так могло получиться, что я так быстро полюбила! Почему быстро, противоречила я сама себе! Он был предначертан мне свыше, не зря я видела его во сне! А не за ним ли я пришла из другого мира сюда! Но не судьба нам быть вместе, у нас разные пути дорожки. Почему все так, но почему! - я заплакала, растирая кулачками, льющиеся из глаз слезы.

- О чем плачешь, Лизонька, тебе плохо здесь? – спросила подошедшая Агафья.

- Вот именно, что хорошо, несмотря на то, что тут на каждом углу подстерегают опасности.

- Тогда в чем дело, вот и оставайся у нас, будем все вместе жить.

- Ты прекрасно знаешь, что так не получиться, мне нужно будет возвращаться домой. Все будет хорошо, я сильная и справлюсь со своими проблемами.

- Вот и хорошо, иди, поспи, а я тут подежурю.

Утром, осмотрев и перевязав раненых, засобиралась к сапожнику, скоро холода наступят. У Дуняшки тоже других башмаков нет, в чем ходить будет?

Агафья мне рассказала, как найти мастерскую Микишки, это совсем рядом с площадью. Я быстро нашла это небольшое помещение, пристроенное к какому-то дому. Тут везде пристройки, а на стене прибита дощечка с башмачком. Я приоткрыла дверь и прямо перед собой увидела хозяина, он был так увлечен женщиной, сидевшей на топчане, что меня совсем не замечал. Он гладил ее упругие груди и приговаривал, - милая ты моя, хорошая, красавица писанная, мне так хорошо с тобой.

- И мне с тобой Микишка, мой-то мужик, как намотает косу на руку и давай таскать за нее. Не знаешь, куда от него деваться.

- Не вспоминай о нем, я тебя любить буду, - он повалил ее на лавку и стал приподнимать подол.

Вот так Микишка, никого не боится, а если сюда муж этой женщины заявиться, побоище будет, почище татарского. Я прикрыла тихо дверь и отступила назад. И тут же услышала стон Микишки, ох, как хорошо, ой, ой, любимая моя. Баба замычала в ответ и тут же тишина.

- И все, так быстро, - вслух сказала я, и прикрыла рот рукой.

- А что же тебе нужно,  в прошлый раз понравилось, еще пришла! -недовольно пробурчал Микишка.

- Так это не я сказала! - удивилась женщина.

- А кто же, ох, ты закрыться забыл, за дверью кто-то есть! Сейчас проверим, - и он направился к двери.