‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍ГЛАВА 40

- Они сейчас под кайфом, не могут без этого. Говорят, это им азарта придает, и они тогда ничего не бояться. Смело идут на охоту с крупными хищниками и очень часто побеждают в этой борьбе.

- А женщины не употребляют эту смесь?

- Есть и женщины такие, но очень редко. Пойдем, я отведу тебя в свое жилище, спать хочешь, глаза за соловели. Как ты себя чувствуешь, после съеденного мяса.

- А я и забыла про него, значит, все будет хорошо, постепенно к похлебке буду привыкать.

Бил привел меня к своему жилищу, оно ничем не отличалось от других. В нем никого не было.

- Вы что тут вдвоем с отцом живете?

- Пока, да. Но я женюсь и приведу сюда свою жену. Две сестры уже взрослые, у них свои семьи. Мать умерла при родах, никто ей не смог помочь. Да и возраст у нее был не подходящий. Она уж думала, что все, не будет больше рожать. Но бог послал ей это чудо, тут уж никуда не денешься. И вот как оно вышло. Вот тут постелено, ложись и спи, а я к костру пойду, рано ложиться.

Мне хотелось остаться с собой наедине и поразмыслить. А что можно предпринять в этом случае. Отсюда пока никуда не денешься. Видно рано меня возвращать на землю, для чего-то я тут нужна.

Вспомнила Андрона, милый, полюбила я его, увидела, и сердце было готово из груди выскочить. Как он там живет, уехал ли от своего брата, а то так и голову сложить недолго. «Живи мой любимый, живи сквозь века, а я помнить тебя буду».

«А как там дорогие мои, Агафья с Прохором, я рада, что у них все хорошо между собой. Дуняшка, любит Архипа, только одна я замечала. И у него к ней что-то есть. Но будут ли они вместе, это как его родители решат. Никифор, этот горячая головушка рвется в бой. Думаю, из него получится неплохой дружинник. Я помню о вас и тоже никогда не забуду, вы навсегда останетесь в моем сердце. Переживаете за меня и правильно делаете, я подвержена здесь большому риску. На каждом шагу меня подстерегают опасности, как и всех поселенцев. Но они уже привыкли к такой жизни, а для меня все в новинку. А если сюда приползет змея и ужалит меня? У меня похолодело сердце, и я вся покрылась потом. Ох, какие нервы нужны». И я незаметно для себя уснула, да так видно крепко, что утром меня не мог растолкать Билл.

- Лиза, ты так крепко спала и я очень рад этому, у тебя силы прибавилось. Пойдем к костру, завтракать, похлебка вчерашняя осталась, будем ее доедать. И на целый день, так, что не капризничай, а поешь. Я тебе кусочек мяса приготовил, и можешь только одну ложку похлебки попробовать.

- Хорошо, нужно привыкать, у-у-у, а вкусно, две выхлебала, больше пока не буду, кусочек мяса съем. Плохо, что здесь кофе нет, как я скучаю по этому напитку.

- Как это нет, есть. От Генри остался, он каждый день его варил для себя. Сейчас принесу мешочек, и вот в такой кружке с ручкой он варил его.

- Так это же турка, какая большая.

- Генри говорил, чтобы кофе не убегало, на костре варил его, а там много жара. Сейчас воды тебе налью, кофе тут уже молотый, но есть и в зернах. Я его еще не трогал. Да и вообще я один не пил его.

- Вот теперь за компанию со мной будешь пить.

- Сиди, я сам его сварю, вот так немного закипело, отставляем. Пойду, кружки принесу, из которых мы пили его.

- Ох, какие молодцы, самый раз для кофе подойдут. Сахара только нет, но ничего и так можно пить, этот напиток бодрости придает.

- Сахар был, но наши сладкоежки весь его использовали.

- Спасибо тебе Бил, чтобы я без тебя делала. Так хорошо на душе стало. Отведи меня к шаману, хочу поговорить с ним. Он что, сюда не ходит кушать?

- Его отдельно кормят, относят ему в его жилище.

- Он там один живет? У него нет ни родных, ни детей?

- Они все отдельно живут, он ушел от них. Он разговаривает один на один с духами и просит их помочь нашему племени. Пойдем, но захочет ли он говорить с чужачкой, он у нас такой.

Мы подошли к такому же, как и у всех жилищу. Но в отличие от других ее вход бы прикрыт какой-то грязной тряпкой. Какая антисанитария, неужели нельзя выстирать ее, и так делать постоянно. Сначала вошел Билл, они о чем-то говорили на своем языке, да даже не говорили, спорили. Видно не хочет шаман принимать меня. Сама войду. Приоткрыла тряпку и вошла, на меня уставились злые глаза шамана.