ГЛАВА 8

- Наговорила тут с три короба, пойду спасть, завтра рано вставать хозяйство управлять.

- Сыны вон какие здоровые, почему не привлекаешь их к труду?

- У них защита сильная была, не допускала Агафья их не до чего, вот такие и выросли.

- А ты не смотри, скомандуй завтра утром подъем и никаких отговорок не принимай. Строже нужно быть, тогда все у тебя в семье будет хорошо! Агафью приласкай, и жизнь твоя будет совершенно другой, да поговори с ней по душам!

- Откуда ты такая взялась, правильная, - он махнул рукой и пошел от меня.

Сумела я его убедить или нет. Неужели так можно жить и ведь ни день, ни два, а уже много лет. И нет между ними никакого сближения, хотя свои мужские дела он делает. Ох, учительница, а у самой ни чего с Вадимом не получилось. Тут не любовь, а у нее неудовлетворенность мужчины.

Зашла в свою комнатку, только одна занавеска на двери висит, а самой нет. И то хорошо, разделась и юркнула в кровать. Как-то сложится в дальнейшем моя жизнь совершенно в незнакомом месте, да еще сквозь века. Не успела коснуться подушки, как тут же провалилась в глубокий сон. Сказалось волнение последних суток. Едва задребезжал рассвет, я услышала, как кто-то начал шаркать по избе. И услышала голос Прохора, пойду во двор, пока у скотины почищу, за ночь уделали все.

- Проша, не долго, я сейчас на блины тесто разведу, чтобы покушал с пылу, с жару.

Не может быть, заговорили, вот так да, сколько лет молчали! Неужели я сумела достучаться до него, а ведь мужик то он неплохой, работящий. И я снова провалилась в сон, вставать было еще рано.

Утром меня разбудила Дуняшка, - вставай, барыня, на столе завтрак готов, хозяйка приглашают.

- Ох, что это я, разоспалась сегодня, скажи, сейчас умоюсь и приду.

За столом сидели все домочадцы, но не кушали, ждали меня. Ребята потирали кулачками закрывающиеся глаза, не выспались, во сколько же они вчера пришли с гулянья. В середине стола стояло большое глиняное блюдо с горкой блинов. Рядом в глиняной чашке стояла сметана, и отдельно растопленное сливочное масло. В кружках налито молоко.

- Простите за нескромный вопрос, а кофе у вас есть, я привыкла по утрам пить его.

- А что это такое, мы не знаем? - смутилась Агафья.

- Это такой напиток из зерен кофе, его выращивают в других странах. Может быть тогда чай есть.

- Про чай я слышала, но он у нас с различных трав заваривается. И пьем мы его не утром, а когда кто захочет, как настойку от разных болезней, помогает.

- Не хлопочите, попью молоко. – Я взяла блин, и начала его есть.

- Барыня пошто без масла и сметаны, так вкуснее будет, - учила меня Дуняшка.

- Сколько же калорий-то в нем будет, я очень жирное не употребляю. А то растолстеешь, диету держу.

- Нет, тут так не пойдет, иначе ноги протянешь, макай в сметану, да погуще, ну, как, - спросила меня Агафья.

- Ох, вкусно-то как, я ничего подобного до этого не ела. А с маслом еще вкуснее.

- Барыня оно у тебя по бороде текет, - засмеялся Архип.

- А ты весь масляный, после умоетесь, - вставил Прохор. – Кушайте и пойдем со скотиной управляться.

- А я пойду к приказчику, буду договариваться насчет работы, - сказала я.

- Лизавета, ты от нас не уходи, с тобой хорошо, - и Агафья покраснела.

- Сразу скажу вам, буду просить отдельное жилье, в нем и медпункт сделаю, чтобы принимать больных. Но его еще не сразу мне предоставят, так, что пока поживу у вас.

Петр Иванович встретил меня стоя у стола.

- Барыня пожаловала, теперь ты похожа на одну из наших женщин. Это платье идет тебе. Но я тут тебе приготовил другую одежду и обувь найдешь. В сундуке лежала, когда дань собирали, оставили.

- Какую дань, у вас, что тут поборами занимаются?

- Это так у нас заведено, на эту дань живут в городах зажиточные люди.

- А что ж эти зажиточные люди работать не пойдут. С кого берете, с малоимущих крестьян, последнее отбираете. Если мои хозяева отдадут немного, от них не убудет. Они смогут покрыть эти расходы. А если бедные люди, то откуда они ее возьмут вашу дань.

- Не мной все это установлено, я лишь исполнитель и ничего поделать не могу. Как тебе понравились твои хозяева, не обижают тебя.