ГЛАВА 11. Моральные терзания

Тарис! С этим именем на устах я проснулась утром. Почему он на меня так действует? Потому что менталист? В голове копается и заставляет чувствовать всякое такое?

Интересно, как много он успел узнать обо мне, пока мы гуляли ночью? Ведь не все время удавалось думать о белой обезьяне и о том, как смешно дергает носом Нурманн, когда нервничает.

Информации о менталистах у меня было примерно столько же, сколько и о василисках. Единственная ассоциация на это слово — кучерявый блондинчик с усталой и чуть потасканной внешностью, герой детективного сериала. Он так и назывался, «Менталист». Мужчина проницательно смотрел, делал потрясающие выводы, потом агенты их бегали проверяли, все оказывалось совсем не так, выводы менялись несколько раз, пока преступник случайно не попадался. Но все продолжали удивляться способностям мужчины.

Он, кажется, отталкивался от поведения и пользовался дедукцией. Подозреваю, что к ментальной магии это имеет такое же отношение, как шлемоносный василиск к… Тарису.

Я должна его избегать. Чтобы он не смог прочесть мои мысли, если уже этого не сделал. И главное — нельзя влюбляться в Тариса… Его высочество. Я ведь привораживаю принца к другой.

Тут я поняла, что до сих пор не знаю, как выглядит будущая избранница прекрасного василиска.

Может, она не в его вкусе? Или у нее дурной характер и куча вредных привычек. Например, она ЗОЖница и против выпечки. Страшный человек!

А он после десятой дозы как влюбится необратимо и достанется дурнушке или того хуже, местному аналогу фитоняши. Будет все ее капризы исполнять. И забудет, как правильно королевством управлять.

Мои фантазии зашли слишком далеко, пришлось себя одернуть. Принц Кан…тарисс… Высочество, он сильный и местами жуткий мифический змей. Что ему фитоняша какая-то?

Хватит размышлять о недоступном мужчине. У меня других проблем достаточно. Еще с собственными магическими способностями разобраться стоит.

Накидав в сумку учебников, я отправилась навстречу знаниям. На входе в главный корпус замерла. И когда тут все успело настолько измениться? Ах да, это же магический мир! Немного волшебства, и вот по периметру уже стоят аккуратные пушистые елочки, украшенные игрушками в виде яблок. Такими натуралистичными, что так бы и хрустнула стеклянным бочком.

Под потолком летали воздушные шары в виде снежинок и тех же яблок. Смотрелось это не кричаще, потому что были они выполнены весьма изысканно и выглядели достаточно дорого.

Атмосферу праздника дополняли светящиеся гирлянды на стенах и статуях. И волшебные звуки, больше похожие на вибрации. Что это? Звон? Даже не знаю, как охарактеризовать. Как будто легкий ветер или музыка, которую слышишь не ушами, а порами… нечто воздействующее на какой-то иной орган чувств, помимо известных мне.

Все в комплексе создавало понимание близкого Новогодия, предчувствие чего-то необычного и очень хорошего. Так вот как в Атраморе готовятся к главному празднику!

Туда-сюда сновали веселые стайки студенток, я улавливала обрывки разговоров. Тема была одна — новогодний бал. Но главной линией обсуждения был принц Кантарисс. Загадочный, несколько зловещий. Поражающий своим умением держаться. Эта его смесь высокомерия, холодной доброжелательности и неожиданного умения успокоить потерявшего равновесие собеседника… Личность принца-менталиста будоражила воображение. И не только мое.

– …говорят, он еще пока не готов жениться, но чтобы сделать маме приятное, присматривает варианты…

– …он такой интересный… ну и подумаешь, василиск! Со мной он изменится! Станет добрей и внимательней.

Во всех мирах девушки абсолютно одинаковые!

Я стояла у одной из елок, слегка оглушенная новогодней атмосферой. Кажется, против воли сама заражаюсь этой веселой суетой и тоже жду чуда…

– Вот ты где!

Меня грубо дернули за руку.

– Пойдем, еще успеем поговорить о наших делах до первой лекции.

– Господин Кормилл, — возмутилась я, — сами же внушали мне, что нельзя привлекать внимание частыми вызовами к вам!

– Я не виноват, что ты притворилась праздничной статуэткой, — буркнул Кормилл, — есть важный вопрос. Пошли.

Со вздохом поплелась за ним. К моему удивлению, в кабинете безопасника нас ожидала девушка. Студентка, симпатичная, скромная. И, кажется, весьма несчастная. Может, у нее зачет, а она не готова?

– Элевилль! — рявкнул злодейский злодей, и барышня подскочила, уронив сумку с учебными пособиями.

Так вот она, его племянница и опекаемая! Ее, значит, за принца выдаем. Я с любопытством разглядывала свою предполагаемую соперницу.

Зачем к ней привораживать? Недобрый дядюшка вполне мог найти ей достойного жениха и без колдовских ухищрений. Но всем принцев подавай!

У Элевилль были вьющиеся, мягкие даже на вид, локоны темно-каштанового цвета и большие, широко распахнутые чайного цвета глаза, обрамленные пушистыми, длинными от природы ресницами. За одно это я готова ее возненавидеть, хоть и не очень завистливая.

Фигура у будущей невесты принца Кантарисса тоже была выигрышная. Чуть пухловатая, но прекрасно вяжется со всем остальным, подчеркивая трогательность образа.

– Это моя племянница, — сообщил Кормилл то, о чем я и так уже догадалась, — и для следующего шага потребуется как раз она. Первая порция создала принцу настроение заинтересованности. Чтобы он в принципе начал поглядывать на девушек не только как глава комиссии. Вторая доза должна выработать желание пообщаться.

Да, она сработала. Вчера, точнее, сегодня ночью, сама в этом убедилась. Я почувствовала легкое разочарование. Так вот чем вызван этот приятный и немного волнующий разговор во время неожиданной прогулки.

– Сегодня задача усложняется. Ты должна дать ему третий компонент в присутствии Элевилль.

– Да как же? — испугалась я. — Мне самой каждый раз тяжело пробираться в эту господскую трапезную. А тут еще и племянницу вашу тащить.

– К твоему счастью, третья форма не добавляется в еду. Ужина ждать не потребуется. Это запах.

Не успела я порадоваться, что не придется снова что-то подмешивать в десерт, Кормилл меня огорошил:

– Вот, это надо поджечь рядом с Кантариссом.

И сунул мне под нос пучок сушеной травы, перевязанный зеленой тесемкой. А потом сделал странное. Шагнул к Элевилль и резко выдернул у нее из прически несколько волос. Та лишь успела ойкнуть.

Кормилл намотал волоски на травинки, что торчали сверху, бормоча какое-то заклинание. Протянул мини-веник мне.

– Держи, готово. Подожжешь от восковой свечки и трижды потрясешь рядом с принцем. Проследи, чтобы волосы Эли тоже загорелись.

– Кормилл! — я открыто протестовала. — Меня ведь упекут в каземат! Сами подумайте, как я при скоплении народа зажгу огонь рядом с принцем, да еще в его сторону начну махать.

– В любом случае, я смогу тебя вызволить, — усмехнулся этот ненормальный, — но, думаю, до такого не дойдет. У нас в Атраморе, как ты наверняка знаешь, Жозериль, просто забыла…

И он многозначительно на меня посмотрел. Я поспешно кивнула.

– Так вот, есть прекрасная традиция, уникальная для нашего королевства, под Новогодие поджигать ароматические букеты, составленные из трав, собранных в летнее равноденствие. У каждой есть свой смысл. И ты как адептка курса, где это все проходят, решила выразить почтение его высочеству, окурив его смесью долголетия и процветания.

– Но ведь он почти бессмертный, и к тому же принц! Он уже процветает!

Я себя дурой почувствовала, говоря это. Но ведь так и есть!

– А вот такая мелочь для преданной гражданки Атраморы особого значения не имеет. И если тебя даже задержит охрана, просто посмеются над простодушной наивной девочкой, пожурят и отпустят.

Он меня решил идиоткой выставить. Но ведь не поспорить. Придется отлавливать Кантарисса, держа в руках свечку и траву. Да еще и с Элевилль на хвосте. Веселенькая задачка!