ГЛАВА 12

Сборы не заняли много времени, и уже спустя четверть часа я вошла в приемную ректора.

— Мистер Саймон у себя? — спросила я у секретаря, от волнения забыв поздороваться.

Тот при виде меня расплылся в улыбке и встал, коротко кивнув.

— Да, ждет вас. Рвет и мечет, так что будьте осторожны. Ну, мисс Бартон, как все прошло?

Я не сразу поняла, что он имеет в виду вчерашний визит в карточный клуб.

— Ваш наряд произвел фурор, — сказала я и торопливо вытащила из кармана длинной широкополой юбки визитку леди Ровеллы, припрятанную специально для Адамсона. — Вот, — я положила ее на стол, — кое-кто проявил интерес к вашему таланту.

Адамсон немигающим взглядом впился в небольшую глазурованную визитку с изображением ветвей винограда и витиевато выведенным именем посередине.

— Сама… Леди Гера?!

— Вас это удивляет?

— У нее невероятный вкус! Вы видели ее платья? Это же… — он глотал ртом воздух, явно не в силах закончить фразу.

— М-м-м… — неопределенно протянула я, ладонями расправляя юбку и проверяя в зеркале свою прическу. В этот раз мне удалось сносно заколоть волосы и убрать их наверх, поэтому я чувствовала себя немного увереннее, чем раньше.

— Страсть! — наконец выдохнул Адамсон.

— Вы о чем? — с подозрением спросила я, сразу мнительно вспомнив о Грифленде и о возможных слухах. — Меня страсть не интересует, так и знайте!

— Да при чем здесь вы, — отмахнулся он. Его взгляд приобрел мечтательное выражение. — Страсть всегда пронизывает наряды леди Ровеллы Гера. Она так смела и оригинальна в выборе образов для светских приемов…

— Ах, вы об этом, — сконфуженно сказала я. — Да, вынуждена с вами согласиться.

Адамсон схватил меня за руку и в волнении сжал мою ладонь тонкими пальцами. Я воззрилась на него в полном замешательстве.

— Что мне делать, мисс Бартон? Единый, что делать?! — с жаром воскликнул он.

— Для начала — написать леди Ровелле, — твердо сказала я, осторожно высвободив свою руку из его мертвой хватки. — И только после этого спрашивать совета у Единого.

Адамсон закивал, смотря на меня, как прихожанин на священника — с уважением и надеждой.

— Вы правы, мисс Бартон. Я так волнуюсь, так волнуюсь…

— Пустое, — заверила я. — Вы справитесь.

С этими словами, сказанными и для него, и для себя, я шагнула к порогу кабинета ректора и уверенно толкнула дверь.

Ректор сидел за столом и, нахмурившись, вчитывался в какой-то лист бумаги, который держал на весу, перед своим лицом. Заслышав звук открываемой двери, он посмотрел на меня, отложил лист в сторону и проговорил:

— Мисс Бартон, я рад, что вы зашли.

Его интонация говорила ровно об обратном, но я сделала вид, что не заметила этого и улыбнувшись, прошла к столу и остановилась возле стула с высокой спинкой.

— Мистер Саймон, простите, что отвлекаю вас от дел… — потупившись, сказала я.

Ректор задумчиво посмотрел на меня, как вероятно мангуст смотрит на змею, прежде чем вступить в бой, и рассеянно вернул мне любезность:

— Ну что вы, мисс Бартон. Это мне неловко, что я отрываю вас от заслуженного отдыха в редкий выходной день. Прошу вас, — он указал рукой на стул, — присаживайтесь.

«Разговор предстоит долгий», — эти слова не сорвались с его губ, но подразумевались.

Я аккуратно опустилась на стул и сложила руки замочком на коленях.

— Вы о чем-то хотели со мной поговорить? — как можно наивнее спросила я.

Не прокатило.

Ректор пододвинул мне газету. Она была открыта на той странице, где красовалась моя фотография. Не самая удачная, к слову.

— Об этом, мисс Бартон. Помнится, когда я у вас спрашивал о предсказании, вы сказали, что не видели лица жертвы.

— Понимаете…

— Могу ли я истолковать ваши недавние слова как наглую ложь?

Я сглотнула от такой бескомпромиссной постановки вопроса. Ладони вспотели, по спине побежали мурашки. Ректор смотрел прямо и жестко. Он больше не напоминал заботливого дядюшку — друга семьи. Нет, сейчас это был разгневанный начальник, с трудом сдерживающий свои эмоции. Впрочем, ни один начальник прежде не вызывал у меня желания спрятаться под стол. Даже в том, как ректор протирал пенсне, мне виделось что-то угрожающее.

— Я бы не стала использовать именно это определение… — неуверенно проговорила я.

— В таком случае, — сухо сказал ректор и проверил чистоту стекла пенсне на свету, — у вас есть возможность подобрать свое.

Я вздохнула, еще раз быстренько прокрутила в голове свою версию и начала:

— Мистер Саймон, видите ли, мое видение крайне… туманно.

— Тем не менее лицо жертвы вы разглядели.

Угу, его сложно было не узнать.

— Верно, но я боюсь, что любое неосторожно сказанное слово может поколебать чашу весов.

А еще Амелия почему-то не поделилась с вами своими проблемами. Так почему это должна делать я? Вы у меня доверия не вызываете от слова «совсем».

Я понадеялась, что мои мысли не отобразились в глазах. На всякий случай я снова потупилась, рассматривая документы, разложенные на столе.

— Мисс Бартон, — медленно проговорил ректор после паузы, — я понимаю ваши опасения. Гильдия магов-предсказателей дает совершенно четкие инструкции на этот счет, которыми вы совершенно обоснованно руководствуетесь, но… — В этом «но» мне послышался звук обрушаемых стен. — Вы также должны помнить о своих обязанностях верной поданной короля. Сокрытие имени убийцы или любой информации, связанной с ним, может трактоваться как противодействие полицейскому расследованию. Вы же это понимаете?

— Безусловно, — кратко ответила я.

Как и то, что ты, старый лис, почему-то очень сильно хочешь знать, что же я увидела в будущем. Вернее, не я, а Амелия.

— Мисс Бартон, я не хочу показаться настойчивым…

Ха! Уже поздно.

— Мистер Саймон, — перебила я, поднимаясь из-за стола, — к сожалению, я не могу сказать вам больше того, что сказала прежде.

Если раньше у меня и были сомнения на этот счет, то теперь я точно уверена, что ни за что не признаюсь ректору в том, кто именно станет жертвой. Нет, ему доверять точно нельзя. Его интерес в этом деле настораживает. Вдруг убийца он?

Я прищурилась, разглядывая тоже поднявшегося и мрачного ректора. Его живот, обтянутый темно-серой жилеткой и частично прикрытый незастегнутым пиджаком, смотрелся забавно и напоминал воздушный шар, ради смеха засунутый под одежду.

А что? Возможно, Амелия подозревала ректора и поэтому не стала ничего ему говорить? Мысли завертелись с бешеной скоростью, как фигуры лошадей на детской карусели. Мистер Томсон занимался разработками под началом академии. Возможно, ректор не захотел, чтобы какая-то его идея ушла за пределы этого именитого учебного заведения? Или…

Я помедлила, прежде чем мысленно продолжить.

Возможно, ректор — один из тех господ, упомянутых Блэком, кто сделал ставку. Очевидно, что разработка мистера Томсона нужна и гильдии, и королю. Так на чьей же стороне мог играть ректор?

Я обернулась, рассматривая дорого обставленный кабинет с интерьером, достойным музея.

— Мисс Бартон, — как сквозь вату донеслось до меня, — вам нехорошо?

— Что? — растерянно спросила я и снова посмотрела на ректора.

— Вы побледнели и резко замолчали, — после секундной заминки проговорил ректор. — Вы меня напугали.

Не так, как вы меня.

— Простите, — я выдавила улыбку. — Напряжение последних дней изрядно вымотало меня. Наверное, мне стоит отдохнуть.

— Конечно, — согласился он и коснулся длинной цепочки пенсне, накручивая ее на указательный палец. — И все же, мисс Бартон, позвольте дать вам один совет: держите, если хотите, свое видение в секрете, но… Не лезьте в дела, которых не понимаете.

— О чем вы говорите?

— Я имею в виду вашу вылазку с мистером Грифлендом. Глупая идея, мисс Бартон.

В легких внезапно закончился воздух. Распахнув рот, я со все возрастающим ужасом воззрилась на ректора. Меня напугало не то, как быстро он сложил одно с другим. В конце концов, глупец никогда бы не занял такой высокий пост. Нет, меня заставил заледенеть его взгляд: жесткий, предупреждающий и острый. Именно такой взгляд в своем видении успела вычленить в толпе Амелия перед тем, как судороги начали сотрясать ее тело.

— Вы правы. Этого больше не повторится.

Не помня себя, я на дрожащих ногах вышла из кабинета ректора и ничего не видя вокруг, выскользнула в коридор. Я не остановилась, когда услышала окрик Адамсона. Обсуждать детали его начинающейся карьеры я сейчас не в силах. Дождаться бы вечера и поговорить с Амелией… А пока… Мне нужно подумать.

***

Ноги принесли меня в столовую. Я взяла кофе, придирчиво выбрала десерт из шоколада и фруктов и заняла один из пустующих столиков. В утренний час в столовой было тихо и малолюдно. Место некроманта, куда я посмотрела в первую очередь, тоже оставалось свободным.

Мелодичный женский голос с нотками удивления резанул по уху и заставил поморщиться.

— Амелия! Как я рада вас встретить, дорогая!

Я подняла глаза, уже догадываясь, кого сейчас увижу.

— Элизабет, — с притворной улыбкой проговорила я, понимая, что бежать уже поздно. — Давно я вас не видела.

— Ох, я была ужасно рассеяна в последнее время, — беззаботно проговорила она и присела за мой столик. Мой взгляд метнулся на спасительную, но далекую дверь. — Свадебные хлопоты занимают сейчас все мое время. Я совершенно забыла о друзьях! Это непростительно.

— Ничего страшного, — проговорила, отмечая, с каким изяществом она делает глоток чая из фарфоровой чашки, стоящей на ее подносе. — Я все понимаю.

Повисла пауза. Я лихорадочно пыталась найти тему для разговора. О чем Амелия обычно болтала со своей подругой: о работе, драгоценностях, светских сплетнях?

— Я видела газеты, — наклонившись ко мне, доверительно сказала Элизабет. Меня обдало ароматом ее духов — сладковатых, но ненавязчивых. — Дорогая, — мою руку сжали изящные пальцы с аккуратным маникюром и золотым кольцом на безымянном пальце правой руки, — это ужасно!

— Да, пожалуй, — осторожно согласилась я.

— Теперь за вами начнется охота!

Я растерянно уставилась на нее:

— Охота?

— Конечно, — авторитетно заявила она. — Газетчики захотят знать больше.

— Ах, это… — с облегчением выдохнула я, но, как оказалось, рано.

— Знаете, — понизив голос, проговорила Элизабет. Взгляд ее темных глаз скользил по столовой, — возможно, убийца воспримет вас как угрозу своим планам.

Кофе обжег горло, и я, подавившись, закашляла. Такая мысль не приходила мне в голову.

— Вы думаете, — проговорила я, пытаясь уложить слова Элизабет в голове, — убийца решит нанести удар первым?

Вдруг Амелия увидела свою смерть только потому, что Судьбой было предначертано, что я попаду в этот мир? И именно мои безрассудные действия заставят убийцу вновь выйти на свет?

Что ж, если так, то круг замкнулся…

— Кто знает… — словно вторя моим страхам, проговорила Элизабет. — Но на вашем месте я была бы очень осторожна, дорогая.

— Да, возможно, вы правы.

Я невидящим взглядом уставилась на часы, висящие на стене. Они бесшумно отсчитывали убегающие минуты, и в этом мне чудилось что-то символическое.

— Амелия, — негромко позвала Элизабет, поставив чашку обратно на стол, — как вы смотрите на то, чтобы немного прояснить ситуацию с помощью магии?

Я навострила уши.

— Что вы имеете в виду?

— Вы же помните, что моя бабушка считалась одним из сильнейших магов-предсказателей гильдии? Конечно, сейчас она не практикует, но все же…

Элизабет замолчала, а я механически потянулась к сахарнице. Кофе вдруг показался слишком горьким.

— Даже не знаю, уместно ли беспокоить вашу бабушку, — я попыталась отказаться как можно тактичнее. Мне не верилось, что чье-то предсказание изменит существующий расклад.

— Что вы, Амелия! — с жаром воскликнула Элизабет. — Бабушка совсем заскучала без дела. Она будет рада вас видеть!

— Хм…

— К тому же, — Элизабет наклонилась ко мне поближе и заговорщицки прошептала, — на днях мне доставили платье, понимаете?

Я захлопала глазами. Память подсказывала, что покупка платья здесь не считалась чем-то особенным. Во всяком случае, не у класса, к которому принадлежали Амелия и Элизабет.

Видимо, почувствовав мое замешательство, она укоризненно посмотрела на меня и немного обиженно пояснила:

— Мое подвенечное платье, дорогая… Неужели вам совсем не хочется взглянуть на него?

Честно говоря, ни капли. Вот Адамсон, наверное, оживился бы, заслышав такое предложение, но меня наряд Элизабет волновал меньше всего. В конце концов, мои шансы не дожить до ее свадьбы с каждым днем лишь возрастали.

Я вздохнула. Не имело значения, что на этот счет думаю я. Важно, что Амелия непременно отправилась бы к подруге, чтобы полюбоваться подвенечным платьем. Значит, и мне придется поступить так же, а иначе у Элизабет могут возникнуть вопросы.

— С удовольствием навещу вас, — улыбнулась я.