Глава 9

— Марина… можно тебя на минутку? — голос Эйлин был сладкий, как сироп, которым обычно маскируют яд.

Я стояла на арене с тапками в руках и ощущением, что жизнь опять решила проверить меня на прочность.

Серьёзно, я же только что победила. Мне положен хотя бы чай с печенькой.

Барсик рядом демонстративно зевнул.

— Ну? — спросил он. — Чего встала? Иди. У нас по плану "получить психологическую травму" или "сдать отчёт по ущербу репутации"?

— Спасибо за поддержку, — прошипела я.

— Всегда пожалуйста, — кот прищурился. — Давай без воды. Говори с эльфийкой. Только не истери. Я устал.

Я сделала шаг к Эйлин.

Она стояла идеально ровно, словно её позвоночник тоже учили в академии "Совершенство".

Вокруг неё мгновенно образовался кружок тишины — люди умеют чувствовать, когда рядом начинается вежливая бойня.

— Ты хотела поговорить? — спросила я.

— Хотела, — Эйлин улыбнулась ещё мягче. — Поздравляю с победой. Это было… неожиданно.

— Спасибо, — сказала я. — Тапки старались.

Эйлин на секунду моргнула.

Похоже, в её мире слово "тапки" не должно существовать.

— Марина, — произнесла она тихо, — ты понимаешь, что это выглядит… двусмысленно?

— Что именно? — я подняла бровь. — То, что меня записали на турнир без спроса? Или то, что я отбилась обувью?

— То, что сэр Дейрон обратил на тебя внимание, — Эйлин наклонилась ближе. — После лекции. После лаборатории. Теперь после турнира.

У меня внутри что-то ёкнуло.

Осталось 26 дней до Мальдив, напомнила я себе. Мне нельзя ввязываться в любовные треугольники. Мне вообще нельзя ввязываться ни во что, кроме уборки.

— Он обратил внимание не на меня, — сказала я. — А на то, что я постоянно что-то взрываю. Это профессиональный интерес.

— Конечно, — Эйлин кивнула, будто разговаривала с ребёнком. — Просто профессиональный интерес.

Она подняла ладонь и словно стряхнула невидимую пылинку с моего рукава.

— Слушай внимательно, Марина. Служанки здесь… временные. Они приходят и уходят. А Дейрон — постоянный.

— И? — я сжала тапки сильнее. — Ты предлагаешь мне уволиться из магического рабства?

Эйлин улыбнулась.

— Я предлагаю тебе быть разумной. Не создавать иллюзий. Не путать его вежливость со… — она сделала паузу, — симпатией.

Мне захотелось сказать что-то резкое.

Очень резкое. С огуречным сопровождением.

Но я вспомнила: Эйлин — маг. Я — девочка с тапками и травмой от офисной культуры.

— Хорошо, — сказала я ровно. — Я не путаю. Я вообще не ищу тут отношений. Мне надо домой.

— Домой? — Эйлин прищурилась. — В твой мир?

— Да, — я выдохнула. — У меня билет на Мальдивы. И подруга. И жизнь.

Эйлин на секунду застыла.

— Маль… дивы? — повторила она медленно. — Это королевство?

— Курорт, — автоматически поправила я. — Там море. Песок. И никто не заставляет мыть полы языком.

Эйлин слегка побледнела, но быстро вернула идеальное лицо.

— Тогда всё просто, — сказала она. — Уезжай, как только сможешь. И не вмешивайся в чужое.

Она развернулась, но на прощание добавила почти шёпотом:

— И совет… держи свои тапки при себе. В следующий раз они могут не вернуться.

Она ушла.

Я стояла и смотрела ей вслед, чувствуя, как внутри поднимается злость — не красивая, эльфийская, а простая, бухгалтерская.

Такая, что хочется составить акт, инвентаризацию и списать Эйлин на убытки.

Барсик ткнул меня лапой в голень.

— Отчитайся, — потребовал он. — Она угрожала?

— Угрожала, — сказала я. — Моим тапкам.

— Тапки — это актив, — кивнул кот. — Единственный твой актив. Береги. И не стой столбом: ужин через час, а ты вся в эмоциях. Эмоции в дедлайны не укладываются.

— Барсик, — я прищурилась. — Ты когда-нибудь говорил кому-нибудь "молодец"?

— Я не занимаюсь инфляцией мотивации, — отрезал он. — Пошли. И да: за победу на турнире мне положена премия.

— Какая?

— Мясо, — сообщил кот. — Два куска. Без аванса не работаю.

Вот она, магическая справедливость. Ты дерёшься тапками — кот получает мясо.

В столовой было шумно, как в бухгалтерии в последний день месяца.

Все обсуждали турнир. Мой тапок. Ринальда. Его достоинство, которое пострадало морально.

Лиза махала мне издалека.

— Марина! Сюда!

Я подошла и села рядом.

Барсик тут же запрыгнул на лавку и занял треть моего места, потому что "пространство — это ресурс".

— Ты живая! — Лиза округлила глаза. — И победила! Это же… это же легенда!

— Это случайность, — простонала я.

— Нет, — вмешался Барсик, — это халатность судьбы. Но результат засчитан.

Лиза прыснула.

— Ты сегодня ночью спать будешь?

— Если меня не убьют, — сказала я и потянулась к каше.

Барсик перехватил мою ложку лапой.

— Стоп. Сначала отчёт.

Я уставилась на него.

— Какой ещё отчёт?

— По рискам, — сообщил кот. — Эйлин угрожала. Дейрон позвал на башню. Толпа тебя любит. Это опасная комбинация. Что ты планируешь делать?

— Есть, — сказала я. — А потом идти на башню. Потому что это приказ преподавателя, а я не хочу, чтобы меня испарили.

Барсик вздохнул так, будто я снова сорвала квартальный план.

— Ладно. Тогда правила встречи. Пункт первый: не падай. Пункт второй: не смотри на него так, будто он последняя отпускная ведомость в твоей жизни. Пункт третий: не говори слово "любовь". Вообще.

— Я и не собиралась, — буркнула я.

Кристалл в кармане завибрировал.

Настя.

Я сжала его и мысленно ответила: "Жива. 26 дней. Победила в турнире тапком. Не спрашивай."

Ответ пришёл мгновенно:

"ТЫ ЧТО, БОЕВИК? МАРИНА, Я ПОКА ТУТ ОДНА ПАНИКУЮ, ТЫ ТАМ ТАПКАМИ ВОЮЕШЬ?!"

Я закрыла глаза.

Настя, если я вернусь, я тебе всё расскажу. И ты либо посмеёшься, либо вызовешь мне психотерапевта. Скорее второе.

Барсик увидел моё лицо и довольно усмехнулся.

— Пишет? — спросил он. — Напомни ей, что у тебя дедлайн. И да, кстати: 26 дней — это мало. С твоими темпами тебе бы 300 дать.

— Барсик, — я выдохнула. — Ты можешь хотя бы сегодня… не быть собой?

— Нет, — спокойно сказал кот и стащил у меня хлеб. — Я на этой позиции утверждён древним законом.

И вот тут мне стало обидно.

Почему в этом мире древний закон защищает кота-тирана, а не женщину с кредитом и мечтой о Мальдивах?

Вечером я поднялась на башню — точно шла на собеседование к самому строгому директору.

Шаг — вдох. Ещё шаг — "не упади, не упади".

Дверь была приоткрыта.

Я постучала.

— Войдите, — раздался голос Дейрона.

Я вошла.

В башне было тепло. Без пафоса: стол, кресло, полки со свитками, лампа, которая светилась мягко и никого не раздражала.

И Дейрон — у окна.

— Вы звали, сэр Дейрон, — сказала я и тут же мысленно ударила себя. Почему "сэр"? Почему "звали"? Я как будто в приёмной у гендиректора.

Он кивнул и посмотрел на мои руки.

— Артефакт, — произнёс он. — Тапки.

— Да, — я достала один тапок и подняла его, как улику. — Вот.

Дейрон подошёл ближе. Взял тапок осторожно, двумя пальцами.

— Он возвращается к тебе, — сказал он. — Сам.

— Да, — я кивнула. — Как штрафы. Всегда возвращаются.

Он не понял, но принял к сведению.

— Я хочу понять принцип, — сказал Дейрон. — Твой тапок обошёл мой защитный вихрь.

— Я тоже хочу понять принцип, — честно сказала я. — Потому что пока принцип такой: "жизнь — хаос".

Он посмотрел на меня внимательно.

— В твоём мире так принято разговаривать?

— В моём мире так принято выживать, — я пожала плечами. — Особенно в бухгалтерии.

— Бу… гал… — он произнёс слово медленно. — Это опять ругательство?

— Почти, — не удержалась я. — Это профессия. Там ты тоже всё время на грани взрыва, только без огурцов.

На секунду мне показалось, что он снова улыбнётся.

Но он сдержался.

— Сядь, — сказал он и указал на кресло.

Я села.

Он положил тапок на стол и развернул свиток.

— Заклинания работают через рифму, — сказал Дейрон. — Возможно, артефакт реагирует на звуковой ключ.

— Вы хотите… зачитать тапку стих? — уточнила я.

— Я хочу проверить гипотезу, — сухо сказал он. — Это научный подход.

Научный подход. Отлично. Сейчас мы будем проводить научный эксперимент над тапком.

Дейрон поднял свиток, прочистил горло и произнёс серьёзно:

— "Тапок-лапок, будь как сокол, бей без промаха и в бок…"

Я зависла.

— Простите… — я моргнула. — Это вы сейчас сочинили?

Он посмотрел на меня холодно.

— Да.

— Это… очень смело, — сказала я, стараясь не рассмеяться. — Но рифма… спорная.

— Рифма достаточная, — отрезал он. — Продолжу.

Он поднял руку:

— "Враг стоит — ему капут, тапки в бой — и все бегут!"

На последнем слове тапок на столе дрогнул.

Потом подпрыгнул.

Потом… шлёпнул Дейрона по пальцам.

Не сильно. Но унизительно.

Дейрон застыл.

Я тоже застыла.

А потом у меня вырвался смешок.

— Он вас… наказал, — сказала я.

Дейрон медленно убрал руку.

— Он не наказал, — произнёс он ледяным тоном. — Он отреагировал.

— Конечно, — я кивнула. — Просто обратная связь. Как в корпоративной почте.

Он посмотрел на тапок так, будто собирался вызвать его на дуэль.

— Твой артефакт дерзит, — сказал Дейрон.

— Это мой тапок, — пожала я плечами. — Он всю жизнь дерзит. Я им даже мух гоняла.

— Мух? — Дейрон нахмурился. — Это… враги?

— Мелкие, — вздохнула я. — Как интриги. Не убивают, но раздражают.

Он взял тапок снова. На этот раз увереннее.

— Тогда объясни, — сказал Дейрон. — Что это такое. "Тапки". И почему они из… "Икея", как ты сказала.

Я моргнула.

— Вы помните про Икею?

— Да, — коротко сказал он. — Ты говорила. Это место силы?

Я закрыла рот, чтобы не заржать.

— Это магазин, — сказала я. — Там продают мебель. Которую нужно собирать самому.

Дейрон побледнел.

— Зачем… самому?

— Потому что так дешевле, — объяснила я, как ребёнку. — И потому что человек должен страдать, видимо.

Он помолчал.

— В твоём мире странные испытания.

— Вы даже не представляете, — я вздохнула. — Икея — это боевое крещение отношений. Если пара собрала шкаф и не развелась — значит, любовь.

Я осеклась.

Марина. Слово "любовь". Барсик же говорил…

Дейрон поднял взгляд.

— Любовь? — повторил он тихо.

— Не в смысле… — я махнула рукой. — Я в бытовом. В шутку.

Он молчал пару секунд.

Потом протянул тапок мне.

— Попробуй ты, — сказал он. — Скажи рифму. Но хорошую. Без… "лапок".

— Я не поэт, — честно сказала я. — Я максимум могу рифмовать "отчёт" с "пролёт".

— Попробуй, — повторил он.

Я взяла тапок. Он был тёплый, словно живой.

Так. Рифма. Заклинание. Тапок. Соколова, включай Excel-логику. Подбери пары. Тапок — шлёпок. Удар — жар…

Я вдохнула.

— "Тапок-шлёпок, бей в плечо, чтоб врагу стало горячо!"

Тапок дрогнул.

И… издал звук.

Не магический.

Обычный.

Точно кто-то вдалеке уронил мокрую тряпку.

Дейрон нахмурился.

— Слабая активация, — сказал он.

— Потому что рифма — так себе, — буркнула я. — Я же говорила.

— Нет, — он наклонился ближе. — Потому что ты боишься.

— Я не боюсь.

— Ты напряжена, — сказал он тихо. — А магия чувствительна к эмоциям.

Он протянул руку и… осторожно коснулся моих пальцев, лежащих на тапке.

У меня внутри всё подпрыгнуло.

Отлично. 26 дней до Мальдив. И сейчас мой мозг решил выйти в отпуск.

Я резко отдёрнула руку.

— Извините, — выпалила я. — Я просто… ну… тряпка… то есть… я не тряпка! Я…

Гениально. Марина, просто гениально. В башне у взрослого мужчины ты только что сказала "тряпка".

Дейрон замер.

Потом очень тихо произнёс:

— Ты не тряпка.

Я моргнула.

— Спасибо, — выдавила я, и это прозвучало так, будто мне только что согласовали премию.

На двери раздался громкий стук.

И знакомый голос с интонацией "я ваш KPI видел":

— Марина! Отчитайся, где ты! Ужин закончился десять минут назад! Ты срываешь дедлайны по питанию!

Дейрон нахмурился.

— Барсик.

— Да, — буркнула я. — Это мой… менеджер.

Дейрон открыл дверь.

Барсик вошёл как хозяин башни, окинул взглядом нас и тапок на столе, и тяжело вздохнул.

— Ну конечно, — протянул он. — Ведёте эксперимент без протокола. Без отчёта. Без согласования. Марина, ты серьёзно думаешь, что ТАК работает магия?

— Барсик, — я вскочила, — я по делу!

— По делу у нас только одно, — кот прищурился. — Где результаты? И где мой кусок мяса за консалтинг?

Дейрон посмотрел на меня, потом на кота.

— Он всегда такой? — спросил он тихо.

— Хуже, — честно сказала я.

Барсик сел и демонстративно уставился на Дейрона.

— Сэр Дейрон, — произнёс он официально, — я вынужден сообщить: у Марины наблюдается риск эмоционального вовлечения. Прошу ограничить контакт.

Я поперхнулась воздухом.

— ЧЕГО?!

Дейрон медленно поднял бровь.

— Риск… чего?

— Эмоционального вовлечения, — повторил Барсик. — Служанкам запрещено. Контракт аннулируется. Все страдают. Я страдаю особенно, потому что мне придётся искать другую избранницу. А рынок сейчас слабый.

Я повернулась к коту:

— Ты что несёшь?! Я просто… тапки!

Барсик посмотрел на меня с жалостью.

— Марина, — сказал он, — ты даже сейчас врёшь себе. Это мило. И обречённо.

Дейрон сжал челюсть.

— Барсик, — сказал он очень спокойно, — выйди.

Кот не двинулся.

— Нет, — сообщил Барсик. — Я на службе у контракта. И у дисциплины.

Дейрон сделал шаг вперёд.

И в этот момент где-то в углу башни что-то зашуршало — тихо, неприятно.

Дейрон замер. Лицо стало ещё более каменным.

Барсик тоже замер — но как-то… настороженно довольный.

— О, — прошептал кот. — Нет. Только не это.

Я повернула голову.

Из-за шкафа медленно выползло что-то маленькое. Чёрное. На тонких лапках.

Паук.

Не огромный. Обычный. Но… паук.

Дейрон сделал вдох.

Очень ровный.

Слишком ровный.

И сказал ледяным голосом, не отрывая взгляда от паука:

— Марина. Не двигайся.

Я шепнула:

— Вы боитесь пауков?

Дейрон молчал.

Барсик медленно повернулся ко мне и прошептал так, будто ставил подпись под моим приговором:

— Марина… если ты сейчас скажешь хоть слово… я тебя уволю.

Паук пополз ближе.

Дейрон стоял неподвижно.

Слишком неподвижно.

А я вдруг поняла, что сейчас произойдёт что-то очень, очень интересное.

И, скорее всего, очень громкое.

26 дней до Мальдив, мелькнуло в голове. А я сейчас стану свидетелем того, как "Каменное Лицо" треснет.