Глава 18

В комнате Кэлана Марианна побывала только раз, но с тех пор мало что изменилось. Оборотень сгрузил ее на пол, бегло поцеловал в кончик носа и полез куда-то под кровать, причем не за носками, а судя по шуршанию бумаги и негромкой ругани – на полноценные раскопки. Девушка же стояла, ошеломлённая, и пыталась понять, что это только что было. Поцелуй он ее в губы, все было бы ясно без слов, но подобная небрежная нежность уместна в долгосрочных, проверенных годами отношениях, а не после неполной недели знакомства. Или она что-то не так понимает? Тряхнув головой, Марианна постаралась выбросить неуместные розовые мечты. Валерия уже ей вполне доступно объяснила, а на лекциях подтвердили, что оборотни устраивают долгосрочные союзы только с парами. Можно сказать, в таких случаях действительна фраза «пока смерть не разлучит их», потому что изменить супруге или супругу они физически не смогут. Ну, по крайней мере по доброй воле. Организм запечатлевает характерный запах, ауру пары, и реагирует только на нее. Но куда ей, попаданке, мечтать о несбыточном! Так что лучше сконцентрироваться на главной задаче – найти и нейтрализовать вредителя, пока в лагере не приключилась еще одна непонятная смерть. В том, что самоубийство несчастного Пола дело рук…или там щупалец того же чёрного дыма, Марианна почти не сомневалась. Неизвестно только, как это доказать, поскольку жертва уже мертва. Она тяжело вздохнула. – Не переживай, мы быстро с ним разделаемся…что бы это ни было. – подбодрил ее Кэлан, разворачивая прямо на полу найденную под кроватью карту местности. Больше ее особо разложить было негде, из-за размера комнаты и практически отсутствия мебели. – Показывай, в каких домиках ты видела дым? Марианна присела на корточки, а после и вовсе опустилась на четвереньки. Карта была большая, подробная, только вот полет при лунном свете нужно было еще как-то примирить с двухмерной действительностью, а еще указать часть домика, над которой вились чёрные полосы – по спальням Кэлану будет проще всего определить пострадавших. Когда они оба, потирая покрасневшие глаза, оторвались от разметки, за окном уже посветлело. Занимался новый день. – На завтрак ты не идёшь. – решительно заявил оборотень, накидывая куртку. – В шкафу есть холодильник, с голоду не пропадёшь. Из комнаты не выходи. Ты же не хочешь попасться охране? Тебя-то просто выгонят на мороз, а у меня будут неприятности. – Ты же главный! – не поддалась Марианна шантажу. Кэлан довольно улыбнулся. – Да, а ты босиком. – привёл он главный довод. Девушка досадливо прикусила губу. В одних носках ей и правда далеко не уйти. – Не переживай, лекции я тебе принесу. Ничего не пропустишь важного. Возможно, мы вообще пока занятия отменим… Последнее он пробурчал себе под нос, дав понять Марианне, что воспринимает ситуацию всерьёз. Радоваться было бы некстати, но отчетливое облегчение она испытала. Кэлан не поднял ее на смех, не стал в ней сомневаться и не заставил ничего доказывать… ну почти. Он просто взял и поверил ей на слово, априори отрицая ее виновность. Но помимо заботы о ней в его обязанности входило обеспечение безопасности всего поселения. И вот как раз с этим, если подозрения Марианны подтвердятся, были большие проблемы. – Да, пока не забыл. Руку! – Кэлан повелительно протянул свою, и снова пошаманил над браслетом. – Ничего странного же не происходило, пока блокировка была на максимуме? Он замер, не завершив настройки, испытующе глядя на девушку. Марианна замотала головой. Бессонница не в счет. Не тогда, когда речь идет о чужих жизнях. Поворочается она, ничего с ней не будет, а вот если из-за ее полетов над посёлком кто-то еще погибнет, чувство вины ее сожрет, безо всякого чёрного дыма. Какая связь между ее сноходчеством и туманом она не представляла, но на всякий случай была готова к худшему. Да и признаться честно, не хотелось ей снова попадать в цепкие щупальца этой гадости. Одного раза было более, чем достаточно. Кэлан ушел, а Марианна, покружив по его комнате, села на кровать и задумалась. Делать ей было особо нечего, даже записи лекций не почитать – все осталось у нее в комнате. Копаться в вещах оборотня она считала неэтичным, и вообще довольно неловко себя чувствовала на принадлежащей ему территории. Почему-то казалось, что он не будет возражать, даже если она залезет в ящик с его нижним бельём – и от этого становилось вдвойне неловко, будто она лезет с ногами ему в душу. На декоративном столике, изображавшем письменный, неряшливой стопкой громоздились книги, в основном по высшей магии. Девушка пролистала их по диагонали, и от обилия формул ее неудержимо потянуло в сон. Она покосилась на кровать. Ничего же не будет, если она немного вздремнёт? Браслет блокирует ее магию, прошлый раз она никуда не летала, остаётся надеяться, что и в этот раз обойдётся и ее не вынесет под ноги Кэлану в самый неподходящий момент. Есть все равно не хочется, а из-за ранней побудки и нервной недели девушка уже давно недосыпала. Лезть под одеяло в одежде ей показалось неэтичным, а пижама, опять же, осталась в комнате, так что Марианна разделась до трусиков и нырнула в постель. Белье едва уловимо пахло мускусом и корицей, приятно льнуло к телу – оборотень явно притащил его из-за забора, не похоже оно на казенное. Разнежившись, она быстро задремала. Знакомая до боли квартира выступала из дремного тумана постепенно, будто проявлялась старая фотопленка. В гостиной почти ничего не изменилось, только разбросанных вещей братишки Игоря стало больше, словно мама не успевала их убирать. Или, судя по ее усталому, озабоченному лицу, ей было банально не до того. – В полиции что-то говорят? – хмурясь, допрашивала она мужа. Отец Марианны вздыхал. Утешительного он ничего сообщить не мог, а расстраивать жену еще больше не хотел. В волосах у обоих поселились седые пряди, лица осунулись, и даже сын стал меньше хулиганить – в конце концов, какой смысл, если напарницы по проказам рядом нет? Марианна метнулась к родным, но словно наткнулась на невидимую стеклянную стену. Ах да, она же сейчас бесплотный дух… и получается, даже весточку своим передать не может? Девушка заметалась по доступному ей пространству. Сухие цветы в вазе тихо зашелестели. – Что это, мама? – Игорек всегда был смышленым. И сейчас, поскольку не отвлекался на взрослые проблемы, первым заметил странное поведение роз. – Где? Сквозняк, наверное… – неуверенно ответил его отец, косясь на вазу с подозрением. Марианна оживилась. Раз она может хоть как-то цеплять предметы, может получится передать весточку! Она бросилась к букету, но рука прошла сквозь стебли, даже не пошевелив их. Нет, не так. Двигались же они только что? Девушка скользнула тенью вдоль стены, и лепестки снова тихо зашелестели. Ага, непосредственно влиять она не может, зато косвенно эхо от ее движений таки цепляет реальные предметы! Она заметалась с удвоенной скоростью, поднимая призрачный ветер, и с радостью замечая, как уже вся семья уставилась на бунтующие цветы. – Марианна? – голос мамы дрогнул, от болезненной смеси ужаса и надежды. – Это ты? Букет на мгновение замер, и снова пошевелил листочками. Глава семьи схватился за сердце. – Умерла все-таки… – прошептал отец. Мама всхлипнула, борясь с истерикой. – Нет, смотрите, они не шевелятся! Ты живая, да? – радостно завопил Игорь. Он первым понял систему, по которой подавала знаки Марианна. Цветы согласно зашелестели. Подлететь ближе к людям не позволял прочный барьер, а девушке так хотелось напоследок обнять родных! Ну, хотя бы получилось дать о себе знать, чтобы они успокоились и не убивались. – Марианна, милая, у тебя все хорошо? – Мама всхлипнула уже от облегчения, наблюдая, как согласно шуршат бутоны. – Девочка моя, ты вернёшься к нам? Букет замер. Марианне было безумно тяжело, но невидимая, но весьма ощутимая нить, связывавшая с телом, уже тянула ее обратно. В родной мир ее никто не отпустит, ей дали это понять совершенно отчетливо. Зато хотя бы ее семья сможет жить дальше, не переживая из-за пропажи дочери. – Анни! – уже привычное сокращение, которое использовал только Кэлан. Странно, что он здесь делает? Марианну безжалостно встряхнули, да так, что в шее что-то хрустнуло. – Просыпайся немедленно! Девушка открыла глаза с блаженной улыбкой. – Я видела мою семью!.. – пробормотала она в обеспокоенное лицо Кэлана. Он навис над ней, тревожно вглядываясь, до невозможности близко, но ей в тесноте его объятий было спокойно и комфортно. – И чуть не умерла при этом! – отрезал оборотень, хватая ее за руку и проверяя настройки браслета. – Бездна, я был уверен, что ты надежно защищена, а оказывается, ты только на территории лагеря передвигаться не можешь, а между мирами шастаешь запросто! Сердце Марианны расцвело надеждой. Может, хоть так удастся иногда передавать весточки родным? – Ты понимаешь, что случилось бы, не почувствуй я неладное? – Кэлан оставил в покое ее браслет и снова как следует встряхнул девушку, чтобы до нее лучше доходило. Эйфория выветриваться никак не желала, удобно соседствуя со слабостью, так что она улыбалась, как дурочка, и пялилась в потолок, не в силах даже сфокусироваться на лице напротив. Глаза то и дело норовили и вовсе закатиться, отчего Марианну тянуло неадекватно хихикать. Если бы она когда-либо попробовала наркотики, то симптомы показались бы знакомыми. – Ты выложилась подчистую, сейчас будет откат. Хорошо хоть жизненные силы не захватила. Я серьезно! Еще одна такая выходка, и будешь расплачиваться годами жизни! – Оно того стоило. – уперто мотнула головой Марианна. – Зато мои родные теперь знают, что я жива. – И сдохнешь после двух-трех таких фокусов! – рявкнул оборотень. Он бесцеремонно стянул с девушки одеяло, усадил к себе на колени и завернул их обоих в полотнище, как в кокон. Марианна безвольно, как кукла, позволяла собой вертеть и даже попыток не сделала трепыхнуться, чем встревожила Кэлана еще сильнее. – Эй, не смей спать, слышишь? – Ага. – она с трудом моргнула. Каждое движение давалось ей тяжело, будто все тело обвесили пудовыми гирями. Даже голос оборотня доносился до нее гулко и глухо, как из бочки, а смысл слов ускользал. Марианна соглашалась со всем, просто чтобы ее перестали наконец трясти и позволили отдохнуть. – Нет, так не пойдет. – пробормотал Кэлан и перехватив ее поудобнее, поцеловал. Нежного в этом поцелуе не было ничего. Завоевание, клеймо, утверждение в правах победителя. Оборотень прикусил нижнюю губу девушки, бережно, но ощутимо, так что Марианна дернулась и распахнула уже куда более осознанные глаза. – Ты что делаешь? – хотела было она спросить, но получилось лишь невнятное мычание, потому что язык Кэлана вторгся в ее рот. Он по-хозяйски исследовал новые территории, сплетался с ее собственным, оглаживал припухшие от укусов и ставшие чувствительными губы, так что Марианна поневоле вернулась в реальность. Тело горело, ловкие пальцы оборотня тоже не дремали и уже успели пробраться под резинку трусиков. Девушка уперлась в грудь Кэлана ладонями, пытаясь отвоевать себе хоть немного пространства. Оборотень оторвался от нее с неохотой и уткнулся лбом в ее лоб, тяжело дыша. – Что происходит? – тихо спросила Марианна. Она чувствовала, что за приставаниями стоит нечто большее, и оказалась права. – Возвращаю на место твою душу. – так же тихо ответил Кэлан. – Она чуть не осталась где-то там, между мирами. Сейчас ты куда теплее, чем когда я тебя нашёл. Ноги-руки чувствуешь? Марианна попыталась пошевелиться и поняла, что это получается куда лучше чем минуту назад. И глаза уже не закатываются. – Физическая активность, возбуждение – лучшие способы привести в себя медиума. Видимо, сноходцы от них недалеко ушли. – пробормотал оборотень. Он дышал прямо в ухо Марианне, шевеля тонкие волоски и посылая каждый выдох мурашки по чувствительной коже во все стороны. – Если бы я вовремя не почуял, что с тобой творится что-то неладное, у тебя были все шансы остаться там, за гранью. Марианна содрогнулась, только сейчас осознав, какая опасность ее миновала. – Мне теперь что, вообще нельзя спать? – она подалась ближе, вцепляясь в рубашку Кэлана как в спасательный круг. До нее все еще не дошло, что она, почти обнаженная, тесно прижимается к нему. Оборотень сглотнул. Держать себя в руках, учитывая близость девушки, становилось все труднее.