Глава 2

Тик-так, тик-так.

Этот звук я слышала в последний раз в детстве, когда была в гостях у бабушки. Он навязчиво звучал где-то рядом, не давая поспать. Перевернулась на другой бок и только тогда вспомнила, что я давно не ребенок. Да и тем старым часам неоткуда взяться рядом.

Открыла глаза, надеясь, что всё произошедшее лишь сон. Но нет. Тикание часов продолжало звучать над ухом. Сама я лежала на незнакомом диване. Шерстяное одеяло, которым я была укрыта, неприятно кололо кожу.

Осторожно села и осмотрелась. Комната была небольшой, но с высоким потолком. Кроме дивана тут было старомодное кресло на изогнутых ножках, столик и полка для книг. На стене те самые часы с маятником, которые тикали особенно громко в тишине.

Опустила ноги на пол и почувствовала под ними тонкий ковер. Оказаться в квартире лучше, чем в тюрьме. Но хуже потому, что я не знаю ничего об этой квартире. Может я пожалею, что не осталась за решеткой? Встала, морщась от легкого головокружения, и осторожно пошла к двери – сейчас она была заперта.

Остановилась у книжной полки. Книги на ней были составлены небрежно или просто лежали стопкой, создавая беспорядок. Сверху на одной из стопок перевернутая деревянная рамка. Взяла её в руки. На старом черно-белом фото увидела Глеба. Тут он был моложе, улыбался и обнимал девушку. И я поняла, в чьем доме нахожусь.

Аккуратно поставила фото на полку и осторожно выглянула за дверь. Там было пусто. Прошла через квадратную прихожую, которая была чуть меньше комнаты. Возле двери вешалка, на которой висели единственный уже знакомый мне плащ и зонт-трость. Внизу две пары мужских туфель и мои кроссовки. Хотя на фото Глеб был с кем-то, здесь он живет один.

Ближайшая дверь была открыта. За ней оказалась кухня, которая выдавала живущего в квартире холостяка. На открытой полке над раковиной несколько тарелок и пустая банка. Рядом на кухонном столе пара перевернутых кружек, бумажный сверток и несколько лежащих на полотенце ложек и вилок.

Дальше винтажная газовая плита на высоких ножках. На ней причудливый чайник и медная турка, над которой поднимался пар. В воздухе пахло кофе – кажется, хозяин был на кухне совсем недавно. Решил поиграть в прятки?

На небольшом обеденном столе беспорядок. Он был завален черно-белыми фотографиями, вырезками из газет, заметками, сделанными неровным подчерком. Кажется, за этим столом не ели – скорее, работали. Два стоящих возле окна стула и скомканная салфетка на подоконнике, говорили о том же.

Я подошла к столу и заметила фото печально знакомого самокатчика. Торчащий из его груди нож был запечатлен отдельно с нескольких ракурсов. А рядом газетная заметка с тем же человеком на фото, но ещё живым. Взяла её в руки и попыталась прочитать написанное. Но буквы оказались мне не знакомы и не напоминали ни один известный мне алфавит.

– Ничего тут не трогай! – раздался голос за спиной.

Я резко обернулась. В дверях стоял Глеб. Лицо было хмурым. Он молча подошёл, выхватил листок из моих пальцев и бережно вернул его на место.

– То, что я принес тебя сюда, ничего не значит, – сказал он, разглядывая, всё ли в его беспорядке на своем месте.

– Я думала, ты бросишь меня в каком-нибудь переулке, – попыталась пошутить и немного разрядить обстановку.

– Я так и хотел, – ответил Глеб. Тон его был серьезен. – Но если бы я потащил девицу из борделя в переулок, меня бы не так поняли. Это не те проблемы, которые мне нужны.

– Я не из борделя! – разозлилась я.

Глеб поморщился от моего вскрика и перевел взгляд со стола на меня. Серые глаза казались такими холодными, что по моей спине пробежали мурашки.

– Если ты пришла в себя, просто уходи, – сказал он, не желая продолжать разговор.

Конечно, этот совет был очень кстати. Если бы не одно “но”, которое все портило.

Я покосилась на окно, за которым был всё тот же незнакомый мне город. На газетную заметку с неизвестными буквами. На странную мебель на кухне, которая выглядела как старинная, но была абсолютно новой.

– Я не знаю, куда мне идти, – озвучила свои мысли. – Не знаю, как тут оказалась и как теперь вернуться домой.

Глеб медленно поднял бровь, обдумывая мои слова. Затем криво улыбнулся и смерил меня насмешливым взглядом.

– Так ты не знаешь, куда идти… – протянул он, словно пробуя эту фразу на вкус. Затем качнул головой, снова усмехнувшись. – Ну, конечно. И теперь у тебя нет ни единого варианта, кроме как остаться дома у понравившегося мужчины.

Вспыхнула, поняв его намёк:

– Ты серьезно думаешь, что это из-за тебя?

Глеб пожал плечами, явно не веря ни единому моему слову.

– Девушки иногда придумывают странные причины, чтобы быть с мужчиной.

– Но не я! – огрызнулась я.

Хоть моя причина мне самой казалась фантастической. Кто поверит, что я провалилась сюда из другого мира после столкновения с самокатчиком?

Но Глеб уже потерял ко мне интерес. Посмотрел на стол, нахмурился и о чем-то задумался.

– Ага, – рассеянно ответил мне и повернулся к плите.

Налил кофе из турки в чашку, всё ещё погруженный в свои мысли. И поднес её к губам. И только тогда будто вспомнил обо мне.

– Кофе будешь? – спросил он, убирая кружку ото рта.

Сердито посмотрела на него. Но отказываться от гостеприимного жеста не стала. Пусть я выгляжу навязчивой, но я черт знает где и единственный знакомый мне человек – этот гад с насмешливым взглядом.

– Черный без сахара, – озвучила свои предпочтения.

Глеб почему-то улыбнулся и протянул мне свою кружку. А сам снова повернулся к плите, чтобы сварить новую порцию кофе.

Свои мысли про гада решила изменить в лучшую сторону. Он гад, но только на половину.

Сжала кружку и села на стул возле подоконника. Надо было как-то начинать разговор, но я не знала, что сказать. Да и как объявить незнакомому мужчине, что мне нужно пожить у него неопределенное время? Учитывая мой уровень знаний об этом мире – очень сильно неопределенное.

– Так откуда ты? – Глеб начал разговор первым.

Наверное, также как я хотела остаться у него, он желал меня спровадить.

Я назвала город. Глеб поднял бровь и усмехнулся. Конечно, он не поверил мне.

– И где же это место находится? – поинтересовался он.

– Можешь просто считать меня сумасшедшей, – вздохнула я. Ничего вразумительного я все равно не смогу сказать.

– Я уже так и считаю, – спокойно ответил Глеб. И наконец поинтересовался, как меня вообще угораздило: – Ладно, а как ты оказалась в том переулке рядом с трупом?

Ответила не сразу. Это, должно быть, прозвучит странно. Но, кажется, у меня не было выбора.

– Я шла домой, – начала я. – Меня сбил самокат. Я упала и ударилась головой. А очнулась уже… там. Я хотела позвать на помощь и искала телефон.

Глеб удивленно вскинул бровь.

– Телефон на трупе?

Я открыла рот, но не смогла выдавить ни слова.

До меня только что дошло, в какую историю я вляпалась.

Это всё по-настоящему. Я в другом мире. Здесь у меня нет ни знакомых, ни дома. Нет ничего.

А главное – кроме меня некого подозревать в убийстве самокатчика.

Сердце гулко забилось в ушах, пальцы задрожали. Я поставила кружку на подоконник, боясь её уронить – у Глеба с посудой и так не густо.

Глеб вдруг резко выпрямился, поставил кружку и подошел к столу. Схватил блокнот и выудил из-под бумаг короткий карандаш.

– Так… – пробормотал он и стал что-то записывать.

Я подошла ближе. Может он что-то понял о моем появлении здесь? Но неизвестные буквы в его исполнении выглядели ещё более непонятными.

– Как тебя зовут? – не отрываясь от страницы, спросил он.

– Полина, – растерянно ответила я. – Полина Морозова.

Карандаш снова заскользил по бумаге. Глеб старательно выводил моё имя. Затем пристроил лист из блокнота среди других записей. Полюбовался на результат. Затем нахмурился и снова схватил его.

– Черт… – прошипел себе под нос. – Ничего не сходится.

Раздраженно скомкал лист и бросил в угол.

– Пойдем, – коротко бросил он.

И уже направился к двери, но вдруг остановился, обернулся и смерил меня оценивающим взглядом. Я застыла на месте, не зная, что мне делать. А он вдруг махнул рукой.

– Нет, – сменил он решение. – Остаешься тут.

Зашел в комнату, где я очнулась. Замер на миг, увидев фото. Поморщился и снова убрал его. Достал из-за книг небольшую жестяную коробочку.

– Там заживляющая мазь. Намажь, – он поводил рукой возле своего лица, намекая на мой разбитый нос.

Озадаченно приняла коробочку. И посмотрела на него. Недавно он отправлял меня в бордель. А это намек, что я могу остаться?

– Там ванная, – кивнул он в сторону ещё одной двери. – Только не трогай тут ничего.

Я кивнула.

– Поняла? – сказал он уже жестче. – Ни к чему не прикасайся. Ничего не переставляй.

Я ещё раз кивнула. Трогать вещи в чужом доме неприлично.

Глеб натянул плащ и вышел, захлопнув за собой дверь. Через секунду в замке щелкнул ключ.

С щелчком замка приличия растворились. Первым делом я вернулась в комнату и достала фото. Что с ним не так? Все дело в нём самом или в девушке? Она выглядит так же, как и все женщины тут – платье с высоким воротником, темные волосы уложенные в аккуратную прическу и причудливая шляпка. На губах улыбка, но взгляд не разобрать – фото не очень четкое.

Убрала фото на полку, чтобы не раздражать хозяина. Имела ли я право удовлетворить свое любопытство и узнать, кто эта девушка? Наверное, нет. О таких вещах говорят только близким. Я же использую Глеба, а он… Я ему вообще не нужна.

Вышла в прихожую и оглянулась. Кроме двери, ведущей в ванную, из неизвестных мне была ещё одна. Приоткрыла её и осторожно заглянула внутрь. За ней ожидаемо оказалась спальня. Внутри письменный стол, шкаф с замысловатыми медными ручками и заправленная кое-как кровать.

Я отступила и закрыла дверь. От чего-то неудобно было тревожить личное пространство хозяина квартиры. Да, кажется только что во мне любопытство уступило место совести.

И я всё-таки воспользовалась советом Глеба и зашла в душ. Тут всё казалось привычным, хоть и устаревшим. Вот только кран всего один – и как сделать воду теплее?

Выше на трубе яркий чуть светящийся кристалл. Осторожно открыла воду, и за стеной что-то загудело и заскрежетало. Вода оказалась прохладной. Я поёжилась под холодными струями и постаралась не обращать внимание на звуки за стеной. Так и должно быть, верно? Не сдержала любопытства и коснулась пальцами кристалла.

В то же мгновение вода стала ледяной. Я вскрикнула и отскочила. Это что, местный водонагреватель?

Кое-как справившись с ним, я наконец помылась. Посмотрела на свою одежду – она была в ужасном состоянии. Мне пришлось поваляться на асфальте, а на топе засохло несколько капель крови из разбитого носа. Я как могла выстирала его. А потом вдруг поняла, что другой одежды у меня нет.

Осторожно выглянула за дверь и быстро добежала до спальни, надеясь, что Глеб вернется не сейчас. В шкафу было не очень много вещей, но чистую рубашку я нашла. Торопливо натянула её, и тогда немного успокоилась.

Одежда Глеба пахла мылом и каким-то парфюмом. Я чувствовала себя странно, но успокоила себя тем, что он не предложил мне даже халат. Так что плохого в том, что я взяла его рубашку? Пусть мы и чужие друг другу.

С этой мыслью вернулась на кухню. Лучше буду ждать его здесь. И мой взгляд упал на скомканный лист в углу.

Подняла записку и развернула. Тут от что-то писал обо мне.

Взяла карандаш, села к подоконнику и попыталась расшифровать её. Так или иначе, мне нужно научиться хотя бы читать. Почему не сделать это по записке с моим именем? Тем я и занималась, допивая остывший кофе и пытаясь разобрать почерк Глеба.

Вздрогнула, когда ключ повернулся в замке. И чуточку напряглась, когда Глеб появился на пороге кухни. Он окинул меня холодным взглядом и сказал:

– Я же сказал тебе: ничего тут не трогать!

Кажется, он был зол из-за рубашки.

– Мне нужно было остаться голой? – огрызнулась я.

– Лучше бы так и сделала, – насмешливо ответил он и протянул мне сверток.

Внутри – женская одежда. Простая, но добротная. Всё, начиная от рубашки и широких, похожих на юбку, брюк до нижнего белья. Я даже немного смутилась.

– Должно быть твоего размера, – пояснил Глеб. – Переоденься.

Его взгляд упал на записку. Он взял её в руки и спросил:

– Что ты делаешь?

– Пытаюсь научиться читать, – честно ответила я.

Я почти слышала, как в его голове закрутились шестеренки, пока он разглядывал мою расшифровку букв и обдумывал новый факт обо мне.

– Так ты не сумасшедшая, – он наконец вынес свой вердикт. – Это к лучшему.

Я фыркнула и ушла в комнату с диваном, чтобы переодеться.

– Одевайся быстрее! – крикнул он мне вслед. – Пока я передумал тебя вытаскивать из дерьма, в которое ты вляпалась.