Глава · 24

Даррион ждал меня. Стоял под высоченной аркой бежевого цвета на невысоком постаменте, сразу за которым начиналось голубая гладь глубокого озера. В закатном солнце вода сияла, белые и рыжие блики ослепительно танцевали.

Не знаю, сколько людей собралось, чтобы посмотреть церемонию, но их точно было много. К арке с императором вела белая тропинка, разделяющая дворцовый парк на две половины. Вдоль дороги стояли императорские стражники в праздничных позолоченных доспехах. У каждого в руках по длинному стальному копью, словно уже сегодня ожидалось нападение драконов.

За спинами стражников – безмолвная толпа. Люди с трепетом ожидали, когда император Даррион обзаведется женой, когда страна обретет свою императрицу.

И это буду я.

Сочувствую местному населению.

Боже, как бы я хотела, чтобы все мои подозрения и опасения Энлиля оказались ложными!.. Ведь в этом случае единственное, что мне грозит, – банальный принудительный брак. С человеком. Еще и императором. Да, с непростым характером, но на фоне всего остального – это все мелочи. По крайней мере, мы относимся к одному биологическому виду.

Каждый шаг давался мне с трудом. Возможно, конечно, дело в тяжелом платье. Но что-то я в этом сомневаюсь.

А ведь в их мире даже богов настоящих нет, чтобы можно было им помолиться.

– Готова?

Даррион задал самый бессмысленный вопрос.

– А это что-то изменит?

– Снежинка… – Он коснулся моей щеки и нежно погладил. Только на этот раз у меня это не вызывало никаких положительных эмоций. – Я могу быть хорошим мужем. Как и ты – хорошей женой. Я не врал тебе, что не хочу жениться. Но исполню последнюю волю отца. И с радостью подарю тебе все то уважение, которого достойна императрица. И, если ты не спала с Энлилем…

– Не спала! – ответила я уязвленно и с возмущением.

Мало того что меня в жены берут насильно, так еще и намекают на распущенность!

– Тогда между нами все еще возможны крепкие отношения, полные любви. Стань моим другом и самым близким союзником. Стань женой и матерью моих детей. Будь опорой и мудрой поддержкой всех моих начинаний. И вместе мы построим новый мир, подарим стране былое процветание. А ты увидишь, что история, которая начиналась не в самых ярких тонах, может закончиться счастливо.

Красиво говорит. Если бы не одно но…

– А ты хоть раз был моей опорой, Дар? – спросила я с обидой. – Ты привел меня в это место, обещая помощь. И обманул. Ты говорил, что поможешь с отбором. Но не делал этого не то что ради меня, но и для исполнения своих планов. Ты… Тебе было все равно, кто окажется на моем месте.

– Это не так.

– Так! Ты играл со мной, появляясь лишь тогда, когда начинал скучать. И теперь – играешь. Ставишь под удар. Зная все – ставишь под удар.

– Ты ошибаешься, Кати.

Даррион явно начинал раздражаться.

– Нет. Но мне уже все равно. Хочешь церемонию – давай. Хочешь играть в мужа и жену? Я сделаю это. Но не надо мне врать о том, что между нами возможна любовь или дружба.

Даррион нахмурился и поджал губы.

– Я нравился тебе, – заключил император. – Значит, понравлюсь снова. Сколько бы времени на это ни ушло.

– Или убьешь раньше, – произнесла я без лишних эмоций.

Это стало так просто – ничего не чувствовать.

– Еще раз. Я никогда не убивал тех девушек, – процедил Даррион.

– Твое окружение иного мнения.

– Кто?!

Я усмехнулась.

– Твой палач даже под пытками не смог добиться ответа. Как думаешь, сколько людей, приближенных к короне, способны…

Зелье вновь давало о себе знать. Дышать стало тяжелее. Но мне хватило того, что я сказала. Надеюсь, Дарриону тоже хватит.

– Знаешь, Снежинка, а ведь ты мне действительно нравишься. Конечно… – проговорил он после секундной заминки, – тебе не хватает воспитания, и эта язвительная дерзость невероятно раздражает. Но я ценю то, что ты искренняя до мозга костей. И что этого у тебя не отнять. Подобное делает тебя… особенной.

Особенной меня делает осколок чужой души, запертый в моем теле.

– Как все пройдет? – обратилась я к Дарриону.

В горле пересохло. Хотелось бы видеть Энлиля. На него злиться не получалось. Или я просто еще не успела все осознать? В конце концов, мог же он пойти на разговор с Даррионом из соображений моей безопасности. Объяснить ситуацию с драконами, предупредить императора, чтобы одумался и не брал меня дальше в отбор. Или хотя бы не проводил ритуал в попытке вернуть меня домой. Жалко, что Энлиль мне не сказал о том разговоре. А сказал бы… Что бы изменилось? Даррион свой выбор сделал. Драконы, если верить Энлилю, тоже не отступят.

Я… А я слишком молода для того, чтобы на мои плечи взваливать ответственность за тысячи, если не за миллионы жизней.

– Как только заходящее солнце коснется края гор, его лучи пройдут через призму Огнекрылого… – Даррион указал на белую статую их божества, которая возвышалась над водой на сером постаменте. В руках над своей головой Аз-Кхар держал корону. Бывший принц, нынешний император сказал про призму? Со своего места я не могла различить, что там в этой короне. Но что-то точно поблескивало. – Каскад огней озарит нас, благословляя на брак.

– А если не озарит? – уточнила я на всякий случай.

Проблески надежды заставили сердце трепетно пропустить парочку ударов. Сдается мне, у меня тахикардия.

– Значит, Огнекрылый не одобряет наш брак, и его не случится. Хорошо, что сегодня такой солнечный день, не правда ли?

– Понятия не имею, – огрызнулась я в ответ. – Я несколько дней провела взаперти, а в обед сражалась с драконом. Так что не в курсе, какой сегодня был погожий день.

– Сварливая жена – горе в семье, – заметил Даррион.

Его, похоже, ничего не смущало. Как обычно – легкий, не придающий ничему особого значение.

– И что. Нам придется просто постоять в свете?

– Да. До тех пор, пока каждый из гвардейцев и магов не дадут клятву на крови – служить и оберегать императорскую чету.

Короче, я тут надолго. Жалко, часов нет. Можно было бы многозначительно закатывать глаза в ожидании, когда все закончится.

А без часов пришлось ориентироваться на свои внутренние ощущения. Минут двадцать неловкого молчания, с долгими взглядами в сторону заката. Вообще, красиво. Очень красиво. Небо стремительно становится из голубого насыщенно-рыжим, с редкими алыми всполохами ближе к вершинам гор. Словно кто-то пролил на небосвод немного крови.

– Начинается, – кивнул Даррион в сторону статуи своего божества.

Но очень быстро я перевела взгляд на огненно-рыжие блики, которые накрыли и арку, и землю вокруг, и нас с Даррионом. С этими пятнами света украшения на моем платье засияли, кожа стала лучиться.

Даррион сжал мои ладони, будто ни в коем случае нельзя было меня отпускать.

– Посмотри, как это прекрасно!..

Я не сразу поняла, что имеет в виду мой жених. Но проследив за его взглядом – ужаснулась.

Стоило обратить внимание на белоснежную дорогу, которая вела от замка к свадебной арке. Каждый из стоящих стражников выкинули правую руку вперед, опустили свои стальные копья и порезали свои запястья.

Им вторили маги, которые стояли ближе к нам с Даррионом. Но вместо копий они использовали кинжалы. Браил был среди них. И ножичек знакомый. Синхронные движения, и на белую дорожку полилась яркая кровь.

– Клянусь в верности.

Общая клятва громом пронеслась по площади. Кровь тонкими струйками расползалась по дорожке, вызывая ощущение тошноты.

– Уже все?

– Еще нет, Снежинка.

Даррион говорил спокойно. Он кивнул своим людям, и каждый, кто стоял вдоль бордюров, сделал шаг назад, уступив место новым гостям.

– Клянусь в верности!

Свежая кровь упала на белый камень. И люди снова сменились.

– Они все…

– Все, Снежинка, – кивнул Даррион, приветственно помахивая своим подданным. – Императорская семья должна быть защищена от внешних угроз. Никто и никогда не посмеет навредить нам. Магия не позволит… Второй, третий ряд гостей приносили клятвы. И я лишь больше ужасалась, наблюдая за происходящим. Кровавые копья смещались все дальше от тропинки, и служили отличной отметкой – как долго еще мне созерцать все это.

Я предполагала, что вечер закончится кровью… Но не думала, что будет именно так.

Путь до дворца к концу церемонии будет полностью залит красным, и мне придется идти по нему в замок. Эта кровь останется на моей обуви, на моем платье…

Как Даррион смеет продолжать врать, что он не убивал своих любовниц? Весь этот мир пропитан кровью. Борьба за власть, смертельные испытания для невинных девушек.

Хорошо Энлиль легенду рассказал. Был или не был Аз-Кхар богом, с его любимой в этом мире что-то умерло.

А мне, как остальным попаданкам, только страдать.

– Ты не переносишь вида крови?

Кажется, Даррион просто издевается надо мной. Возможно, я побледнела. Но точно не из-за этого кровавого представления.

Как часто в империи происходят принудительные браки? Нет, понятно, что на отбор невест, скорее всего, приходили добровольно. Но как остальные девушки? Явно не у каждой есть брат – дракон-прима, чтобы отстаивать интересы сестры.

Быть может, если мне дан шанс стать женой правителя, я должна что-то изменить в этом мире? И, может, Браил отчасти был прав – есть какое-то предназначение, раз я попала сюда. В конце концов, во мне часть души их Великой Наввиры. Которая, судя по истории, была мудрой, доброй и хорошей женщиной. И даже после смерти пытается вернуться домой, к своим детям и тому наследию, которое она оставила.

Я опустила веки. Смогу со всем этим справиться? Найду ли способ, как выкрутиться?..

Всегда находила. Всегда есть выход. Просто иногда, нам не нравятся варианты, которые остаются.

Я медленно втягивала воздух носом. И ощутила, что стало темнее.

Вместо новых выкриков клятв со стороны толпы донеслись испуганные возгласы.

Я открыла глаза, чтобы увидеть ровно то, чего и боялась.

Дракон!

Несомненно – Наввир-Ренгар. Нутром чую.

Исполинский крылатый змей вынырнул из-за горы, своими крыльями закрывая солнце. Интересно, что испугало собравшихся больше, то, что перед ними явилась настоящая угроза, или что церемонию прервали? Ведь волшебные благословенные блики больше не озаряют ни арку, ни нас с Даррионом. Это ведь плохой знак для брачующихся?

Ренгар был разъярен. Его грозный рев разрезал воздух, уши закладывало от истошного вопля дракона.

– Стража! – скомандовал Даррион, словно только и ждал, когда на церемонию явится соперник.

Императорские гвардейцы подняли копья и устремились к церемониальной арке.

– Ничего не бойся, Снежинка!.. – велел Даррион, выхватывая копье у ближайшего из своих людей.

Не бойся?! Не бойся?!

Наввир-Ренгар пронесся над статуей Огнекрылого и снес его передними лапами. Камень разлетелся на десятки кусочков, которые тут же скрылись под водой. С какой легкостью статуя была уничтожена! Словно ребенок ударил лопаткой по песчаному куличу.

Пригнулась, практически упав на колени.

– Надо уходить, – зачем-то крикнула я Дарриону, а сама высматривала – возможно, где-то поблизости Энлиль уже спешил на помощь.

Если не закрылся в своих подвалах, в ожидании, когда ему подадут новую жертву для пыток.

Соберись, Катя!

Толпа гостей разбегалась, началась давка. Крики и визги вокруг, суматоха. Он не тронет меня, он не тронет меня…

Энлиль говорил, что драконы хотят получить свои души, а не убивают их… сразу.

Дракон завернул, уворачиваясь от первых копий, которые в него полетели. Стальные орудия падали в воду, даже не достигая зверя. Ренгар издал новый протяжный рев, после чего на береговую линию упала стена огня. Запах раскаленной гальки и уничтоженных деревьев наполнил воздух, глаза защипало от едкого дыма.

– Вам надо уйти, – сообщил один из стражников, но император и не собирался его слушать.

– Он не станет нападать! – выкрикнул Даррион, больно хватая меня за локоть и выставляя, словно живой щит.

Пролетев вдоль берега, Ренгар развернулся, чтобы зайти на новый круг.

– Дар, не надо, прошу!..

Когда тебя выталкивают вперед, чтобы заслониться от дракона, это страшно. Это просто жутко.

– Ваше величество!..

Голос Энлиля. Я слышу Энлиля!

Подняла голову, чтобы увидеть, как беловолосый палач дергает императора за плечо, сбивая бросок копья.

– Вам надо уходить, немедленно! – сообщил Энлиль.

На нем не было перчаток. Даррион хотел было броситься на своего прислужника. Разгневанный тем, что ему не дали попасть по противнику. Но Энлиль не так прост, как умеет казаться.

Одного прикосновения хватило, чтобы величественная фигура поубавила пыл. Гнев сменился спокойствием. А за ним – дикий, животный страх, сковывающий все мышцы.

– Уходим.

Энлиль протянул мне руку, чтобы помочь встать.

Ноги не держали совсем, коленки ослабли.

– Давай, сейчас ничего хорошего не произойдет.

– Спасибо, – буркнула я, с трудом поднимаясь.

Поздно.

Ренгар, пожертвовав крылом, – одно из копий пробило кожистую перепонку, – спикировал на арку. Мордой он снес конструкцию, одной лапой откинул Энлиля в сторону, а второй схватил меня, поднимая ввысь.

Я не могла перестать кричать.

Свист ветра в ушах, крылья сбивали воздух, относя нас выше и выше. Дышать было очень тяжело. Когтистая лапа крепко держала меня, но я чувствовала, что в любой момент могу выскользнуть.

Зажмурилась.

Кожа и платье промокли насквозь, впитывая небесную влагу. Дикий холод кусался, пальцы моментально окоченели.

«Меня просто несут в свое гнездо, – пыталась успокоить я себя, уже сорвав все связки от крика. – Это будет всего лишь другая свадебная церемония…»

Ни от одной из мыслей не становилось легче.

* * *

Энлиль смотрел в небо на стремительно удаляющегося дракона.

– Сделайте что-нибудь! – закричал палач, обращаясь к Дарриону.

Император сидел на земле. Гримаса ужаса исказила лицо правителя, от былой красоты не осталось ничего. Только складки кожи, которые до этого дня никогда не проступали, ибо Даррион никогда не испытывал ничего подобного.

Энлиль смачно выругался, совершенно не стесняясь в выражениях.

Толпа разбегалась, правитель под воздействием чар инкуба впал в ступор. Стражники пытались поднять императора на ноги, но у них ничего не получалось. Словно ребенок, он в истерике отталкивал руки помощи.

«Портишь ты меня, Снежинка…»

Энлиль с волнением обратил свой взгляд обратно к небу, оценивая, что можно сделать.

«Кати…»

Энлиль прикрыл глаза, стараясь справиться с волнением. С ней он терял контроль над своими способностями. Она словно взрывала его внутренние ориентиры, переполняла энергетический резерв. И все это вырывалось в необузданные волны эмоций.

Возможно, часть паники, возникшей на поле, вина самого инкуба.

Он действительно себя не контролировал.

– Браил! – гаркнул палач на верховного мага, замечая, что тот командует остальным отступать в замок. – Вы должны помочь!

– Мы должны защитить императора, – возразил маг, откровенная улыбка которого говорила о том, что он доволен всем происходящим.

– Ее вы тоже должны защищать. Она ваша императрица.

– Церемония не была завершена.

Браил был настроен серьезно. Как и другим людям вокруг, ему не терпелось укрыться в стенах замка. Кто знает, пришел ли прима один или привел с собой армию втор и терций.

– Но вы уже дали клятву!

Энлиль схватил мага за грудки, чего хватило, чтобы ближайшие стражники направили копья на палача.

– Я не собираюсь помогать какой-то девке, которую выбрали в качестве самого подходящего варианта, – отчеканил маг, пытаясь освободиться от хватки.

– Значит, сделаешь это против своей воли, – рыкнул Энлиль, перехватывая волшебника за запястье.

Рывок, и глухой хруст сломанной кости слился с криком боли Браила.

Энлиль втянул полной грудью выступившие эмоции мага.

Некроманту требовалась подпитка. И пусть он ненавидел вкус боли, которая отдавала горечью и гнилью. Но ему нужна была эта боль. Светлые эмоции не поднимают мертвых. А Энлиль собирался поднять всех мертвых в округе, до которых сможет дотянуться, всех, чтобы спасти Снежинку.

Палач закрыл глаза и опустился на одно колено. Ладони коснулись земли, мягкая трава промялась и, отзываясь на магию некроманта, обвила тонкие бледные пальцы. Подушки пальцев врезались в землю, влажная почва с каплями крови попала под ногти.

Энлиль сосредоточился, стараясь прочувствовать пульсацию природы и среди дыхания жизни нащупать безмолвные пустоты смерти. Тонкие нити энергии устремились к каждой из этих мертвых точек, чтобы напитать их силой, заставить прийти в движение.

Первыми из грунта выбрались мелкие грызуны и пичуги, которые совсем недавно скончались. Больше времени потребовалось более крупным скелетам, которые покоились на дне озера или за пределами дворца. Мертвые оживали, и Энлиль понимал, что потребуется время, чтобы поднять всех. Силы утекали из некроманта, но он не отступал.

– Кровь! – приказал он стражникам, которые не знали, как им поступать.

Они тоже давали клятву защитить свою императрицу, которую унес дракон. Вперед выступил один из стражников. Он с готовностью рассек ладонь и приблизился к некроманту. Это он был тем, кто стоял рядом с императором Даррионом, который использовал свою невесту в качестве живого щита.

– Ближе, – зашипел Энлиль.

Теплая кровь заструилась на руки некроманта. Вспышка магии всколыхнула округу, ударная волна повалила с ног всех, кто стоял в радиусе трех лиг.

Ренгар не понял, что произошло, когда в грудь ударила эта волна, сбивая дыхание дракона. Раненое крыло подвело, и дракон накренился. Новый женский визг, и у примы появилось желание стиснуть кулак сильнее, чтобы заставить женщину замолчать. Ему вполне хватало пронзительного свиста ветра.

Но Ренгар сдержался. Его Снежинка легко не отделается за свое предательство.

– Помогите! – визг быстро сменился стоном, когда дракон все-таки тряхнул девушкой, заставляя заткнуться.

В шею что-то больно кольнуло, и Ренгар отвлекся, мотнул головой. Новые удары пришлись на хвост, на брюхо. Их становилось все больше, и дракон сбавил скорость, пытаясь понять, что происходит.

Из серой влажности облаков вырывались такие же серые, едва различимые в сумерках создания. Словно кто-то обтянул кости гниющим мясом и заставил их взмывать в небо.

«Глупцы!» – прижав пленницу к телу, дракон извернулся, извергая уничтожающее пламя вокруг себя.

Он терял высоту, но не жалел об этом. У него были силы лететь дальше, а мелкое препятствие, учиненное людишками, не остановит великого Ренгара.

Скелетов не становилось меньше. Первые осыпались мокрым пеплом, но на их место взлетали новые. Десятки и сотни. Уже не птицы и видоизмененные рыбы, которые обрели подобие крыльев. Уже простые кости, разной длины и толщины, которые били по чешуе, пропарывали кожистые крылья и пытались задеть глаза. Очередная волна огня, и одна из костей ударила в пасть, болезненно врезаясь в нёбо дракона.

Девушка обмякла в лапе Ренгара, а он понял, что опустился уже слишком сильно. Он падал!..

Расправил крылья – и новые удары в перепонки, оставляющие мелкие кровавые раны.

С недовольным воплем дракон нырнул мордой вниз. У него хватит скорости и терпения, чтобы приземлиться. Благо Ренгар уже знал окрестности столицы и понимал, где можно остановиться, – лесная поляна близ притока Орши. Не слишком далеко от императорского дворца, но достаточно, чтобы перевести дух и определиться с дальнейшими действиями.

Посадка получилась жесткой – дракон не успел как следует сбросить скорость. Ренгар завалился на бок, старательно придерживая девушку, чтобы не раздавить своей массой. Крыло болезненно надломилось, сустав оказался вывернут.

Опустив Снежинку, Ренгар приступил к болезненной трансформации. В любой другой день он бы не испытал ничего, принимая человеческий облик. Но сейчас дракон был ранен, и каждое из повреждений переносилось на тело мужчины.

Оставленная лежать на земле девушка со стоном начала шевелиться.