Глава 15

В ту же секунду я взвизгнула от страха. А когда подняла голову, увидела шмоток чего-то мокрого, свисавший с дверного наличника. Несколько капель прилетели по лбу вдогонку окатившему меня потоку ледяной воды.

Очень хотелось верить, что местный шутник именно водой меня облил, а не чем-нибудь противным или красящим. Но вони вопреки опасениям я не ощущала, хоть это и было слабым утешением.

Стерев с лица влагу, я потрясла руками и, ощутив, что замерзаю, взглянула на ребят. Дети из параллельного класса, чьим уроком днём ранее закончился мой рабочий день, таращились на промокшую насквозь учительницу и едва не лопались, пытаясь сдержать хохот.

— Что ж, — начала я, смахнув капли со лба, — хорошо, что вы догадались налить воду в кожаный мешок. Удар железным ведром по голове я бы вряд ли пережила.

Некоторые из ребят всё же прыснули со смеху, тогда как другие стали удивлённо переглядываться. Шум, по-видимому, привлёк внимание к нашему веселью, и внезапно позади меня кто-то спросил с угрозой в голосе:

— Что здесь происходит?

Я обернулась и увидела того самого учителя физики и воздыхателя Люси по совместительству. Мужчина недовольно смотрел поверх моей головы на притихших детей.

— О, мистер Браун, — заговорила я, — вы очень вовремя оказались рядом. Хотела выразить вам восхищение, — мужчина нахмурился, не ожидая, видимо, такого поворота. — У вас настоящий талант объяснять материал. Не успев изучить закон, они бросаются проверять всё опытным путём.

Я повернула мокрую голову с некогда идеально причёсанным пучком на ребят и подмигнула. Те окончательно растерялись.

— О чём вы, мисс?

— О силе гравитации, конечно, — продолжила я, распуская волосы, чтобы отжать их. Прикреплённый к двери герметичный мешок, когда я толкнула её, кувыркнулся, запустив воду в свободный полёт, и та, не успев набрать скорость, разбилась о первое попавшееся на её пути препятствие. Вы можете гордиться этими сорванцами, и, я надеюсь, мы не станем сообщать об их экспериментах выше.

Многозначительно глянув на мужчину, я поймала недоумение, отразившееся на его лице. Но длилось это недолго. Поджав тонкие губы, Браун укоризненно покачал головой.

— Кое-кто, — начал он, не сводя с меня глаз, — уж не знаю, зачем, пытается избавить тебя от наказания Генри Диттер. Что ж, давайте сделаем вид, мисс. Вот только прямо сейчас вам придётся отменить урок, чтобы переодеться и высушить волосы. Или это вы тоже намерены скрыть от госпожи Верди?

— А у вас сейчас есть урок, господин Браун? — спросила я, поддавшись к мужчине. Он нахмурился.

— Какое это имеет значение?

— Если вы свободны, будьте так любезны, проведите у них физику.

— Что? Но в расписании нет физики.

— Тогда труды.

— А девочек куда денем?

— Им полезно будет набраться опыта в плотницком деле и научиться работать рубанком.

Мужчина усмехнулся. Отбросив назад фалды сюртука, он поставил на пояс руки и сказал:

— Так и быть. Я вас подменю, мисс Петерсон. Выйдете вместо меня в понедельник.

За нашими спинами послышался ропот недовольных голосов. Кто-то несколько раз пихнул в плечо незадачливого смутьяна, которого я успела запомнить в лицо ещё со времён первого своего появления в школе.

Генри Диттер был явно недоволен тем, как всё обернулось. И его одноклассники тоже.

— Ну-ну, — голос физика заставил детей успокоиться. И, пройдя за широкую кафедру, мужчина взял с неё мел и подкинул на ладони. — Не нужно отчаиваться. Наука этого не любит. Она любит, когда её изучают. И сегодня мы проверим, как вы усвоили закон сохранения энергии. К доске пойдёт…

В момент, когда класс окутала тишина, словно затишье перед волной облегчения тех, кого не спросили и отчаяния того несчастного, который не выучил предмет, я закрыла дверь.

Требовалось поспешить, чтобы за один урок успеть переодеться и хотя бы мало-мальски привести в порядок мокрые патлы.

Посетовав на отсутствие фена в этом чуждом мне времени, я ещё разок взъерошила волосы, но как только взялась за дверную ручку, чтобы покинуть школу, кто-то тихо позвал меня.

Возле проёма, ведущего из коридора в холл, стояла Эни и с едва скрываемым интересом разглядывала меня.

— Вы прошли крещение, мисс? — спросила она и улыбнулась.

— Что прошла? — переспросила я.

Девушка нерешительно выступила вперёд и прижалась спиной к стене.

— Дети иногда подстраивают новым учителям этот розыгрыш, — пояснила она. — Странно, что вас не предупредили. Мисс Ники в своё время тоже искупали. Не обижайтесь на них, они не со зла это делают. Дети так проверяют учителя. Тот, кто начнёт кричать и угрожать им, станет тиранить и наказывать за малейшую провинность. Кто расплачется и убежит, если не откажется от работы в первый день, будет предметом для издёвок и колкостей хулиганов. Но всё равно не задержится надолго. Редкий учитель находит в себе силы перевести случившееся в шутку. Тогда он становился для детей другом. Но простите, я заболталась, — девушка, которая до этого говорила непринуждённо, вдруг снова сжалась, а во взгляде её появился испуг. — Конечно, подобное неприемлемо, и виновный должен быть наказан.

— Эни, — я поймала её взгляд. — Я не сержусь на них. И прошу, давай не станем рассказывать обо всём случившемся директору.

На миг лицо несчастной исказил дикий ужас. Но, сглотнув и сделав над собой усилие, она несколько раз кивнула.

— Мне нужно переодеться и сменить причёску, — продолжила я. — Сейчас вместо математики у детей физика. Мистер Браун любезно согласился меня подменить.

— Так значит вы, — Эни осеклась и заозиралась. — Вы не обиделись на них?

— Нет, я многое могу понять.

— Удивительно. Только два или три раз за всё время, что я училась и работала здесь, была свидетелем подобного. В основном педагоги либо злились, либо уходили, затаив обиду. Простите мне мою откровенность, но вы поразили меня. И я хотела бы вам помочь, — последние слова она прошептала чуть слышно, продолжая оглядываться. — У меня есть несколько свободных минут, пока мисс Верди занята. Пойдёмте.

Эни поманила меня и, пройдя до конца коридора, мы оказались перед невзрачной дверью, которая почти сливалась со стеной. Когда помощница директора отворила её, стало ясно, что там располагалась кладовка. Вдоль стен узкого помещения, где одному-то тесно было развернуться, тянулись стеллажи с хозинвентарём и одеждой для уборки и ремонта. Единственное узкое окно, куда проникали скудные лучи солнца, едва освещало помещение, где помимо прочего имелся ещё шкаф. Раскрыв его, Эни вынула оттуда вешалку с чем-то длинным.

— Полагаю, оно будет вам впору, мисс, — сказала девушка, протягивая мне вещь. — Мы храним здесь парадные платья для важных встреч с представителями власти и других школ. Но в последние годы к нам никто не приезжает, и одежда просто пылится в шкафу.

Я осторожно коснулась платья, напоминавшего своим кроем и высоким воротом одеяние директрисы.

— Мисс Верди не будет против? — спросила я.

— Она не планировала сегодня говорить с вами.

— Но мы можем случайно встретиться.

— Это маловероятно. Мисс почти не выходит из своего кабинета.

Я усмехнулась.

— Складывается впечатление, что она живёт на работе.

— Так и есть, — Эни умолкла, видимо, недовольная тем, что мне удалось разговорить её. — Мы с мисс Кларой живём здесь. Простите, — девушка с неожиданной для неё настойчивостью вложила в мои руки платье. — Вы можете переодеться тут. Сюда никто не войдёт. Всего хорошего, мисс Петерсон.

Помощница директрисы вылетела из двери, оставив меня в полутёмном чулане обдумывать услышанное.