Первая встреча (1.2)

— Итак, группа, записываем — государство может оказывать влияние на рыночную цену в двух формах: прямое и косвенное…

Мы автоматически записывали за преподавателем очередную лекцию. Под противный скрип мела преподаватель чертила на доске схему. Пока Антонина Евгеньевна отвернулась от нас, по всей аудитории уже летали куски исписанных бумажек. Одна из них спикировала мне аккурат в больную щеку. От испуга я дёрнула рукой, от чего по идеально построенной схеме прошлась кривая линия от ручки.

— Вашу ж… — не выдержала я, вовремя прикусив язык.

Но преподаватель все равно меня услышала. Под гробовое молчание аудитории она медленно прошлась между рядами парт. Её колючий взгляд пробежался по каждой понуро опущенной голове и задержался на моей. Антонина Евгеньевна внимательно осматривала мой "фонарь" под глазом, разбитую скулу, ссадину на щеке. Она протянула руку к лежащей возле меня бумажке. Её крючковатые пальцы развернули чье-то послание. Пожилая женщина внимательно вчитывалась в строки.

— И правда, Алёна Ивановна, — протянула она, — а поделитесь со всеми нами, где ж вы провели вчерашний вечер, что сегодня вы пришли такой "красоткой"?

Это был намек на мой прошлый, не очень правильный период жизни. С красивой внешностью приходит и популярность. Меня начали звать на тусовки, ночные клубы, пьянки. В общем, все прелести студенческой жизни. И в этом случае никуда без увеселительных веществ. До сих пор я корю себя за то, что повелась на спор со старшекурсником смогу ли я себе вколоть. В итоге это привело к ещё одной дозе. Потом ещё. Это бы продолжилось, если бы кто-то из преподавателей не прознал про все это. Нашу шайку вызвали в кабинет ректора, где он и наши родители уже ожидали нас. Почти всех исключили, кроме меня. Отец пообещал выбить из меня всю дурь. Выбил. После чего протаскал по всем наркологическим клиникам. Вылечили. После этого я даже и думать не могла об очередном уколе. Спасибо, мне последствий вполне хватило.

— Во дворе, Антонина Евгеньевна, — глухо ответила я, и продолжать эту тему мне совсем не хотелось.

Но преподователь была другого мнения:

— Вот видите! — важно вздернула нос. — Я же говорила, что бывших наркоманов не бывает…

И в очередной раз лекция по экономической теории превратилась в монолог о нравственности и морали. Её скрипучий голос резал слух — не удивлюсь, если к вечеру разболится голова.

Под конец пары все студенты были готовы убивать. Только вопрос — кого? Меня, Антонину Евгеньевну или неизвестного, бросившего в меня бумажку.

Даже прозвеневший звонок не остановил не на шутку разошедшуюся пожилую даму. Она все говорила и говорила.

— Нас спасёт только чудо! — простонал кто-то с задних пар.

И чудо случилось! И имя ему Стас Михайлов. А точнее его песня, стоящая на мелодии вызова пожилой мадам.

— Ох! — громко воскликнула преподаватель. — Сегодня же планерка у ректора. А я трачу свое время на вас, идиотов.

С этими словами она вылетела из аудитории, забыв и свою сумку, и журнал с другими "недопустимым для цивилизованного общества" посланиями. Большая часть группы, без зазрения совести, забирали свои письма, хотя они понимали, что за такое им влетит.

***

Большой обеденный перерыв я любила проводить в парке университета. Под кронами высоких деревьев можно было укрыться либо от зимнего снегопада, либо от палящих солнечных лучей.

Я углубилась в самый дальний край парка, куда обычно не заходят студенты. По дороге я купила свежую сдобу со сгущёнкой и мятный чай прямо из холодильника. Продуктовые ларьки и автоматы располагались по всей территории университета, поэтому можно было спокойно купить перекусить, не бегая в столовую.

Полуденное солнце нещадно пекло макушку. Не спасал даже тенек. Да вообще, сегодня было, на удивление, жарко. Хоть бы ветерок подул. Где-то вдалеке раздавался заливистый смех студентов, весёлый щебет летающих меж расцветающих ветвей птиц.

Щурясь от слепящего солнца и отхлебывая из горлышка чай, я машинально ли стала учебник по злосчастной физике. Уже с минуту ловлю себя на том, что читаю одну и ту же строчку. Физика никак не хотела откладываться в памяти. Вместо букв и цифр в голове всплывали родные голубые глаза.

Я думала о Саше ещё со вчерашней прогулки. Обычно, если он куда-то срывался вот так, внезапно, он всегда писал, как добирался, что произошло. Если была возможность — отправлял фотографии красивых городов, необычных цветов, но в основном это были дремучие леса, цветущие поля, закаты в заснеженных горах. А сейчас ти-ши-на…

В левом кармане джинс завибрировал телефон. Вспомни, гада, объявится. На экране высветилось длинное сообщение. Первая же строчка окончательно испортила настроение.

"Прости, мышка, я сегодня не вернусь. Вчерашнее происшествие затянулось, и я не знаю, как долго ещё это продлится. Возможно месяцы или даже годы. Всё зависит от того, как быстро я закончу эту работу. Но очень надеюсь, что в течении ближайшей недели мне удастся решить эту проблему и я вернусь к тебе, моя мышка. Прошу, не скучай и оттянись сегодня за нас двоих. Люблю, целую, скучаю, твой волчонок…"

Дальше читать не было желания… Выключенный телефон вернулся обратно в карман. Уже остывшая разестилась на дне джинсового рюкзака, а бутылка с остатками чая полетела в мусорную корзину.

Мимо прошла влюбленная парочка студентов. Они не заметили откровенно рыдающую меня. Или не захотели увидеть.

Скрывая непрошенные слезы, я спрятала лицо в ладонях.

— Что плачешь, красна девица? — прогрохотало над головой и мне на плечи легли большие грязные от земли ручищи.

В следующее мгновение всех птиц в парке спугнули пронзительный женский визг и отборный русский.

— Ты чего? С ума сошла? — парень приложил ладонь к ушибленному глазу.

Я ошарашенно смотрела на одногруппника. Вид у парня впечатлял — весь измазан грязью, на руках перчатки от костюма Лешего, а на башке косо висел парик из сухих листьев и веток.

— Яша, — протянула я, — тебя не учили, что к одиноким девушкам подходить нельзя — это чревато травмами. А особенно в таком костюме!

— С тобой рядом и в безопасных условиях опасно находится, — пробурчал друг, моргая отекшим глазом.

Сам виноват! Додумался же подходить к человеку в одиноком углу парка, в костюме лесного чудовища и голосить своим басом, Джигурда обзавидуется.

Мне на колени упала плитка молочного шоколадка с орешками. Сам одногруппник плюхнулся рядом, отвернувшись и состроив обиженную физиономию. Пока друг изучал привычный пейзаж парка, я с удовольствием откусила от плитки небольшую пластинку.

— Хошь? — одну полоску я предложила другу.

Он лишь неопределенно махнул рукой, наслаждаясь видом молодых деревьев и обиженно пожимая губы.

Жуя любимый десерт, я снова принялась за изучение конспектов по физике.

— Извини, Алёнка, что бумажка в тебя прилетела.

— Да ты ж в меня и целился! — возмутилась я.

Одногруппник густо покраснел.

— Да я же уже извинился! — кивком головы он указал на обертку от съеденного шоколада.

Кусок фальги, описав дугу, полетел в мусорное ведро. А я демонстративно отряхнула руки.

— Ну расскажи, как тебя так угораздило, — он красноречиво обвел пальцем лицо. — Я ни за что не поверю, что ты снова кололась.

И взгляд такой жалостливый, что кот в сапогах обзавидуется.

Я обречённо вздохнула. Местный университетский сплетни так просто не отлипнет.

— Лааадно, — протянула я, с неохотой вспоминая вчерашний день.

***

Ливень начал утихать, как только мы вышли из подъезда.

Поначалу мы с Шокером спокойно гуляли по мокрой траве на собачьей площадке. Шокер весело бегал по тренировочным снарядам. Юный спортсмен легко перепрыгивал метровые стены, хотя прекрасно знал, что с его лапой этого делать не стоит.

В какой-то момент на площадку вошла пьяная компания из трех амбалов. Не прошло и десяти минут, как эта буйная троица разошлась не на шутку. Они облили мимо пробегающего шпица пивом, а несчастную хозяйку собирались избить.

Но в этом бедламе был один джентльмен — Шокер. Он вцепился в занесенную для удара руку амбала. Один его дружок достал из кармана нож-бабочку, другой сделал розочку. И эта пьяная компашка атаковала овчарку.

Но до катастрофы Шокер служил в военной полиции. Поэтому он быстро разодрал одному противнику руку, другому успел вцепиться в ногу…

***

— А где в это время была ты? — спросил Яша, потягивая из трубочки ванильный коктейль.

— До их прихода мне позвонила мама, попросила забрать её посылку — сама она не успевала из-за работы.

— Ааа, — протянул парень. — И ты оставила Шокера без присмотра?

— Конечно нет! — возмутилась я. — Я попросила Риту, хозяйку шпица, присмотреть за ним. Она же и рассказала о случившемся…

***

Когда я возвращалась на площадку, мне поступило сообщение от Риты о происшествии. Проклиная все на свете, я, как можно быстрее, вернулась на площадку. И обнаружила только двоих амбалов. С одним как раз разбирался Шокер, а вот второй занёс руку с ножом над сжавшейся в испуге Ритой. Вход на площадку находился за его спиной. Поэтому мужик никак не ожидал удара чем-то тяжёлым по спине. Кажется, в мамином пакете разбилось что-то хрупкое. Я, конечно, ударила от души, но амбалу было хоть бы хны. Но от неожиданности он обронил ржавый нос куда-то в густую траву. Лысая гора мышц развернулась в мою сторону всем своим телом. И эта громила двинулась на меня с кулаками.

Спасибо, папочка, что заставил меня ходить на курсы самообороны!

***

— Когда приехала полиция, я уже красовалась парочкой фингалов.

— Да уж вам с Шокером не позавидуешь. А что было потом?

— А ты как думаешь? Их увезли менты, а мы с Шокером поехали к ветеринару зашивать рану.

Яша нецензурно выразился. И я его прекрасно понимаю. Ещё на площадке началась истерика, когда я увидела, как по здоровой передней лапе течёт кровь. Слезы не желали останавливаться еще в ветклинике. Врачи заверяли, что с ним все будет хорошо, но это не помогло. Успокаивающие не действовали. Только когда пёс, пошатываясь, вышел из стационара, у меня перестали дрожать руки. Я перестала плакать, когда мы вернулись домой и Шокер спокойно спал со мной на кровати.

— Твою мать! — Яша поперхнулся коктейлем. — Через минуту начнётся пара у Кегли!

— Твою мать! — одновременно взвыли мы.

***

Две оставшиеся пары прошли как обычно: монотонная писанина под диктовку препода под поочерёдно зевание студентов, активно клюющих носом, задние парты обсуждали что-то свое, первые записывали лекцию, а кто-то делал вид что пишет. И этот кто-то я

Предчувствие чего-то плохого не покидало меня до окончания пар. Понять бы ещё с чем это связано. Перебрал в голове всевозможные варианты, но ничего и близко не было.

С этими чувствами я вернулась домой.

— Шокер, — позвала я, когда пёс не пришёл меня встречать.

Обнаружила его в гостиной. Овчарка злобно рычала на стену. Всё его тело было напряжено, шерсть встала дыбом, карие глаза уставились на цветастые обои, мохнатые уши стояли торчком.

Я не обратила особого внимания на его поведение. За той стеной часто что-то падает, грохается — Шокер мог просто испугаться.

Сколько сейчас времени? Ого! Я немного опаздываю.

Лёгкий душ помог привести мысли в порядок. Когда я выходила из ванной, Шокер продолжал рычать на пустое пространство.

— Малыш, — позвала я, — тебе опять кошмар приснился?

В мою сторону лишь ушами повели. Его даже не отвлек стук в дверь.

— Кто там?

— Мелочь, это я, — раздалось за дверью.

— Привет, Денис, — открывая дверь, поздоровалась с братом. — Шокер, смотри кто пришёл!

Кого-кого, а Дена Шокер боготворил. Кто, если не он, принесет "голодающему" псу здоровенную костяху или другую собачью вкусняшку, которую он не тронет, пока не покажет всем своим знакомым.

— Шокер, смотри, что у меня есть! — брат помахал псу пакетиком со свинными ушками.

Но деликатес был проигнорирован.

— Что это с ним?

— Самой интересно, — я пожала плечами, одновременно замазывая синяки тоналкой.

— Мелочь, ты ещё не готова?

За "мелочь" Денис получил подзатыльник. За подзатыльник я схлопатала увесистый шлепок по попе. Потирая мягкое место, я побежала переодеваться.

— Давай скорее! Нас там твоя подружка ждёт.

— Да иду я! — сказала, натягивая толстовку поверх короткого топа.

Только мы собирались выйти из квартиры, как вдруг раздался "Бам!". Как ошпареннная, я рванула в гостиную. Шокер прыгал на стену, царапая когтями мои любимые обои.

— Шокер, фу! — оттягивая пса в его комнату, скомандовала я.

Я заперла дверь до того, как Шокер успел бы выбежать.

— Пошли уже, — бросила на ходу, закрывая дверь на ключ.

***

На заброшенном стадионе ревели двигатели гоночных машин, громко орала музыка с колонок, которую с трудом перекрикивали организаторы гонок. Мы приехали как раз вовремя — уже оставалось несколько минут до окончания подачи заявок. Первым делом Ден побежал именно к столам заявок, где ещё толпились гонщики. А мы с Кристиной остались возле его красной мазды.

Вся эта суета была девушке в новинку, поэтому я вводила её в курс дела:

— Первый заезд начнётся через десять минут, — пальцем я указала на табло, на котором отсчитывалось время и список участников. — Первыми, как обычно, будут гонки на машинах. Их будет несколько — в зависимости от количества желающих. На трассу выпускается по десять машин. Те, кто займут первые пять мест, переходят на следующий тур. И так продолжается пока на финальном старте не окажутся пять машин. Победитель получит сумму от ставок. Какой-то процент уйдёт тебе.

— Алёнка, я боюсь! — прошептала девушка, от страха грызя ногти. — А если меня на старе задавят, а если я подам сигнал и никто не поедет, а если…

— Не будет никаких если! — я шепнула подругу по страдающий руке. — Я покажу тебе, что и как ты будешь делать. Это не сложно. Главное не сходи с места, пока мимо тебя не проедет последняя машина.

В этот момент к нам подошели мои братья — счастливый Ден и мрачный, как грозовая туча Игорь. Ник Дениса — Красная Молния — уже высвитился в списке на участие. До заезда оставались считанные минуты.

— Крошка, ты готова? — прилбнимая покрасневшую девушку за плечи, спросил Ден.

— Я обещала ей показать, как надо, — я взглянула на старшего брата. — Игорь, все хорошо? Ты сегодня мрачнее обычного.

— Сегодня участвуют братья Грэт, — Игорь нервно передернул плечами.

Вашу ж… Я прикусила нижнюю губу, чтобы не выругатся. Теперь понимаю, что так расстроило Игоря. Ден глухо выругался и долбанул ладонью по матовому капоту.

— А в чем проблема? — Кристина переводила на нас непонимающий взгляд.

— Если эта парочка участвует — значит кого-то увезут сегодня в больницу, — пояснил Денис.

— Вообще, правилами гонок запрещено травмировать других участников, но этим уебкам все по барабану, — взбесился Игорь. — Каждый раз, на каждой гонке кого-то увозят в больницу. Но потом он возвращается совсем другим человеком.

— Почему вы не обращались в полицию? — удивилась девушка.

Денис нервно хохотнул:

— У нас немного… нелегальные гонки.

У девушки глаза полезли на лоб.

— Вспомни уродов, обьявятся! — Игорь зло сплюнул в сторону идущей к нам парочке.

Братья Грэт во всей красе: самоуверенные бледные рожи, рокерские кожаные куртки, плавная походка, сводящая с ума всех пятнадцатилетних школьниц. Если Морис, старший из этой парочки, был более сдержан и с ним можно хоть как-то договориться, то Николас его полная противоположность — хам и лицемер.

— Кого я вижу, — Николас растянул губы в хищной улыбке, — Кирсовы, давненько не виделись.

Морис лишь молча осматривала нашу компанию. Под взглядом его стеклянных карих глаз становилось не по себе.

Младший Грэт огорченно поцокал языком.

— Да ладно тебе, не будь такой букой, сладкий!

С первого нашего знакомства мне не понравился этот тип. Его косая чёлка чёрных, как смоль, коротких волос скрывала левую половину лица, открытая правая красовалась большим зеленым, таким же, как у брата, стеклянным глазом, на ушах живого места нет — вся кожа утыкана пирсингом, на тонкой шее болтался массивный готический крест. И скотский характер. Большую скотинисту скотину вы не увидите нигде. И эти его фразочки типа "сладкий", "вкусная", "конфетка", а особенно произнесенные его елейным голосом, вгоняет на меня в дрожь.

Тогда от его посягательств меня спас Саша. Он просто подошёл к нему и что-то сказал на ухо. Как ошпаренный, Николас отпрянул от меня на другой конец стадиона. И в тот вечер я познакомилась с Александром, хорошим молодым человеком, выручавший меня не раз. Эх, где он сейчас?

— Крошка, под твоим горячим взглядом я готов расплавится! — мне многозначительно подмигнули.

Только я собиралась вернуть ему колкость, Игорь сразу задвинув меня себе за широкую спину.

— Игорешь, что такое? — расстроился Николас. — Сегодня роль верной собачки выполняешь ты?

Игорь успел только рот открыть, но его перебил голос организатора из динамиков:

— Внимание! Участкини первого раунда проедте на старт!

— Пошли, Ник, — Морис потащил брата за шкирку к трибунам.

— Увидимся, сладкие!

Его спине показали три средних пальца.

И настроение испорчено у всех четверых. Уже с не такой охотой Денис сел в свою машину и поехал на старт. За трибунами я сняла красную толстовку и поправила короткий жёлтый топ и распустила свои вьющиеся волосы. Призывно двигая бедрами, я медленно направилась на линию старта. Один из организаторов вручил мне красные флажки и помог надеть микрофон.

— Приветствую участников первого состязания этого года! Правила вы прекрасно знаете! Победителю этого раунда, — читаю с табло, — я лично вручу награду в… Ого! Счастливчик получит аж сорок пять тысяч рублей.

С трибун полетели одобрительный свисты, каждый поддерживал своего гонщика.

— Итак! — раздался из динамиков мой голос. — Гонщики приготовиться.

Я резко вздернула руки с флажками вверх. В ответ на моё действие заревели двигатели.

— Внимание! — полотна флажов рассекли воздух.

— Марш! — я махаю флажками вниз, присаживаясб на одно колено.

И началось! Машины проносились с бешенной скоростью. Страшно! Да! Нет, не так. ОЧЕНЬ страшно. Размазанной полосой машины проезжали мимо, поднимая в воздух мои волосы и пыль. Сердце колотмлось пойманной птицей у самого горла. Рев двигателей оглушал. Запах жженной резины неприятно щекотал нос.

Когда проехал последнее авто, я побежала к трибунам. На первых рядах сидели Игорь и Кристина и одно пустое место, занимаемой моей сумкой.

— Господи, Алёна, я перепугалась за тебя! — только я успела сесть, Кристина сразу на бросилась мне на шею. — Теперь мне ещё страшнее.

— Не боись, — Игорь потрепал девушку по макушке. — За все наши соревнования никто из девушек не пострадал.

Кристина недоверчиво посмотрела на моего брата. Я собиралась поддержать девушку, но меня отвлекла вибрация на дне сумки.

"Аленочка" — гласило сообщение от пожилой соседки. — "Что происходит у Вас в квартире? То псина твоя целый день лает, то сейчас стены ходуном ходят. Разберись с этим немедленно или я вызову полицию!"

— Черт, ребята мне нужно домой! — сказала я, вызывая такси через приложение. — Игорь, ты, как самый старший, присматриваешь за этими двумя.

— Удачи, — бросил брат, наблюдая за гонкой.

***

А соседка была права. Грохот стоит такой, что создаётся ощущение, что в комнате не собака-инвалид, а стадо бегемотов.

Трясущимися руками я достаю ключи со дна сумочки. Мне страшно представить во что сейчас превратилась квартира.

​​​​​- Шокер! — завопила я.

Что с моей квартирой?! Повсюду валялись осколки стекла, щепки от деревянной мебели, и какие-то тряпки… Почему какие-то? Это же моя одежда!

На негнущихся ногах я прошла в первую комнату — кухню. И тут же осела на пол. От увиденного погрома моё сердце ухнуло куда-то в живот, там же все болезненно скрутилось и, кажется, глаз начала дёргаться.

На сей раз Шокер вышел за рамки моего терпения: кухонный гарнитур, подоконник пол были усыпаны крупами и мукой, перевернутый стол, с боем отбитый за приемлемую цену у барыги на рынке, испещерен следами собачьих клыков, перебита вся посуда, когда-то стоящая на тумбах, и фарфоровые осколки валялись по всему полу и на каких-то была кровь…

Кровь была везде… Обычными каплями и кровавыми отпечатками лап на стенах, на полу, на уцелевшем гарнитуре…

— Да успокойся, ты, псина блохастая! — донеслось откуда-то из квартиры.

Я пошла по кровавому следу, на ходу отмечая погром по ВСЕЙ квартиры: выбитая дверь, за которой я заперла пса, другие двери болтались на петлях, жалобно скрепя, разбитая раковина в ванной, побитые зеркала, разорванный пуфик в гостиной и сломанный пополам дорогой телевизор, куски любимого покрывала почему-то болтались на покосившейся люстре.

Из моей спальни доносились мужские крики и яростное рычание. Неужели в мою квартиру пробрался вор?

На цыпочках я пробралась в ванную и схватила деревянную швабру.

— Кыш, кому сказал! — визг из моей спальни. — Кто вообще воспитал этого монстра!

— Я! — гордо сказала, открывая ногой единственную целую дверь.

Не стоило мне так резко входить в комнату. От увиденного глаза медленно округлились, брови полезли на лоб, а к щекам прилила кровь.

На моей кровати стоял голый мужик! С его длинных, сливочного оттенка волос стекали капли воды и весело пробегали по хорошо сложенному телу, и обгоняли капельки крови, текущих от укуса на плече — если Шокер кого-то схватит, то этому кому-то придётся не сладко — но этому типу как-то легко удалось отделаться.

А мой защитник продолжал угрожающе рычать на незванного гостя.

— Человечка! — выдал этот тип, отмахиваясь от Шокера мечом. — Немедленно убери от меня эту блохастую псину и я тебя помилую.

Я захлебнулась собственным возмущением. От злости я сильнее вцепилась в швабру. Потому что этот урод прикрывал свои причиндалы плюшевым волком. МОЕЙ ЛЮБИМОЙ ИГРУШКОЙ!

— Этого белого волчонка мне подарил Саша на нашем первом свидании.

— Что ты там бормочишь, жалкая!

Всё, урод, ты меня разозлил.

— Шокер! — пёс навострил уши. — Взять.

Овчарка мгновенно атаковала чужака, вцепившись ему в ногу. Мужик от неожиданности обронил меч и тот с грохотом упал на пол. Я тоже медлить не стала — черенок швабры угодил мужику прямо в глаз, затем удар плашмя пришёлся на селезенку и моя верная в уборке подруга треснула пополам.

Вор, пытаясь избежать моего очередного удара, наступил на край кровати, аккурат на то место, где кровать была сломана. Потеряв равновесие, он упал на пол. Падая, он зацепился головой о угол стола.